За всю историю мировой авиации сложно припомнить случай, чтобы в кратчайшие сроки, за неполные пять лет, из ничего, были созданы одни из самых многочисленных ВВС в мире. Причем имеющие боевой опыт, полученный в боях не с кем попало, а с очень и очень квалифицированными «учителями». Вернее, такой пример имеется – Китайская Народная Республика, коротко, Китай. Обстоятельства, хитрое разумное и целеустремленное руководство, наличие не менее разумного хитрого союзника, война, которая в том виде, в каком проходила, поначалу не была нужна ни Китаю, ни разумному союзнику, курящему трубку – вот вполне рабочая рецептура реализации парадигмы «кто был ничем, тот станет всем».
Китайский плакат «Воздушное пространство нашей Родины неприкосновенно». Поскольку произведение датируется ноябрем 1951 года, до реализации этого лозунга было ох как далеко. Но товарищи упорно шли в нужном направлении.
На самом деле, с китайской стороны в Корейской войне принимали участие не только МиГи, но так вышло, что участие других типов в сравнении с «пятнадцатыми» ничтожно (так что дело совсем не в кликбeйте, правда-правда).
Да и если подробно говорить об авиации КНР, то придется начинать очень издалека, с начала 30-х годов – сплошной китайской «Свадьбы в Малиновке» («эпохе милитаристов») и первого захваченного «Корсара» (не того самого, а другого, V-65). Однако реальные и сколько-нибудь значимые действия начались сразу после окончания Второй Мировой. Уже в 1945 году, примерно пятьдесят захваченных в Маньчжурии и Северном Китае старых японских самолетов, преимущественно Ki-36/55 и Ki-79, были сведены в т.н. «Северо-Восточную Летную школу», где прошли подготовку первые летчики «Красной Армии», причем инструкторами выступали японские пилоты.
«Летающая парта» Tachikawa Ki-55 (в коде союзников «Ida»), Тунхуа (Tonghua), 1946-48 годы. Такие ОЗ («звезды») использовались вплоть до осени 1949 года. Всего «правильным китайцам» досталось около 30 Ki-36/55. Если уж скрупулезно подходить к вопросу истории подготовки китайских «красных военлетов», то первая партия из 43 летчиков была подготовлена на севере Китая в конце 30-х годов советскими инструкторами (т.н. «Синьцзянский авиаполк» (безлошадный)).
Делалось это все неспроста, важность наличия в новом государстве боевой авиации осознавали на самом высоком уровне. Другое дело, что желания совсем не совпадали с возможностями. После победы Революции, ситуации улучшиться было банально не с чего. Наследие Гоминьдана вряд ли бы вдохновило какого-либо стратега: ВВС страны летом-осенью 49-го располагали менее чем ста пилотами и тридцатью-сорока боеготовыми самолетами преимущественно американского производства, причем самыми ценными кадрами считались «перебежчики» (а это пятьдесят человек летно-технического состава). Сказать, что вот это вот все было мелким неудобством – не сказать ничего.
Ибо во весь рост встала проблема Тайваня, куда эвакуировались оставшиеся силы Китайской Республики. Речи о планах Мао Дзэдуна по возвращению острова в «poдную гaвaнь» тогда не шло, для начала хотели просто защитить прибрежные города от налетов «Гоминьдановских соколов», которым противопоставить было просто нечего. Например, с октября 49-го по февраль 50-го года чанкайшисты безнаказанно бомбили Шанхай двадцать шесть раз, причем в самом крупном налете 6-го февраля 1950 года участвовало четырнадцать B-24 и B-25. По «доброй» традиции, бомбы сыпали преимущественно на жилые кварталы и потихоньку-полегоньку народ и партия переставали быть едиными.
