Я вообще не любил терять людей. Спросите у любого: все знали, что я буду бороться за жизнь каждого человека до последнего...
Так вспоминал о своих фронтовых годах дважды Герой Советского Союза, командир отдельных разведывательных отрядов Северного и Тихоокеанского флотов в годы Великой Отечественной войны, человек, еще при жизни ставший легендой спецназа, Виктор Николаевич Леонов. И в этих словах нет ни грамма лукавства. Он воевал с 1939 года, ещё с Советско-Финляндской, с июля 1941 года - в разведке, и с тех пор, как стал командиром и до конца войны в его отряде погибло всего девять человек, из них семь - в нечеловеческих условиях во время ожесточенного боя с гитлеровцами на мысе Крестовом.
За непревзойденную стойкость и самоотверженность, за бесшабашную удаль и отвагу, за несгибаемую решительность фашисты называли их, бойцов морской пехоты, "черной смертью" или "черными дьяволами". Они появлялись из ниоткуда и пропадали в никуда, внося смятение в боевые порядки неприятеля. Их боялись, их ненавидели. Они вселяли ужас, став символом неминуемого карающего меча для врага. Они не боялись смерти, потому что сами были смертью для посмевших вступить на советскую землю захватчиков.
Враг почувствовал нашу силу. Помню, привели еще в самом начале войны пленного офицера. Я уже переоделся. Тут из комнаты, где допрашивали, выскочил наш начальник отдела информации и говорит: "Вот, сволочь, ничего не говорит! Смеется только." Я ему: "Сейчас заговорит..." Пошел, снова оделся в то, в чем офицер тот в руки мне попался. Вошел в ту комнату, он сидит нога на ногу и курит сигарету. Я говорю переводчику: передайте этому прохвосту, что вот эти адмиралы (показываю на штабистов, а там был и один адмирал) уйдут скоро, пусть они ничего не узнают, но он останется со мной. Повернулся и вышел. А немец начал говорить... - без всякого бахвальства рассказывал Виктор Леонов.
Он был непререкаемым авторитетом на фронте. Разведчики уважительно именовали его Батей, хотя ему не исполнилось и 30, а когда отпустил себе бороду, то стал легендарным Бородой, которого знал весь Тихоокеанский флот. Его методику подготовки бойцов и боевую тактику позже будут изучать и возьмут на вооружение спецподразделения многих стран мира.
Именно тогда, в годы Великой Отечественной войны, в тяжелейших столкновениях с превосходящими силами противника нарабатывались особые тактики боя, так рождались подразделения, которые позже станут спецназом. И Виктору Леонову историей отведена была в этом решающая роль. Именно он стал одним из тех, кто практикой вырабатывал методики укрепления духа, особенности ведения огня и рукопашного боя. И именно поэтому его имя помнят и чтут профессиональные спецназовцы со всего света.
Мальчишка, каких миллионы
Витя Леонов родился 8 ноября 1916 года в городе Зарайске Рязанской губернии (сегодня - районный центр в Московской области) в семье рабочего. Наверное, у мальчишки, появившегося на свет в преддверие судьбоносных революционных вихрей, не могло быть иного пути, кроме как оказаться в самой гуще событий, когда родина вновь окажется на грани выживания. Само время, сложное и напряженное, диктовало условия и превращало вчерашних мальчишек в героев.
Здесь же, в Зарайске, Виктор Леонов окончил школу-семилетку в 1931 году и пошёл учиться в школу фабрично-заводского ученичества при Московском заводе "Калибр", затем работал слесарем-лекальщиком на этом же заводе, параллельно занимаясь общественной деятельностью. Был членом заводского комитета ВЛКСМ, председателем цехового комитета изобретателей, руководителем молодёжной бригады.
После призыва на срочную службу в 1937 году молодого человека отправили проходить курс обучения в Учебном отряде подводного плавания имени С. М. Кирова в Ленинграде, а затем - на Северный флот. Будущая легенда не только не искал приключений, но будто прятался от них. Служил матросом-мотористом на одной из "Щук" - подводной лодке Щ-402.
Его всё устраивало в спокойной жизни подплава. Даже советско-финская война 1939 - 1940 годов, во время которой шли жестоки бои на суше, будто прошла стороной. В этот период лодка совершила 2 боевых похода на патрулирование у побережья Норвегии между Вардё и мысом Нордкин, избежав любых встреч с противником. А в феврале 1940 года из-за болезни Виктора Леонова списали на берег, назначив слесарем на плавучую мастерскую по ремонту подводных лодок Учебного отряда подводного плавания. Осенью 41-го он должен был уйти "на гражданку", но в планы вмешалась Великая Отечественная война.
В разведке
По флоту прошёл слух о формировании особого разведывательного отряда. И если его друг Александр Сенчук готов был стремглав броситься подавать рапорт, то Виктор Леонов не спешил, решив обдумать столь ответственное решение.
Боялся? Едва ли. Возможно, не представлял толком, о чем идет речь. Возможно, был не уверен: справится ли. Будущие задачи и вызовы представлялись весьма туманными. Ясно было одно: предстоит защищать Родину, но как? Вот вопрос...
В первые дни войны Северный флот оказался в сложной ситуации, - комментировал трагические события лета 1941 года историк Александр Хаев. - На береговой части Кольского полуострова находилась только одна дивизия 14-й армии. Сам Северный флот только начинал своё формирование, не имея никаких береговых частей и дивизий береговой обороны. Никакой морской пехоты, морских стрелковых частей в составе флота не было...
