Он не знал, почему особенно яркие воспоминания о том дне, когда его мир перевернулся, разбился на тысячу осколков, приходят именно в дождливые ночи, врываются во сны вязкими, как смола, кошмарами, из которых не выбраться — можно только падать и падать все дальше и глубже в них, пока не придет спасительное утро и ты не поймешь, что это — всего лишь сон…Он не знал, почему особенно яркие воспоминания о том дне, когда его мир перевернулся, разбился на тысячу осколков, приходят именно в дождливые ночи, врываются во сны вязкими, как смола, кошмарами, из которых не выбраться — можно только падать и падать все дальше и глубже в них, пока не придет спасительное утро и ты не поймешь, что это — всего лишь сон…
Впрочем, особого облегчения это не приносило — ведь последствия пережитого напоминали о себе Владиславу каждый день… Он пробовал спать, закрыв окна, занавесив их плотными шторами и включив фоном радио или белый шум — все равно, если ночь была дождливая, то все повторялось…
Психолог, к которому мужчина ходил некоторое время, сказал, что это, видимо, проявляется так метеочувствительность. И прописал очередные успокоительные, антидепрессанты. Но Владислав просто выбросил рецепт — он уже давно понял, что никакие таблетки ему не помогут! Тот день просто сломал его. Буквально и в переносном смысле.
А началось все с того, что он, зеленый совсем пацан, как только стало можно по возрасту, отправился в полицейскую академию. Вообще, мать и отчим говорили, что с его способностями, отличными оценками, ему стоит подать документы в один из университетов Лиги плюща, что ему нужно стать юристом и построить свою американскую мечту…
Но Владислав твердо решил — он хочет защищать закон и порядок! Он решил, что станет полицейским, еще когда они с мамой только приехали в Америку. Приехали, чтобы зажить полной и счастливой семьей — она вышла замуж за Мартина Стила, с которыми познакомилась, когда работала в России секретаршей в одной фирме… Мартин приехал как иностранный инвестор, увидел рыжеволосую Лену и… Потерял голову! Он сделал ей предложение уже на третий день знакомства, потом оформил визу невесты… Его не смущало то, что она разведена и у нее есть сын-подросток. Владислав, которому на тот момент было двенадцать лет, сперва в штыки воспринял решение матери — они нормально жили вместе, ему не нужен был отчим! Дело было в том, что отец Владика погиб четыре года назад в автокатастрофе, но боль от потери родного человека не ослабла…
Но потом, поразмыслив о том, что его жизнь, это одно, а желание матери устроить свое женское счастье, это другое, Владик согласился на переезд. Он искренне постарался наладить отношения с отчимом… И это даже как-то получалось неплохо.
Сам себе Влад мог признаться — ему захотелось стать полицейским не без влияния всех тех боевиков, в которых хорошие парни побеждали плохих парней… Он мечтал, что у него будет верный напарник, с которым они будут на дежурствах есть пончики, а потом у него будет еще собака, непременно немецкая овчарка!
Владислав и его семья жили в маленьком городке южнее Сан-Франциско. После окончания академии парень был принят на работу в полицейский участок и… Вот тут и выяснилось, что мечты и реальность — совсем непохожи!
Его напарником стал Билли — суровый коп, которому оставалось всего ничего до выхода на пенсию и меньше всего он хотел возиться с желторотым новичком. Кроме того, Билли категорически ненавидел три вещи — пустой треп, нарушение продуманных с ювелирной точностью планов и крошки от пончиков или любой другой еды в своей машине!
Впрочем, Владислав не тяготился своей работой, старался не сердить напарника и вообще… Жизнь в этом маленьком городке порой казалась такой безопасной, что можно было подумать, что полиция тут не нужна вовсе! То есть, нужна, конечно же… Но не в том смысле, что копы постоянно стреляют, устраивают погони с поддержкой вертолетов и все такое…
А потом это случилось. Городок был потрясен серией жестоких нападений на бездомных. Все началось с Мэгги — эту старушку с тележкой из супермаркета, на которой был закреплен рваный пляжный зонтик, знали все, жалели и помогали ей по мере сил. Предлагали определить в приют, но… Мэгги не согласна была — она поселилась на улице после того, как трагически потеряла единственную дочь и с тех пор не желала иной жизни…
Какой-то отморозок подъехал ночью на мотоцикле к мосту, под которым спала Мэгги и напал на нее. Это был акт чистой, какой-то животной агрессии. Врачи едва вытащили старушку с того света — у нее были сломаны ребра, ноги и руки…
Через несколько дней нападение повторилось — монстр в человеческом обличье перехватил Стива, который был бездомным как бы на половинку — то есть владел хибарой на окраине, но почти все дни проводил с протянутой рукой возле супермаркетов. На Стива напали, когда он возвращался домой… Вообще, Стива недолюбливали немножко за то, что он был молодым еще, крепким мужчиной, но так полюбил алкоголь, что бросил работу. Он мог и крепким словом проводить, если ему не подали милостыню. Но горожане были на стороне этой пропащей души — после нападения Стив ослеп и потерял почти все зубы.