Лучший «досоветский» истребитель, North American P-51D (или P-51K) «Mustang» ВВС НОАК (Народно Освободительная Армия Китая). На боковичке P-51K-10-NT, находящийся в в данное время в музее Пекина. Хотя ВВС НОАК были официально созданы 11 ноября 1949 года, ОЗ нового образца, как на «Мустанге», вероятно первый раз были замечены на параде по поводу победы Революции 1-го октября 1949 года, когда над площадью Тяньаньмэнь пролетело девять «Мустангов». Всего КНР досталось 39 P-51 модификаций D/K различной степени ушатанности. На сколько известно, двадцать две машины были точно восстановлены и попали в 1-ю эскадрильи ВВС, прикрывавшую Пекин и в летные школы, в которых отдельные экземпляры дожили до 1953 года. На стороне НОАК «Мустанги» в боях ни разу не участвовали.
Своего авиа-производства в Китае не было, средств на закупку авиатехники тоже (да и кто бы продал?), соответственно помощь пришла откуда не ждали понятно откуда. Еще ранней зимой 49-го Китай посетил Анастас Микоян. Говорили видимо не только о вкусной и здоровой пище. Уже в августе 1949 года была достигнута принципиальная договоренность о создании на территории Китая шести авиашкол, укомплектованных советскими специалистами и подготовке порядка 400 пилотов, правда по ускоренной программе, с налетом 150-180 часов. Уже имеющиеся летчики должны были пройти шестимесячную переподготовку. Естественно, авиатехнику должен был поставлять Советский Союз. Сначала речь шла о более чем четырёхстах самолетах (истребители Ла-9, бомбардировщики Ту-2, учебные самолеты (Як-11, Як-18 и Ла-9 УТИ), транспортные Ил-12). Впоследствии заказ перевалил за шестьсот машин.
Учебная «спарка» Лавочкин Ла-9 УТИ (или УТИ-Ла-9), Китай, 1951 год. Обе Высокие Договаривающиеся Стороны в общем-то хотели одного: подготовить местные кадры, которые бы отдувались за все, чем в меру сил и занимались. Считается, что летом 1951 года большинство наших инструкторов покинуло Китай и летными школами стали заниматься исключительно китайцы.
Заодно СССР закрыл вопрос с налетами на прибрежные города авиации «неправильных китайцев». Закрыл временно, ибо высокие взаимоотношения «островных» и «континентальных» китайцев – история длинная, богатая событиями а самое интересное еще впереди. Пионером среди «китайских иxтaмнeтoв» эпохи КНР выступила 106-я ИАД ВВС СССР. В марте 1950 года, в район Шанхая были переброшены все три полка дивизии (29 ГИАП на Миг-15, 351 ИАП на Ла-11 и 829 САП (Ту-2 и Ил-10)). А 13 марта 1950 года была одержана первая «китайская» победа – ст.лт. Сидоров В.Д. из 351 ИАП на Ла-11 сбил B-25. Всего было совершено 306 боевых вылетов (из них 80 на Миг-15) при шести заявленных победах (2 B-25, 2 P-51D, 1 B-24 и 1 F-5 (разведывательный «Лайтнинг»)).
Пара МиГ-15 29-го ГИАП. Дачанг (Dachang). Лето 1950 года. Самолеты несут китайские ОЗ, весь персонал наряжен в китайскую униформу. Все как у людей. Кроме выполнения задач ПВО, 106-я ИАД, как и другие советские части, базирующиеся в Китае, занимались «углубленной подготовкой» местного, вроде-как-бы-уже-готового летно-технического персонала с последующей передачей оному матчасти.
Хотя известно только об одной победе, а именно, F-10 (разведывательная модификация B-25), сбитом 14 марта 1950 года комэском 351-го ИАП Душиным П.Д.), признаваемой китайско-островной стороной (ROCAF – ВВС Китайской Республики) и дневные, и ночные налеты авиации Гоминьдана практически прекратились, причем появления на ТВД нового реактивного истребителя Страны Медведиков никто из партнеров-супостатов видимо и не заметил.
