Впервые термин "архетипическая психология" был введен Хиллманом в 1970 г. в редакторском послесловии к журналу "Spring".
Теорию Юнга о доминантах или архетипах, сформулированную им в 1919 г., Хиллман считает наиболее фундаментальной областью его работы. Архетип пронизывает психическую жизнь человека; в юнговских разработках это понятие, по определению Хиллмана, "и точно, и вместе с тем отчасти, неопределимо и открыто". Так что, заключает Хиллман, психологии Юнга более присущ термин "архетипическая", нежели "аналитическая", поскольку "более точно описывает юнговский подход к основам психического".
В своем современном изложении архетипическая психология представляет постюнгианскую психологию, критическую разработку юнгианской теории и практики.
Архетипическая психология отвергает существительное "архетип", хотя и сохраняет прилагательное "архетипический". С точки зрения Хиллмана, различие между архетипами и архетипическими образами является несостоятельным. По его мнению, все, с чем все индивиды когда-либо сталкиваются на психическом уровне, есть образы или, иначе говоря, явления, феномены.
Хиллман в этом смысле - феноменолог или имагист: "Я просто следую имагистическим, феноменологическим путем: беру вещь такой, какой она есть, и даю ей говорить". Для архетипической школы архетипов как таковых не существует. Существуют только феномены, или образы, которые могут быть архетипическими.
Для Хиллмана архетипическое есть не категория, а лишь рассмотрение - перспективистская операция, выполняемая индивидом с образом. Поэтому Хиллман говорит, что "любой образ можно считать архетипическим".
Архетипическое - это "действие, совершаемое индивидом, а не вещь как таковая". Рассматривать образ как архетипический значит рассматривать образ как таковой в определенной перспективе, операционально наделять ее типичностью или, как предпочитает говорить Хиллман, "ценностью".
И далее: "Наш эмоциональный посыл направлен на такое восстановление всей глубины и богатства психологии, при которых она резонировала бы с душой, описываемой как необъяснимая, множественная, априорная, порождающая и неотъемлемая. В той мере, в какой каждый образ может получить свое архетипическое значение, вся психология оказывается архетипической... В данном случае термин "архетипический" относится не к объекту, а к движению, совершаемому субъектом".
Фактически архетипическая школа включает в себя то, чего старается избежать Юнг (не всегда, правда, с полным успехом, как он сам признает), а именно "метафизического конкретизма". Юнг говорит, что "любая попытка дать графическое описание" архетипу неизбежно уступает метафизическому конкретизму до определенного момента, так как качественный аспект, в котором он проявляется, всегда облекает его, и поэтому описать его можно только в терминах специфической для него феноменологии".
Хиллман не постулирует и не выводит метафизическое существование архетипов как предшествующее существованию образов. По мнению архетипических психологов, любой и каждый образ, даже самый бесспорно банальный, можно рассматривать как архетипический.
Это постюнгианское употребление термина "архетипический" вызывает оживленную полемику. Большинство юнгианцев сохраняют термин "архетип" и определяют его так, как это делал Юнг. Юнгианский аналитик В.У. Одайник вообще критикует Хиллмана за употребление названия "архетипическая психология". По мнению Одайника, во избежание терминологической неоднозначности ему следовало бы назвать школу "имагинальной психологией" или "феноменальной психологией". "Архетипическая психология, - говорит Одайник, — звучит так, словно она базируется на юнгианских архетипах, когда в действительности это не так.
Эта критика представляется убедительной для юнгианцев, которые остаются непреклонными структуралистами. Она представляется неубедительной для архетипических психологов, которые считают, что архетипическое, или типическое, помещается в глазу субъекта, формирующего образ, в глазу воображения. В определенном смысле архетипическое помещается в глазу зрителя, субъекта, созерцающего образ. Но оно также помещается и в глазу воображения, трансцендентальной сфере, которую архетипические психологи рассматривают как абсолютно несводимую к любой имманентной способности субъекта.