Потом были и другие жертвы среди бездомных… А потом журналисты выяснили такие подробности, от которых городок встал на уши!
Оказалось, что нападавших было несколько. Каждый из этих отморозков совершал два-три, как назвали это журналисты — сеанса, после чего растворялся. То есть каждый из преступников нападал на нескольких бездомных и после этого исчезал, а на его место приходил другой. Как будто у всех этих людей была некая определенная цель, как будто они совершали… некий ритуал.
— Бред, — высказал свое мнение Билли и сложил газету, которую читал до этого. — Этим писакам лишь бы напугать пострашнее!
— Ты не веришь? — простодушно спросил Влад и за это удостоился испепеляющего взгляда напарника.
— В то, что действует банда, члены которой по очереди едва не убивают бездомных? Знаешь, парень, я всякое повидал… Да еще граница с Мексикой не так уж далеко, — хмыкнул Билли. — Но это… Что-то я такой дикости не припомню! Пресса преувеличивает кое-какие детали, конечно, но в основном не врут… Боюсь, когда мы поймаем этих отморозков, нам придется еще и от горожан держать оборону, чтобы не разорвали их раньше суда!
— А этот, последний… — Влад заерзал на своем сидении. Это дежурство выпало на знойный денек и он все ждал удачного момента, чтобы отпроситься у напарника отойти и купить чего-нибудь прохладительного и перекусить. — Последний, кто напал… Что говорят детективы, он совершит еще одно нападение? Ну, ведь каждый из них должен… Напасть на нескольких бездомных…
— Ты сорока, от тебя в голове гудит, — поморщился коп, но сегодня он настроен был вполне ничего себе и даже словоохотливо. — Понимаешь, есть у нас теория, что эта тварь идет по нарастающей… В том смысле, что в следующий раз он может и не остановиться на том, чтобы просто избить до полусмерти… Ну, ты меня понимаешь! Бездомные с улиц почти ушли. Кто из города смылся, кто в приюте отсиживается… А те, что остались, сбились, уж прости за прямоту — в стаи. Это логично — он навряд ли решит напасть там, где многолюдно… Так что с одной стороны, для бездомных всех хорошо, а вот для нас — не очень.
— В смысле? — не понял Влад.
— Я про то, парень, что если бы бездомные сидели, где раньше, мы могли бы побольше людей выставить для наблюдения и преступника бы поймали. А так… Не знаю, сколько его выслеживать будем!
— Понятно… — задумчиво сказал Влад. В его голове уже созревал план…
— Какого… Ты в своем уме, новичок?! — Билли налетел на своего напарника в полицейском участке прямо при всех, буквально сгреб его за ворот форменной рубашки и потребовал объяснений, точно он был нашкодившим малолеткой.
Противостояние состоялось через пару дней после того самого разговора в машине. Оказалось, что Влад заявился к самому высокому начальству и предложил безумный, просто безрассудный план поимки преступника… А может и всех преступников в итоге, хотелось в это верить! Начальство же взяло и согласилось. Владислава поддержал даже детектив Скотт — человек скептично настроенный ко всему, казалось, по своей изначальной природе.
— Я просто делаю свою работу, — дерзко ответил напарнику Влад и вырвался, стряхивая его руки с себя.
— Ты что, думаешь, ты в голливудском кино и самый крутой парень?!
— Нет, я так не думаю. И знаешь… Я не новичок, полгода уже служу! И за это время, поправь, если я ошибаюсь, но упрекнуть меня было не в чем!
Билли отступил, глубоко вздохнул и медленно выдохнул, провел ладонью по кудрявым с проседью волосам, поправил галстук.
— Ладно… Раз уж вместе вляпались… Хорошо, я не отказываюсь с тобой работать!
Владислав кивнул. Он действительно понимал, что его план — слишком смел. А состоял он в том, что Владислав должен был прикинуться бездомным, который к тому же был на инвалидной коляске. Он должен был провести несколько вечеров и ночей в самых злачных, безлюдных уголках города, следуя одним и тем же маршрутом… Что, естественно, если предположения Скотта были верны, наверняка привлекло бы внимание отморозка. А потом, когда бы он появился, его могли бы схватить с поличным затаившиеся поблизости копы.
Владислав ждал этого опасного приключения с нетерпением! Но родителям ни о чем не рассказывал… Зачем?! Они и так считали, что он ошибся с выбором профессии…
Первые две ночи в новом образе прошли спокойно. Владислав был напряжен до предела, ему казалось, что вот, вот сейчас все и случится! Но… Все было тихо.
На третью ночь погода стояла такая, что казалось, небо собирается пролить дождь, но что-то ему мешает, будто там, наверху, исполинская заслонка стоит — воздух пах озоном, был влажным и душным, казалось, предгрозовое напряжение можно буквально пощупать руками.