И все бы хорошо, но по мере развертывания частей и соединений ВВС НОАК, выяснилась пренеприятнейшая вещь: летного состава нужно было куда больше, чем планировали изначально, поэтому умы в штабах пошли старым, как мир путем, урезанием программы подготовки: налет курсанта стал составлять не более 70 часов. Еще веселее ситуация была с командным составом, который взять было просто неоткуда, поэтому банально, росчерком пера, переводили штабы «сухопутных» частей уровня полк-дивизия в ВВС.
Стройный ряд китайских Ла-11. Подразделение неизвестно, хотя выбор невелик: Ла-11 попали в «учебки» и только в одну строевую часть: 4-ый истребительный полк 2-ой ИАД ВВС НОАК, в составе которого приняли участие в единственном бою «китайских Лавок», не то, чтобы очень удачном, зато фактурном. К слову, Ла-9 тоже никогда не были мейнстримом, находясь на вооружении только одной авиадивизии – 9-ой ИАД. Как средство ПВО или сопровождения ударной авиации любые поршневые истребители представляли из себя сомнительную ценность, а использовать «старичков» на манер «западных заклятых друзей» (ударные самолеты) китайцы не могли: негде.
И хотя уже летом 1950 была сформирована первая «экспериментальная» авиационная часть: 4-я смешанная авиабригада, ставшая позднее 4-ой ИАД, численностью 155 самолетов (истребители МИГ-15 и Ла-11, бомбардировщики Ту-2 и штурмовики Ил-10), уровень подготовки авиачастей был таков, что Китай вступил в Корейскую войну в октябре 1950 года без какой-либо поддержки собственных ВВС. Оснащение сухопутного «экспедиционного корпуса» тоже отличалось скудностью, в частности, практически отсутствовала зенитная артиллерия. Ущербность положения и возможные риски конечно осознавали, сроки вступления в боевые действия в Северной Корее много раз переносились, но осенью 50-го собственно выбора уже не было: силы ООН (янки, если называть вещи своими именами) вот-вот должны были прекратить существование такой страны, как КНДР и выйти на границу Китая.
Плюсом ситуации было то, что военно-техническая помощь потекла из Союза рекой: За Корейскую войну вооружением, полученным из Советского Союза, было укомплектовано двадцать авиадивизий, а поставки авиатехники перевалили за 2500 самолетов всех типов. Частью помощи была переброска в Китай советских авиасоединений, оснащенных МиГ-9, МиГ-15, Ла-11, Ту-2 и Ил-10 (за 1950-51 год это, на минуточку, семнадцать авиадивизий (включая уже упомянутую 106-ю ИАД) плюс один штурмовой полк (846-ой ШАП)). Кроме решения задач ПВО городов Китая от возможных налетов «демократизаторов», наши специалисты участвовали в подготовке китайских коллег с передачей последним своей техники.
МиГ-9 ВВС НОАК. На боковичке машина, находящаяся в Музее Авиации (Пекин). В переброшенных в разное время в Китай советских авиадивизиях было по штату больше 360 МиГ-9, которые, исключительно из самых лучших побуждений (наверное), были переданы китайцам и пошли на вооружение семи местных дивизий. Китайскую сторону, уже знакомую с МиГ-15, «девятка» категорически не устроила (у вас же, хитрых русских, есть самолет куда лучше). Отправлять в бой соединения, оснащенные МиГ-9 они резонно отказались, и, чтобы не нагнетать, по распоряжению ИВС, была осуществлена поставка дополнительных МиГ-15.
Китайская сторона, совсем недавно только мечтавшая о полноценных ВВС, оказалась достаточно привередливой. Кроме МиГ-9 были претензии и к Ла-9 (а чем он лучше «Мустанга»?) и к Ту-2 (здесь не клуб пенсионеров, а быстро развивающиеся Воздушные Силы), а потом и к «чистому» МиГ-15 (дайте нам «БИСы»). Были интересные вопросы и к кадровой политике советских инструкторов (почему вы отчислили из авиашколы данного нужного и полезного делу Партии товарища?).
