Игроки

– Видите вон того русского? – подсев к Шнайдеру за столик, Харт указал на мужчину с окладистой русой бородой и пышными усами, стоящего с бокалом возле барной стойки в престижном отеле Цюриха.

– Вижу, – почему-то мрачно ответил Шнайдер.

– Сегодня вечером я обдеру его до нитки!

Мистер Харт, худой англичанин с подвижным узким лицом, не знал с кем поделиться своей счастливой новостью, пока не увидел за столиком Шнайдера. Безошибочно определив в нём немца, англичанин решил, что беседа с ним не будет постыдной и не подмочит репутацию истинного джентльмена.

– Каким образом? – спросил Шнайдер, мужчина пятидесяти лет с широким рубленым лицом.

– Позвольте представиться, Уильям Харт, – высокомерно улыбнулся англичанин, подавая руку.

Шнайдер назвал своё имя и разговор продолжился.

– Обыграю в карты, разумеется, – удивился Харт. – Говорят, этот русский страшно богат и азартен.

– Не советую с ним играть, – нахмурив густые брови, твёрдо сказал Шнайдер.

– Да бросьте! – отмахнулся англичанин. – Вы как европеец должны понимать, что садиться за карточный стол с русским, чтобы обчистить его догола, – не позор, а святая обязанность. Русские – варвары, не имеющие прав на своё богатство.

– Мистер Харт, – немец обернулся к новому знакомцу и повторил: – Я настоятельно не советую вам с ним играть.

– Да что вы заладили одно и то же?! – после некоторого замешательства возмутился Харт. – Почему?

– Он никогда не проигрывает, – отрезал Шнайдер.

– Что за чепуха?!

– Говорю вам, он никогда не проигрывает.

– Откуда вам знать? 

– И вообще, я не советовал бы вам иметь дело с русскими. Тем более, если ваши намерения не чисты.

Харт криво усмехнулся, косо взглянул на собеседника и, замолчав, откинулся на кожаную спинку дивана.

– Вы, немцы, тоже довольно странный народ, – закинув руки за голову и вытянув ноги, после паузы сказал англичанин. – Смотришь на вас, вроде смелые, умные, а нет в вас искры азарта, духа соперничества. Так можно подумать, что вы жалкие трусы.

Тут Харт резко приподнялся, заглянул немцу в лицо и злорадно прошептал:

– Я выиграю у него чего бы мне это ни стоило.

– В этом вся наша беда, – посмотрев прямо в глаза англичанину, ответил Шнайдер.

Но в эту минуту над собеседниками раздался голос, отчего те подняли головы.

– Добрый вечер, – поприветствовал тот самый русский с бокалом и протянул немцу руку.

Шнайдер ответил на приветствие. Рука русского была большая, грубая, рабочая, на ней отсутствовал мизинец и две фаланги безымянного пальца.

– Мистер Харт, – мягко обратился русский к англичанину, посмотрев на часы, – всё остаётся в силе? Я отойду ненадолго, а ровно в двенадцать буду ждать вас здесь, и мы сыграем.

Русский говорил учтиво, и хотя роста он был внушительного и несколько по-медвежьи неповоротлив, в его движениях сквозила плавная лёгкость.

– Разумеется, господин Карташов, – лукаво улыбнулся англичанин, а когда русский ушёл, задал немцу вопрос: – Так в чём наша, как вы говорите, беда?

– В том, что мы высокомерны, – ответил Шнайдер. – Заносчивы, и считаем, что владеем миром, а это не так.

– Герр Шнайдер, – приподняв тонкие брови, снисходительно отозвался Харт, – немцы славятся философским складом ума, но это никак не соотносится с карточной игрой.

Шнайдер какое-то время молча вглядывался в Харта, а затем произнёс:

– Сначала вы будете у него выигрывать, и вам будет казаться, что всё идёт по плану. Но затем вдруг что-то пойдёт не так. Вы ещё не осознаете что именно, но начнёте нервничать. А он будет с каждым разом повышать ставки. И вы сами не заметите, как втянитесь в его авантюру, пока он, наконец, не предложит вам роковое.

– Что? 

– Сыграть на своё тело. Проигравший должен будет отсечь часть своей плоти.

– Боже, какой ужас! – воскликнул англичанин, отворачиваясь. – Это непостижимо. Так и есть: дикие варвары!

Собеседники помолчали, но вдруг тишину нарушил вкрадчивый смех Харта.

– Ха-ха! Вы говорили, что он никогда не проигрывает! А вы видели его руку? Там нет двух пальцев! Дорогой герр Шнайдер, а ведь вы трус! Он проигрывает. И проиграет! Нет в мире сил, способных заставить подданного Его Величества отступить перед каким-то дикарём!

Шнайдер презрительно окинул взглядом Харта, будто свиную тушу.

– Ещё раз повторю вам, он никогда не проигрывает!

Сказав это, Шнайдер взял трость и с трудом вылез из-за стола. Только тут англичанин увидел, что у немца вместо ног два протеза. Харт побледнел, его потрясла холодная дрожь, и он поспешил в номер собирать свои вещи, чтобы тем же вечером бежать из отеля.