Влад сидел в инвалидном кресле, укутанный в тряпки. Он изменился до неузнаваемости — ему наклеили бороду и усы, на голове была кепка и несколько пластырей… Под грязным пластырем на ухе скрывался наушник, по которому напарник и детектив Скотт периодически докладывали ему обстановку — мол, тихо все, никого…
— Я кого-то вижу, — раздался голос Билли. — Ты как там?
— Нормально, — отозвался Влад, склонив голову к плечу, где под тряпками была скрыта миниатюрная рация. — Он идет ко мне?
— Да кто его знает… Может, вообще прохожий! Зашел в ту забегаловку, где мы со Скоттом кофе купили… Кофе, кстати, отвратный! Меня уже от него тошнит…
Владислав вытянул шею — снизу улицы, идущей под заметным уклоном, поднимался человек. Ростом около двух метров, одетый в черные джинсы, куртку-косуху с шипами и…
— Он в маске, —торопливо передавал Влад. — И у него… Ох, тыж! У него цепь в руке!
— В магазин он заходил точно без маски, но лица мы не разглядели — там фонарь выбит, —ответил Скотт. — Похоже, это наш клиент. Осторожней там!
Владислав напрягся. Он понимал, что, теоретически, если идет тот самый тип, то он может получить пару синяков, пока подоспеет подкрепление, до которого совсем немного — всего-то несколько десятков метров. Но еще Влад полагался на то, что всё-таки подготовка у него была хорошая, да и на занятия по карате он ходил по выходным…
Молодой полицейский наблюдал за человеком, который, теперь сомнений не оставалось — шел прямо на него. Лыжная черная маска имела пугающий рисунок — оскалившийся череп. Руки в черных перчатках сжимали цепь так, что ее, при должном умении, можно было бы использовать как оружие… Влад поежился — этот тип шел молча, неспешно и казалось, от него просто исходят волны ненависти и агрессии!
А потом Влад сделал то, о чем не договаривался ни с начальством, когда утверждали операцию, ни со своими напарниками — он вскочил с кресла, когда человек уже был на расстоянии вытянутой руки и кинулся на него.
— Придурок! —рявкнуло в наушнике — Билли ругал напарника, не стесняясь никаких слов.
Влад торжествующе ухмыльнулся — тип в маске шарахнулся назад, он явно не ожидал того, что инвалид сумеет дать хоть какой-то отпор, а тут…
— Полиция, ни с места! — выкрикнул Владислав и резво кинулся в атаку, но… Пропустил удар в солнечное сплетение и согнулся, хватая ртом воздух, будто выброшенная на берег рыба.
В наушнике раздались какие-то странные звуки…
— Скотт, ты в порядке? Эй, ты чего?! Проклятье… Кофе… Кофе был… отравлен…
Там, в тени закрытой на ночь фабрики, напарник Влада и детектив потеряли сознание. Но Влад, хоть и понял, что там что-то не так, не мог ничего поделать — потому что его самого сейчас опять приложили — швырнули на землю и плечо взорвалось болью… Да что же это?! Он же был лучшим в самообороне?! Это просто невозможно! Через пляшущую уродливыми тенями перед глазами темноту ворвались и ударили по глазам вспышки огней полицейских машин.
Но вот была проблема — они были слишком, слишком еще далеко!
— Стоять… —Влад с трудом поднялся — его шатало. —Полиция… Ты арестован…
Он видел, как мужик в маске бросился в сторону, скрылся в узком переулке, который вел в ту часть города, где уже давно никто не жил — земля там была выкуплена под снос ветхих строений и строительство нового развлекательного парка.
Поднявшись, парень собрал все силы… И бросился в погоню! Он не может позволить ему уйти! Что-то плохое случилось с его напарником и Скоттом, а он… Он просто не может действительно оказаться зеленым новичком, который лишь на то и годится, чтобы все портить!
Владислав мчался, не чуя под собой ног… Поворот… Мусорный завал… Еще поворот… Парень вскинул голову — бандюга был наверху, готовился уйти по крышам! Больше не призывая его сдаваться, Влад просто кинулся вверх.
А тот вдруг остановился, выпрямился во весь рост и принялся распускать цепь… Владислав замер… Какие приемы тут использовать?! Додумать не успел — пригнулся и сталь с противным звуком заскребла по крыше, едва его не зацепив. Пригибаясь и уворачиваясь, молодой полицейский начал приближаться к противнику. Тот вернул цепь себе — часть обмотал вокруг себя, перекинув через плечо, другой конец — обмотал вокруг своей руки, создавая подобие кастета и брони одновременно. Но Влада это не напугало! Он кинулся вперед… Удары сыпались с обеих сторон. А потом…
Влад почувствовал, что падает. Он думал, что поднимется тут же, уже и сгруппировался в эти мгновения… Вот только под спиной вдруг жутко затрещало и парень понял, что он собой проломил ветхую крышу. Кошмарный полет продолжился…
И последним, что запомнил Владислав, была склонившаяся над проломом в крыше отвратительная маска преступника. А потом он помахал полицейскому рукой… И все, его поглотила темнота.