Отдельным и важным пунктом шла коллективная просьба, исходящая лично от Мао и плавно переходящая в требование, об участии советских авиачастей в боевых действиях (пресловутый «зонтик» над «миллионом китайских добровольцев»). По распространенному мнению, Сталин меньше всего хотел участия наших пилотов в боях в Корее ибо все могло кончиться лобовым столкновением с США, но тем не менее… 1 ноября 1950 года состоялся первый боевой вылет советских летчиков на Миг-15 в Корейской войне. А 8 ноября янки начали масштабную воздушную операцию по уничтожению мостов через пограничную реку Ялу, прихватив (случайно конечно) близлежащие населенными пункты с «мирняком». Ну а 15 ноября был сформирован знаменитый 64-ый ИАК и пошла жара…
Китайский МиГ-15 раннего «корейского» этапа. Знаки национальной принадлежности КНДР, покрашенная красным носовая часть – элемент быстрой идентификации, двузначный «советский» номер. Перед самолетом стоит Сан Шеньлу ( Sun Shenglu), служивший в одном из лучших соединений НОАК – 3-ей ИАД. Пилот с шестью заявками на победы погиб 3 декабря 1952 года над Северной Кореей. На картинке с боксарта Трампа в 1/48 игриво горит F-94 «Starfire», что даже не научная фантастик: из-за ой, какого секретного радиолокационного прицела янки не использовали «продвинутые ночники» над вражеской территорией.
Надо отдать должное китайскому руководству, которое не питало никаких иллюзий на предмет боеготовности собственных пилотов, тем не менее в конце 1950 года все-таки решили попробовать: летчики 10-ой авиадивизии, у которых налет на МиГ-15 не превышал двадцати часов, должны были действовать под прикрытием более опытных (советских) коллег. «Няньками» выступали летчики 50 ИАД полковника Пашкевича А.В. И 28 декабря 1950 года приключился первый боевой вылет китайцев в Корейской войне. Потерь не было, как и взаимодействия с нашими пилотами, в чем позднее последние и были обвинены (не хотят делиться производственным опытом и всё тут), хотя ларчик открывался до банальности просто: языковой барьер. Тем не менее совместный вылет 21 января 1951 года шести китайских МиГ-15 и восьми наших принес первую победу в копилку китайских ВВС: командир группы Ли Хан (Li Han) повредил F-84, а на самом деле сбил F-80C из 49-ой группы (49th FBG). Через несколько дней тот же пилот повторил успех (по крайней мере заявка есть) и приливу оптимизма не было предела. Отрезвление пришло 10 февраля 51-го, когда в один день были разбиты сразу три МиГ-15 (пара столкнулась на взлете плюс один плюхнулся по выработке топлива). Вывод едва ли не на уровне Мао был сделан быстро и бесповоротно: китайские летчики-истребители к боям не готовы.
Наверно самый известный китайский МиГ-15. Пилот Ван Хай (Wang Hai). Четыре официальные победы плюс пять поврежденных аэропланов американских партнеров. После войны, в 80-х годах, дослужился до командующего ВВС НОАК.
Сначала китайцы хотели успеть с «caмocтийнoй воздушной поддержкой» к планируемому весеннему наступлению 1951 года, для чего выделялось двенадцать вновь сформированных полков (китайский авиаполк как правило насчитывал 20-25 машин, что зачастую соответствовало американской эскадрилье). Насколько известно, подготовка пилотов проводилась по принципу «сами с усами», без участия советской стороны, причем как оказалось, серьезной проблемой для китайцев было даже переучивание с МиГ-9 на МиГ-15. Соответственно массовый дебют снова был отложен на осень 51-го.
