Автор «33 несчастий» в интервью "The Guardian" рассказывает о кошмарах, которые ему снились из-за Доктора Сьюза, остроумии Рэймонда Чандлера и истории о привидениях, которую он зачитал до дыр. Его мемуары "And Then? And Then? What Else?" вышли в этом году.
"Мое самое раннее воспоминание о чтении.
У меня есть смутное воспоминание о том, как я читал вслух «Dr Seuss’s The Pale Green Pants» Доктора Сьюза – «И вот я забрался в чащу леса / Когда, внезапно, я увидел их. / Я увидел бледно-зеленые штаны / И никого внутри них не было!» – в то время, как моя мать еще помогала мне читать. Более отчетливое воспоминание – это то, как я увидел свои брюки, накинутые на стул в моей спальне, и задался вопросом, наполовину испугавшись, наполовину надеясь, не поднимутся ли они в воздух, пока я сплю – мой первый литературный кошмар.
Моя любимая детская книга.
Мой местный библиотекарь порекомендовал мне «The Headless Cupid» (в русском варианте: "Ворон, колдунья и старая лестница") Зилфы Катли Снайдер - историю о привидениях, в которой братья и сестры являются самой страшной частью преследования. Я зачитал эту книгу до дыр.
Книга, которая изменила меня в подростковом возрасте.
Я увидел в библиотеке «Цветы зла» Шарля Бодлера и подумал, что это роман ужасов о растениях-убийцах. Вместо этого это я обнаружил цикл стихотворений о том, как проводить время без сна с приятелями с дурной репутацией, о приеме химических веществ и о погоне за одиночеством. Это меня расстроило, и я немедленно вернул книгу. Но я вернулся и снова полистал ее. Это меня расстроило. Я делал это снова и снова, и не мог остановиться.
Писатель, который изменил мое сознание.
Как и многие мужчины моего поколения, я долгое время избегал мужественности. Чтение романов Рэймонда Чандлера с их сложными, но постоянными этическими чувствами, ответственностью и мужским остроумием показало мне, что именно можно ценить в определенных искусственных конструкциях, и что может быть тем ребенком, которого стоит крепко держать, когда вода выплескивается наружу.
Книга, которая заставила меня захотеть стать писателем.
Я был совсем маленьким, когда нашел малоизвестную классическую книгу Дино Буццати «Невероятное нашествие медведей на Сицилию» - с приключениями, предательством, морским чудовищем, ненадежным рассказчиком, захватывающими, но неточными иллюстрациями и мелодраматическим душераздирающим финалом. Что бы это ни было, я хотел проникнуть туда.
Книга или автор, к которым я вернулся.
В колледже меня познакомили с «Записками у изголовья» Сэя Сёнагона как с классикой японской литературы, что являлось верным указанием для меня, что это скучно. Теперь это одна из моих любимых книг.
Книга, которую я перечитываю.
Я возвращаюсь к «Возлюбленной» Тони Моррисон каждые пять лет или около того, и каждый раз поражаюсь количеству новых эпизодов, которые можно смаковать, насколько вся композиция является элегантной и страстной, чем я думал. Кажется, пришло время перечитать ее вновь.
Книга, которую я открыл для себя позднее в жизни.
Попытавшись и не сумев прочитать "Невидимого человека" Ральфа Эллисона, когда мне было около 13, я обозначил ее как сложную. Но это не так. В свои 20 я попробовал еще раз и оценил ее ртутную магию.
Книга, которую я сейчас читаю.
Это книга Атиллы Бартиш "The End". Я подписан на Archipelago Books, и каждый пакет их переведенных произведений — это напоминание о широте литературного предприятия.
Мое утешительное чтение.
Когда клубки и запутанности мира слишком сильны, скрупулезный блеск поэзии Elizabeth Bishop успокаивает меня. Даже просмотр оглавления "Geography III", одной из лучших поэтических книг на английском языке, может успокоить разум."
Телеграм-канал "Интриги книги"