Владислав очнулся уже в больнице. Сперва просто обрадовался, что жив и даже, кажется, ничего не болит! Но появившийся рядом с кроватью доктор, будто прочел его мысли, сообщил, что болеть будет и очень сильно, потому что сейчас он находится просто под действием обезболивающих…
— Что произошло?
Врач послал Владиславу такой взгляд, будто и так должно было быть все ясно с ним… Но потом терпеливо взялся объяснять. Он начал с малого — того, что жизненно важные органы при падении не пострадали, того, что к счастью, удалось спасти позвоночник… Почти.
— В каком смысле? — Влад насторожился. — Так, знаете, я не маленький уже, так что говорите все, как есть!
И тогда доктор сказал, что к службе в полиции Влад больше пригоден не будет. Никогда! И жить как раньше, он тоже, вероятно, уже не сможет, потому что в результате множественных травм оказались нарушены какие-то критически важные области организма… Что обеспечивает Владу на всю оставшуюся жизнь хромоту, запрет на тяжелые физические нагрузки и как бонус — дрожь левой руки, с которой можно будет бороться, но… Это не спасет по факту.
— Нет, — парень замотал головой. — Нет! Быть такого не может!
Владислав просто отказывал принимать все случившееся с ним. Он часто дышал и пытался как был — лежа, пошевелить руками и ногами… Врач намекнул ему, что пока что даже до периода реабилитации — как до луны и парень обессиленно расслабился.
— Со мной был напарник… И еще — детектив Скотт. Что с ними?
Врач вздохнул — его явно напрягал такой беспокойный пациент.
— Вы готовы принять посетителя? Но ненадолго, — закончил он совсем грустно.
— Да, хорошо. Кто там?
В палату по приглашению доктора зашел комиссар Монтгомери. Этот полноватый мужчина с пышными усами и чуткими голубыми глазами мял в руках фуражку, что выдавало его крайнее волнение — обычно, когда он нервничал или злился, он просто ее снимал и держал в руках.
— А ты живчик, парень! Говорят, тебя по частям собирали… — Монтгомери кивнул на все те гипсовые элементы конструкции и бинты, которыми Влад был облеплен так, что смахивал на древнеегипетскую мумию.
Состоялся краткий, но насыщенный фактами разговор. Монтгомери, чувствовалось, явно не терпелось поскорее покончить с возложенной негласно на него обязанностью и уйти прочь. Он сказал, детектив Скотт и Билли почти не пострадали, но, конечно, в этом мало хорошего — внезапно проглотить мощное снотворное. Он сказал, что детектив Скотт переведен в другой город в связи с провалом операции, а Билли отлеживается в больнице до сих пор и знать Владислава не хочет.
— Да, парень, нам это расследование далось… Как удар астероида для динозавров, — сказал Монтгомери.
— Они все от этого вымерли, — мрачно заметил Влад.
— Ну, прав ты… Не лучшая метафора! А только все равно, в общем… Расследование забрали у нас федералы.
— Что?!
— Сам знаешь, должен знать, как это бывает… Так что мы теперь, считай, в этом деле ничего не решаем.
Смысл последней фразы доходил до Влада мучительно медленно.
— То есть… Как это? Мы же столько всего сделали!
— Теперь за нас другие доделают…
— Я этого так не оставлю!
— Тебе бы снова ходить научиться, парень, — кашлянул Монтгомери. — Ты в полиции больше не служишь и соответственно, ничего сделать не сможешь. Да не гляди ты койотом! У меня тоже руки связаны. Ну, ничего! Федералы — ребята не глупее нас, разберутся… А мы… У нас своих дел хватает! Представляешь, у старого Джима кто-то белье, которое его жена на просушку вывесила, все снял, да унес! Теперь вот, будем расследовать похищение простыней и подштанников, которые еще Великую Депрессию застали…
Шутка самую малость разрядила атмосферу, но… Владислав чувствовал себя так, будто весь его мир разлетелся на атомы, а потом собирался, но в неверной последовательности. И по сути… Так оно примерно и было!
Напоследок Монтгомери сообщил, что он уже справлялся насчет страховки Влада и что он получит солидную сумму, которая, безусловно, послужит ему серьезным подспорьем в это время… А там… Будет, похоже, пенсия по инвалидности.
— Никакой я не инвалид! — сказал Влад, глядя в потолок, когда Монтгомери ушел. — Я не инвалид! — выкрикнул он. — Я полицейский!