Отдельной проблемой было базирование авиачастей. Воздушная поддержка операций своих наземных соединений подразумевала базирование в разумной близости от ЛБС, то есть на территории КНДР, где весной 51-го началось строительство сначала четырех, а потом еще четырех новых аэродромов, способных принимать реактивные МиГ-15. Поначалу ошалевшие от такой наглости американцы быстро пришли в себя и началась увлекательнейшая игра «построили-разбомбили-починили-опять разбомбили»: только весной-летом по строящимся аэродромам с окрестностями, прикрываемым дополнительными силами остро дефицитной зенитной артиллерии, было нанесено семьдесят два воздушных удара. Удары наносились фактически до конца войны, сделав невозможным базирование авиации за пределами Китая, почти всё свелось к Андунскому (Andong) авиаузлу, за пограничной «ленточкой», рекой Ялу.
Ограничения по базированию, помноженное на не совсем героический радиус действия МиГ-15 да еще и с запретом вылетов за береговую черту (чтобы ненароком не попасть в плен) сформировало область, или феномен, названный сентиментальными американцами «MIG Alley» («Аллея Мигов»), где собственно и происходило большинство выяснений отношений. Этакий локальный воздушный конфликт внутри обычного локального конфликта. Определяют эту область как душеньке угодно, два варианта представлены на картинке. Сами китайцы считают «зону ответственности» своих ВВС куда больше, доходящей до Пхеньяна и Вонсана.
Несмотря на все имеющиеся у Китайской стороны неудобства и сомнения, когда-то все равно надо было начинать воевать в воздухе. Таки созрели в сентябре 1951 года. Примерно до конца 51-го продолжался т.н. «учебно-боевой период», когда единовременно в боевых действиях участвовала (а скорее училась на собственных ошибках) одна китайская ИАД. А с начала 52-го и до июля 53-го, когда боевые действия встали на длительную паузу были остановлены, китайцы стали практиковать массированные самостоятельные действия: одновременно на фронте находилось три - четыре ИАД (это примерно 150-200 МИГов).
На начальном этапе, формально находясь в подчинении командира 64-го ИАК, генерала Лобова Г.А., китайские части действовали самостоятельно: боевое управление осуществлялось независимо от советского персонала. Объединенного командования не было, хотя на уровне воспоминаний, китайская сторона предлагала создать подобное. О какой-либо серьезной координации действий тоже неизвестно. Мало того, злые языки клевещут, что рекомендации и наставлениях наших, более опытных «летунов» фактически отвергались и игнорировались.
Ряд «красноносых» МиГ-15. Подразделение неизвестно, но ряд источников относят машины на фотографии не к НОАК, а к ВВС Северной Кореи (1-ой ИАД).
Боевой дебют приключился 25 сентября 1951 года, когда совместная формация китайской 4-ой ИАД вместе с нашими атаковала группу из 13 F-80, прикрываемую 12 F-86. Китайцы заявили один сбитый «Сейбр», хотя на самом деле матч закончился со счетом 1:0 в пользу янки: китайский пилот погиб, катапультировавшись на малой высоте.
Учитывая имеющиеся ограничения по базированию, основной задачей китайских истребителей (впрочем, как и советских) была защита коммуникаций, по которым осуществлялось снабжение «экспедиционного корпуса» и, соответственно, уничтожение американских ударной авиации, преимущественно истребителей-бомбардировщиков (F-80 и F-84) – «тяжелую артиллерию», бомбардировщики B-29, фактически отключили пилоты с балалайками и самоварами. Китайские отцы-командиры, зная примерный уровень летной и тактической подготовки пилотов (поначалу где-то в районе плинтуса), от столкновений с “Сейбрами» рекомендовали уклоняться. Получалось далеко не всегда, впрочем, с октября 1952 года основным противником стали именно F-86. А так, все шло по отработанной схеме. Китайцы теряли свои МиГ-15 и бодро отчитывались о сбитых американских самолетах. Самое большое из известных «кровопускание» произошло 13 декабря 1951 года, когда новички из 14-ой ИАД в сопровождении ветеранов (по китайским меркам) из 3-ей ИАД напоролись на большую группу «Сейбров». Как результат, семь потерянных в одном бою МиГов.