А потом пришел врач и начал долго и нудно говорить о предстоящем плане лечения… Владислав его слушал, но… не слышал. Ему теперь вообще было как-то все равно, что с ним будет…
Обо всем случившемся, естественно, стало известно родителям Влада. Мама плакала, отчим глядел серьезно, но с сочувствием. Речи быть не могло о том, чтобы Владу возвращаться в свою съемную квартирку! Он переехал в дом родителей. И потянулось мучительно медленно время… И как бы ни полыхал внутри протест против беспомощного, жалкого, никуда не годного физического состояния, но приходилось мириться с ним. Нужно было принимать лекарства, ходить на процедуры… Точнее говоря — ездить на них в инвалидном кресле. Заниматься лечебной физкультурой…
Когда Владислав впервые увидел инвалидное кресло, у него случилась настоящая истерика. Это была не игра какая-то! Не задание! Первое время за пределами дома Влад чувствовал себя так, будто он был персонажем из цирка… Ему почему-то казалось, что окружающие смотрят на него с брезгливой жалостью, а то и с осуждением, как будто у него на лбу написано, кто он — дурной коп, проваливший задание и по вине которого пострадали хорошие парни! Ведь если бы он все это не затеял… То Скотта бы не перевели, а Билли бы спокойно вышел на пенсию, не завершив свою карьеру провалом!
— В каком-то смысле ему повезло, что не было у старика ни жены, ни детей, —мрачно высказался Стюарт — один из полицейских, пришедший навестить бывшего коллегу, — ужас что говорю! Но так ему хоть только перед коллегами и друзьями стыдно, а не перед семьей.
— Что говорят детективы?
— Дело засекретили — развел руками Стюарт, — вообще, какая-то чушь всплыла! Ну, между нами говоря, потекли слухи… Якобы все это могут быть делишки какой-то секты… А одни писаки вообще додумались до того, что мы, полиция, можем быть в сговоре с этими отморозками, якобы потому и не можем их поймать… Потому что не хотим! Кстати… Больше никаких нападений. Все кончилось… Вот так…
— Мне бы радоваться, — честно сказал Влад. — Что все кончилось, а только как будто сил на это нету. Чувствую вообще себя отвратительно!
— Ну, ладно, крепись и в строй возвращайся! То есть, к нормальной жизни… Знаешь, — Стюарт поднялся и пошел к выходу из гостиной, но задержался на пороге и подмигнул Владиславу, — может, если подучишься чему надо, то вернешься в полицию!
— Врачи были бы с тобой не согласны… — горько усмехнулся парень.
— Да я не про то! Может быть, ты смог бы преподавать в академии…
После ухода знакомого Владислав много думал об этих словах и все больше понимал, что он не сможет… Просто не выдержит быть калекой—преподавателем и каждый день видеть вокруг себя здоровых, крепких парней и девушек, которые могут служить в полиции на благо общества, в то время как он…
Потихоньку здоровье Влада начало улучшаться. И когда он стал подниматься с кресла, пусть и держась за ходунки, он стал легче воспринимать недостатки своего тела… И окружающий мир больше не казался таким враждебным. Наоборот — он вдруг стал замечать, сколько вокруг хороших людей — кто-то помогал ему достать товар с нужной полки в супермаркете, кто-то открывал перед ним двери… В общем, потихоньку все становилось лучше.
А ровно через год после того трагического дня, Владислав смог сделать первые самостоятельные шаги без опоры. Мама заплакала от радости, да и сам Влад не удержался от слез… Отчим обнял его и сказал:
— Горжусь тобой, сынок. Так держать!
И теперь настало время по-настоящему задуматься о том, что же делать дальше…
Пока Владислав болел, он оказался лишен привычных прежних развлечений и хобби… Но зато у него появилось как никогда много времени на чтение. Сперва он взялся за книги… Но оказалось, что газеты и журналы и в особенности — криминальные хроники, были ему намного интереснее вымышленных приключений…
— Думаю, я стану журналистом, — сказал он родителям как-то.
Семья собралась за ужином — мама приготовила свою фирменную индейку и к ней — огромную миску зеленого горошка, который едва ли не плавал в сливочном масле с мелко нарезанными кусочками бекона.
— О, какой интересный выбор! — сказала она, но метнула при этом на сына обеспокоенный взгляд.
— Можно быть журналистом—фрилансером, так и график свободнее и выбор тем больше, — продолжил Влад, накладывая себе на тарелку картофельное пюре.
За все годы жизни в Америке он так и не привык толком к тому, что мама упрямо во все блюда, где требовалась картошка, клала ее американский аналог — батат, придававший любому блюду характерную и на вкус Влада — довольно таки неприятную сладость. Хорошо хоть пюре отстоял и его мама готовила как обычно, как было еще дома на родине — со сливочным маслом, молоком и яйцом! Отчим, кстати, тоже находил такое пюре очень аппетитным…
— Отличный выбор, —сказал Мартин. — Тебе всегда удавалось очень хорошо писать! Может быть, попробуешь себя в детективном жанре?
— Нет, пап, —вздохнул Влад. — Я как-то это не очень… Всё-таки жизнь, она интереснее любой книги!