Одна из самых известных фотографий китайских камуфлированных МиГов. Подразделение неизвестно. Несмотря на странный пятизначный номер и приводимое везде и повсюду наличие китайских ОЗ, машину относят к участникам боевых действий.
Резюмируя, по официозу, китайские ВВС в Корее совершили 26491 вылет (это не очень много на самом деле, достаточно посмотреть на цифры американских визави или наших пилотов (более 63000 вылетов)). Было заявлено 330 официальных воздушных побед (из них 211 F-86 и 72 F-80 с F-84). Две трети побед относят на счет соединений, считавшихся самыми подготовленными: 3-ей и 4-ой ИАД. Пятнадцать пилотов добились звания «Аса», правда восемь из них по результатам хитрой системы подсчета, когда в зачет шли не только сбитые, но и «подбитые» вражеские ЛА, читай, поврежденные. Собственные боевые потери составили 231 машину (224 Миг-15, 4 Ту-2 и 3 Ла-11), погибло 116 членов экипажей. «По другим причинам» (разбили) было потеряно еще 168 машин.
Ну а с подтверждением противной стороной китайских успехов ситуация была и есть не так, чтобы очень веселая и простая. Хотя декларировалась проверка заявок по ФКП, вплоть до отправки «кино» на проверку советским коллегам, особо-то и не скрывалось, что победы засчитывались … можно сказать «авансом» - победные «звездочки» считались действенным средством поддержки боевого духа молодых, как правило слабо подготовленных пилотов, вынужденных вступать в бой с многочисленным, мотивированным, прекрасно обученным и оснащенным противником. Кроме морального истощения (умирать никому неохота, даже члену КПК), пилоты испытывали и огромные физические нагрузки: на Мигах не было предусмотрено одного полезного приспособления, которое было у янки… (маленького холодильника с колой, блекджеком и шлюпками)
Миг-15 ВВС НОАК завершающего этапа Войны. Знаки национальной принадлежности отсутствуют напрочь, на носовой части крупная и гордая надпись «Военно-Воздушные Силы народных добровольцев» - вероятно своеобразный элемент быстрой идентификации.
Установлению некоего подобия истинного положения вещей никак не способствует отсутствие полной картины по имевшим место боевым вылетам истребителей НОАК: китайская историография в отличие от… принципиально не занимается самобичеванием, саморазоблачением и вываливание всего, что было и не было на Свет Божий. А фрагментарные данные частично доставались специально обученными людьми из документов для внутреннего пользования Политического Отдел НОАК. Хотя по воздушным боям, по которым имеется данные китайской стороны, подтверждаемость успехов, в сравнении с «официальными американскими данными» … не очень.
Да и «официальные американские данные» не без греха, скажем так. Есть известная проблема «неучтенки»: машины, погибшие по неизвестной причине (в том числе MIA) плюс машины, данные по которым в принципе отсутствуют (серийный номер борта есть, а где он был и как закончил жизненный цикл – нет). Плюс обычная для длительных боевых действий ошибочная трактовка причины потери ЛА (в разных источниках данные могут отличаться).
Еще один камуфлированный Миг-15 ВВС НОАК, который относят к периоду Корейской Войны, хотя пилоты слишком уж нарядные. Вероятно, послевоенный снимок.
Ну и на закуску возможные пересечения заявок на победы с союзниками-соратниками. По крайней мере реальные победы над американскими асами, майором Джорджем Дэвисом (сбит и погиб 10 февраля 1952 года, на личном счету 21 официальная победа из них 14 - в Корее) и капитаном Гарольдом Фишером (сбит 7 апреля 1953 года, до мая 1955 погостил у китайцев, на счету 11 официальных побед) приписывают и советским пилотам.