— Думаешь, —Мартин усмехнулся. — И как может жизнь тягаться с приключениями детектива, к примеру, на тропическом острове, где он разоблачает торговца оружием, уводит у него красотку невесту и еще находит пиратский клад, а также открывает в себе экстрасенсорные способности?
— И этот человек еще упрекает меня в том, что я читаю дамские романы в мягких обложках! —улыбнулась Елена и ласково прикоснулась к руке супруга.
Влад с любовью посмотрел на свою семью — как же всё-таки здорово, что мама смогла полюбить и как здорово, что хотя они все такие разные, все со своими вкусами, но умеют находить общий язык!
Оказалось, что стать журналистом намного проще, чем думал Влад — ему нужно было просто закончить специальные курсы, а потом, с учетом его прежней службы в полиции, его охотно приняли, как он и хотел — в статусе фрилансера, в несколько изданий. Конечно, это были маленькие издания, но содержание в них порой оказывалось весьма интересным…
Владислав почти перестал общаться со своими прежними коллегами из полиции. Так, перекидывались парой слов, если пересекались случайно в городе…
Прошел еще год и наконец парень смог вернуться почти в свою прежнюю форму. Хотя, точнее было бы сказать, что он убеждал себя в том, что он — в порядке, все как раньше! Но на деле… Владислав быстро уставал от любых нагрузок, у него болело все тело, рука могла начать дрожать в самый неподходящий момент…
Как только позволило состояние здоровья самостоятельно вести быт и позволили финансы — потому что огромные суммы улетучивались на лечение, ведь страховка не могла всего покрыть, Владислав решил съехать от родителей.
— Но зачем так далеко, сынок? — спросила мама. —Другой город! Это не разумно…
— Я уже здоров, мам, — терпеливо ответил Влад. —Мне просто… Нужно сменить обстановку! К тому же, я уже списался с несколькими газетами там и они готовы работать со мной. Да брось! Всего несколько часов езды на автобусе… Буду приезжать по выходным!
— Ну, хорошо, —родительница аккуратно смахнула слезинку. —Просто я все равно буду за тебя очень переживать!
— Было бы странно, если бы этого не было, — вздохнул Влад и крепко обнял маму.
Новый городок располагался еще южнее, еще ближе к Мексике. Жизнь здесь с одной стороны — текла размеренно, так что могло даже показаться, что все тут застряло где-то в годах восьмидесятых… Но с другой стороны — тут располагалось несколько крупных промышленных предприятий, а также в принципе это место считалось одним из ключевых транспортных узлов в южных штатах и соответственно, здесь было довольно-таки многолюдно.
Чтобы вносить больше разнообразия в свою жизнь и заодно — больше зарабатывать, Влад решил, что периодически даже сможет выбирать в самостоятельно организованные командировки, чтобы писать свои статьи…
Но вообще, как и со службой в полиции, реальность журналиста-фрилансера, который кормился с историй обо всяких преступлениях и тому подобном, была не такой уж фантастически интересной! Так, когда Влад писал материал о кражах на одной из заправок, ему пришлось столкнуться с версией местных о том, что воры, это… Оборотни! Какие-то злые колдуны, которые умеют обращаться в волков.
— Вы тут поживите подольше и ко всему привыкните, — спокойно сказал ему продавец с заправки. — Не обращайте внимания, да и все! Вообще, другой бы на вашем месте не упустил шанса и такую версию осветить… Всякая паранормальщина, знаете ли, разлетается как горячие пирожки!
— Мне это совсем не интересно, — вздохнул Влад. — Я вообще не представляю, о чем еще написать… Иногда мне кажется, что лучше немного переквалифицироваться и помимо криминала писать еще, например, о садоводстве…
— Вам плохо, а нам — хорошо! — подмигнул ему продавец. — Значит, спокойно, мирно живем! Чего еще надо? А знаете… — вдруг добавил он задумчиво. — Если хотите действительно сложное дело, то могу кое-что посоветовать…
У Влада за время работы уже выработалось своеобразное чутье и в этот раз оно говорило — дело обещает быть действительно стоящим! Такой материал можно будет выгодно продать…
На следующий же день парень очутился перед воротами, которые вместе с длинным забором преграждали въезд на ранчо с поэтичным названием Бирюзовая Река. Он узнал кое-что — река с таким названием тут действительно существовала, но в девятнадцатом веке, а в начале двадцатого частично сама потеряла источники питания, частично — была уничтожена человеком. Сохранилось только это название…
— Добрый день! — окликнули его и он обернулся.
Пришлось задрать голову, да еще прищурится — солнце светило со спины подъехавшей на кауром жеребце всадницы. Зная, какие в этом краю царят нравы, как местные не любят подозрительных незнакомцев, Влад поспешил представиться и сказать, зачем он приехал.
— Вы не получите никакой сенсации! — ответила девушка.
Она во время их краткого разговора спешилась и Владислав получил возможность разглядеть ее получше. На вид ей было лет двадцать пять, каштановые волосы будто бы осветлены солнцем, но он, хоть и не был знатоком женской моды, но так как мама привыкла ухаживать за собой, понял — это искусное осветление волос в салоне красоты. У девушки была загорелая, чуть обветренная кожа, покрытая янтарно-рыжими веснушками на аккуратном носике и высоких скулах. У нее были пронзительные карие глаза и глядя на нее Владислав мог бы поклясться, что в венах ее предков текла кровь коренных жителей этих штатов — индейцев. Девушка была одета просто и по-ковбойски — джинсы, полусапоги, клетчатая рубашка и шляпа. Последняя, впрочем, выдавала чувствительную и даже романтичную натуру хозяйки — за ремешок вокруг головного убора был заткнут букетик полевых цветов.
— Я не ищу сенсации, — честно ответил Влад. — Я просто хочу узнать правду и рассказать о ней. И возможно… Я смогу помочь вам!
— Очень честно, но самонадеянно, — пожала она плечами. — Детективы сказали, что дело безнадежное…
— Но мы можем хотя бы попытаться…
— Вы детектив?
— Нет, — парень замешкался. — Я был копом… Пока не произошел один случай… Несчастный, — добавил он, пересиливая себя. — Который меня вот таким сделал, — он развел руками.
Естественно, она не могла не обратить внимание на то, что он хромал и у него дрожала левая рука. Но она тактично не подала виду. И сейчас не стала жалеть… И это Владу очень нравилось — ему так неловко становилось, если его жалеть начинали, его это просто злило!
— Хорошо, — наконец решилась она и открыла ворота. — Меня зовут Рейчел. Давайте пройдем в дом и поговорим обо всем. А потом я покажу вам место, где все случилось… — она кивнула на его припаркованную машину. — У нас тут все свои в округе. Но всё-таки… Лучше припаркуйте на территории ранчо.
Оказалось, что Рейчел тут всему хозяйка. Она возглавила ранчо семь лет назад, после смерти отца и с тех пор, ведя обычные дела — отец разводил шерстяных овец, успевала заниматься и другим.
Ранчо Бирюзовая Река была известно как приют для хищных зверей, которые не могли существовать без помощи человека. Некоторые из них передавались в соответствующие центры помощи диким животным для возвращения в природу после периода реабилитации или взросления, как, например, бывало с детенышами, но некоторые, в основном — старые или безнадежно больные, оставались на ранчо насовсем.
— Мой брат сейчас совершает объезд, — сказала Рейчел, когда они вошли на кухню. — Еще с нами живет Розита — моя няня, а теперь еще и… домоправительница. Ну и несколько работников постоянно… Все заняты. Розита вообще в город за продуктами уехала. Так что мы в доме одни…
— Обещаю вести себя прилично! — сказал Влад, поднимая руки.
— Я о том, что сейчас не получится больше ни с кем поговорить, — усмехнулась Рейчел. — Но, спасибо за предупреждение! Чай, кофе?
— То же, что и вы, — сказал он, осматриваясь.
Кухня была просторной, здесь было очень много посуды — чувствовалось, что тут умеют и любят готовить на большую толпу народа. Но при этом все сверкало чистотой и казалось грамотно организованным.
— Еще месяц назад я бы сказала, что мы будем пить виски, — вздохнула хозяйка дома. — Не представляю, как удержалась от того, чтобы малость потонуть в бутылке! Но, хорошо, что этого не случилось. Значит, пьем кофе! С пряностями, сливками и сахаром.
Владислав кивнул — вообще он кофе привык пить черный, но менять мнение хозяйки сейчас было бы как-то неудобно.
После того, как кофе был выпит, Владислав с согласия Рейчел включил диктофон и приступил к делу… Его интересовали все детали и девушка охотно делилась ими…
— Значит, его похитили… — подвел итоги журналист и самопровозглашенный детектив.
— Да, это так называется, — вздохнула Рейчел. —Хотите взглянуть? На месте, где все произошло, ну и вообще…
Влад ответил согласием. Пошли к той части ранчо, где находились вольеры для зверей, Рейчел поинтересовалась акцентом Владислава и предположила что он, судя по нему и имени, должно быть, происходит, из Восточной Европы.
— Я из России, —ответил парень. — Но дедушка действительно был из Румынии. Мама назвала в его честь.
Наконец, они пришли. Владислав ожидал увидеть что-то наподобие клетушек, какие можно было встретить в зоопарках эпохи девяностых, но оказалось, что звери содержались в просторных вольерах, со всеми, что называется удобствами.
— А вам не страшно? —откровенно задал он вопрос, который крутился на языке с самого начала, — они же хищники!
Койоты, несколько пум и один странный длинноногий волк рыжеватого цвета… Владислав честно не представлял — как можно спокойно спать, зная, что возле твоего дома такое живет, не говоря уже о том, чтобы заходить к ним в вольеры и вообще как-то контактировать… А если выберутся однажды, сбегут? И вообще! Он покачал головой — похоже, Рейчел очень храбрая, раз так рискует…
— На самом деле они очень умные, — сказала девушка и указала пальцем на пуму, которая лежала под навесом. Огромные глаза внимательно следили за визитерами, — это наша старушка. Проблемы с зубами, да еще хромота на заднюю лапу. Она самая смирная. Хотите погладить?