А теперь специально приглашенные гости статьи, бомбардировочная авиация НОАК в лице Ту-2 с группой поддержки из Ла-11. Первое и вроде как успешное применение ударной авиации Китая в этой войне имело место быть 6 ноября 1951 года, когда девятка Ту-2 под прикрытием 16 Ла-11 отбомбилась по позициям южнокорейцев на острове Тахва-до (Taehwa-do) и благополучно вернулась домой. Энтузиазму не было предела и налет решили повторить. 29 ноября пытались бомбить в ночных условиях, на сколько известно безрезультатно: работать ночью китайцы тогда не умели от слова «совсем». Хоть домой вернулись.
И настало 30 ноября 51-го года. Опять девятка Ту-2 и опять шестнадцать Ла-11 из 2 ИАД. Проблемы было две. Бомбардировщики вылетели на 5 минут раньше запланированного времени и разминулись с обещанным прикрытием из МиГов 3-ей ИАД, а потом, благодаря радиоразведке, янки о налете знали. И так уж вышло, что увидев приближающиеся реактивные истребители китайцы свято верили, что это свои МиГи. На самом деле это был 31 «Сейбр» 4-го Истребительного Крыла (4th FW). Результатом, скажем так, не самой удачной операции ВВС КНР была потеря четырех Ту-2, трех Ла-11 и одного подоспевшего МиГа (янки отделались двумя поврежденными F-86) ну и плюс полный отказ не только от использования бомбардировщиков, но и вообще от ударов по наземным целям.
Ту-2 ВВС НОАК. На боковичке – сохранившаяся машина из авиа-музея в Пекине. Именно с ОЗ ВВС КНДР. Вероятно в таком виде «Тушки» совершали немногочисленные молодецкие боевые вылеты в ноябре 51-го.
В общем, имевшиеся на ТВД две бомбардировочные дивизии, оснащенные Ту-2, в боях более не участвовали, а единственная известная запланированная операция, массированная ночная атака 8 февраля 1952 года южнокорейской авиабазы Кимпо, была отменена в самый последний момент: как и в случае с участием СССР, свою роль сыграла политика. Опасались ответных ударов по территории Китая. Хотя есть мнение, что несмотря на всю ожесточенность боев, была некая договоренность между сторонами конфликта, кто, что может делать, а что нет (широко известные «красные линии»), а Корейская война – первая война «договорняков».
Если резюмировать и как бы это не звучало кощунственно, Корейская Война ВВС Китая (и не только) пошла на пользу. Была создана «с нуля» система боевого управления, тыла и обеспечения. Из СССР были получены в товарных количествах современные боевых самолеты. Малахольные западные историки иногда расценивают участие китайцев в воздушных боях, как откровенное уклонение от оных (боев). На самом деле, все немного сложнее: китайцы активно учились в боевых условиях, стараясь пропустить через горнило войны как можно больше соединений (боевой опыт получили 447 пилотов), при этом прекрасно осознавая реальную квалификацию своих пилотов и командиров. Тем не менее, на сколько известно, Мао был готов воевать и дальше после июля 53-го.
Ну и пара слов об упоминавшихся «специально обученных людях». В статье использована информация из известной работы «Red Wings over the Yalu» историка Сяомина Чжана (Zhang Xiaoming), по совместительству гражданина США китайского происхождения, профессора Военно-воздушного колледжа на авиабазе ВВС «Максвелл» в Алабаме.
В 2021 году профессора, периодически посещавшего родственников в Китае, уличили в контактах с официальными лицами КНР, что даже при его гражданской должности было запрещено. Мужик – кремень, отпирался сколько мог, но таки сломался. В общем, светило 5 лет. Чем закончилось дело - не нашел, вроде просто уволили, но вот вам, на орехи и документы для внутреннего пользования НОАК.
Жизнь настоящего историка сложна и опасна.
Всем добра.
Использована информация из открытых источников.