— Воздержусь, —ответил Влад и честно добавил, — я просто боюсь.
Рейчел посмотрела на него внимательно, но смеяться не стала.
— Это нормально, —только и сказала она, а потом подошла к еще одному — крайнему и пустующему сейчас вольеру, — он был здесь.
Владислав шагнул ближе. Замок был сбит. И хотя о произошедшем ему было известно совсем немногое, перед глазами живо встала эта картина. Ночь. Обитатели ранчо крепко спят. Неизвестный проникает на территорию, по всей видимости — усыпляет обитателя вольера… Конечно усыпляет! Иначе как бы было возможно похитить тигра? Рейчел рассказала, что обнаружили следы шин сразу за пределами ранчо, но дальше полиция сбилась со следа…
— Говорите, он раньше жил в бродячем цирке? — Влад потер подбородок.
— Да, — кивнула Рейчел.
— Может быть, его пожелали опять сделать артистом? Не бывший хозяин, я помню, вы говорили, что его закрыли…
— За жестокое обращение с животными, — уточнила девушка.
— Но может быть… Тигр понадобился кому-то другому?
— Не думаю, —ответила она после минутной паузы. —Это слишком рискованно! Скорее уж его могли украсть в частный зоопарк… Но, по правде сказать, я вообще… Иногда боюсь, что с ним случилось что-то плохое, —закончила она совсем тихо и хотя сделала это совсем незаметно, но Владислав заметил, как она вытерла слезы.
— Это тигр! Навряд ли с ним может случиться что-то плохое, —попытался утешить ее Влад, но по взгляду понял, что ляпнул глупость.
— Вы правы. Это тигр. Но он попал в руки людей. И поэтому с ним могло случиться все, что угодно.
Вернувшись в свою квартиру, Владислав весь вечер просидел над собранным по этому делу материалом… И у него ничего не сходилось. Ему вообще казалось, что он самонадеянный идиот! Нет бы написать что-нибудь попроще… Так нет же, ввязался в историю, которую даже полиция считает гиблым, безнадежным делом… Но что-тоне давало ему в этом покоя. И очень было стыдно, но нужно было признать — теперь он не может все это бросить во многом из-захозяйки ранчо — Рейчел Адамс. Он просто обязан теперь сделать хоть что-нибудь!
В эту ночь шел дождь… Владислав ворочался в постели, мучимый кошмарами, которые возвращали его в прошлое… И совсем не удивился, когда наутро проснулся с головной болью. Впрочем, это не означало, что можно бездельничать. Нужно было работать!
Была только одна проблема. Он не знал, с чего начать. Он владел всей возможной информации по делу, которое случилось на ранчо Рейчел, поскольку детективом, который вел его, был ее кузен. Так что, по сути, теперь он должен был получить информацию… из воздуха! Но делать что-то надо было…
Владислав решил пойти по проторенной дорожке, то есть расспросить тех местных, которые были кладезем сплетен. И начать он решил с одной придорожной закусочной под названием «Большая Кукуруза». Ее хозяин, который одновременно был и шеф-поваром, рьяно предлагающим своим посетителям самые острые блюда мексиканской кухни, был ему знаком. И даже больше — Пабло помогал ему расследовать одно дело! Правда, дело это, приключившееся на прошлый Хэллоуин, касалось хулиганства местных мальчишек, которые пачкали дома своих соседей практически не смываемой красной краской. Но… Главное, что с Пабло был налажен контакт!
Влад не стал завтракать — потому что Пабло никогда не отпускал его без угощения. Причем, еще было проблемой за него заплатить — Пабло просто обожал подкармливать или точнее говоря — закармливать острыми закусками и жирными десертами своих знакомых, а вместо денег требовал похвалить или покритиковать его стряпню. Владислав честно хвалил — потому что готовил в забегаловке Пабло отменно. Не стал исключением и этот визит.
— Если тигр на свободе, — сказал Пабло, когда услышал, с чем к нему пришел журналист. — Мы все в большой опасности!
— Наверное, он бы уже как-то… Был замечен людьми, если бы гулял вольным зверем, — предположил Влад.
— Или его пустили на мех, — выдал жесткую версию Пабло. — Знаешь, сколько стоит шкура тигра на черном рынке?!
— Нет… Я надеюсь, что он жив. И что его еще можно вернуть Рейчел.
Пабло цокнул языком, потом поднял руку — призывая подождать немножко и сходил на кухню. Вернулся со сковородой чили кон карне и Влад понял, что сегодня можно уже не обедать и даже не ужинать — порция была огромной. Можно было бы и тигра накормить!
Интересно Ваше мнение, делитесь своими историями, а лучшее поощрение лайк и подписка.