18 июля 1941 года Виктора Леонова зачислили в формирующийся 181-й отдельный разведывательный отряд Северного флота. По планам командования, подразделению предстояло добывать данные в тылу врага, автономно от основных сил, для чего предпочтение отдавалось морякам и спортсменам. Первоначальная численность - всего 60 человек. Два взвода и два мотобота.
Тактика разведывательной деятельности также не предусматривала каких-либо хитростей. Это либо захват "языков" из числа офицеров или людей, имевших отношение к военной документации, либо - заброска в тыл к противнику наблюдательных групп. Тогда не существовало ни специальной экипировки, ни специального оружия, обеспечивающих удобное передвижение разведгрупп. Вместо черной морской формы обычно надевали зеленую пограничную, а простыми телогрейками заменяли привычные на флоте бушлаты.
Разведчикам Северного флота предстояло выполнять сложнейшие задачи. Маскироваться в голых скалах, продуваемых всеми ветрами, казалось делом невероятным. Высаживаться на открытый берег под пристальным вниманием вооруженных гитлеровцев (а они умели охранять свои военные объекты) - тем более.
Война шла полным ходом. Отряд даже не успел толком пройти подготовку - штабу срочно требовалась информация. Так что оттачивать навыки пришлось в реальных боевых вылазках.
Были небольшие инструктажи, как действовать в тылу противника, - описывал ситуацию Александр Хаев. - Особое внимание уделялось топографии, десантированию и легкой стрелковой подготовке...
Близкий друг Виктора Леонова, Александр Сенчук, который фактически и привел его в разведку, погиб в первом же бою.
Кругом поднялась стрельба. Треск выстрелов эхом отдавался в горах. Я не знал, кто куда стреляет, боялся высунуть голову и в то же время понимал, что нельзя долго прятаться за камнем. Надо действовать, а что делать - не знал, - вспоминал свой первый боевой опыт Виктор Леонов.
За июль - август 1941 года отряд совершил 4 боевых выхода. Из 60 человек 18 - погибло, 2 пропали без вести, а остальные получили ранения. Часто у участников вылазок, несмотря на предшествующий тщательный отбор, попросту сдавали нервы. Не каждый солдат, пусть даже обладающий недюжинной силой и выносливостью, способен выдержать специфические условия разведрейдов. Тем более, что со стороны врага им противостояли профессионально подготовленные горно-стрелковые подразделения вермахта - егеря. Это были особые части, легкая пехота, предназначенная для войны в горной и пересеченной местности. Каждый егерь был прекрасно экипирован и проходил многомесячные тренировки по маскировке, наблюдению, передвижению по горным склонам и стрельбе.
Похвастать подобным советские моряки-разведчики не могли. Поэтому приходилось учиться на ходу, ежечасно рискуя жизнями. Так час за часом, день за днем, вырабатывалась своя методика подготовки разведчиков. Особое внимание уделяли незаметности, молниеносности и физической подготовке. Со временем дошло до того, что прибывавшие в качестве пополнения, казалось бы подготовленные бойцы и спортсмены, в первых учебных бросках на 30 - 40 км отставали от ветеранов. Было много, как бы сейчас сказали, лайфхаков, неизвестных непосвященному, которые помогали не только двигаться вперед, но и выжить.
Видите, как дозор обходит кусты? А почему? Другой, допустим, попрет напрямик и, глядишь, обломает ветку. Егерь разведчик подойдет к кустам и установит: так обломать ветку мог только человек. Враг предупрежден, усиливает охрану и прочесывает всю местность. Он может сорвать нашу операцию, - наставлял новобранцев Виктор Леонов.
Подобная подготовка рано или поздно должна была принести свои плоды. И 181-й отдельный разведывательный отряд Северного флота, в котором Виктор Леонов сначала был командиром отделения, превратился в сплоченный коллектив, в единый кулак, способный наносить сокрушительные удары. Главное правило, которым руководствовались разведчики: не выполнил задачу - не возвращайся!
Именно поэтому вскоре гитлеровцы дали ему прозвище "Полярный лис" ("Песец", по-нашему: знали, о ком говорят), а командование Третьего рейха даже назначило денежную премию за его голову.
Мыс Могильный
5 сентября 1942 года командующий Северным флотом вице-адмирал Арсений Григорьевич Головко принял решение провести крупную десантную операцию по уничтожению выявленных разведкой трёх опорных пунктов 20-й горной армии Вермахта на южном побережье Мотовского залива. Успешная реализация плана позволила бы снять угрозу советскому судоходству в заливе и повысить безопасность арктических конвоев союзников и гарантировала надёжное снабжение частей Северного оборонительного района, отрезанных от Большой земли на полуостровах Средний и Рыбачий.
У суеверных моряков само название мыса уже вызывало дурные предчувствия. Но "на войне, как на войне".
Операция началась 17 сентября и должна была продлиться всего 2 дня.
Отряду капитана Буянова общей численностью около 400 человек, состоящему из сводного отряда 63-й бригады морской пехоты, сапёров 338-го сапёрного батальона Северного оборонительного района и разведотдела штаба флота, в который входил Виктор Леонов, предстояло уничтожить опорный пункт гитлеровцев "Могильный", откуда немецкий гарнизон засекал советские корабли и самолеты. Но здесь сразу всё пошло не по плану.
При подходе к пункту высадки отряд был обнаружен противником, открывшим ураганный огонь. При этом часть бойцов из-за ошибки командира катера высадилась далеко от намеченного пункта и не смогла принять участия в бою.
Моя группа высадилась близ мыса Пикшуев. Море - справа от нас. Уступами слева идут группы Кашутина и младшего лейтенанта Шалавина, - описывал операцию на Могильном Виктор Леонов. - Морские пехотинцы задерживались. И командир, старший лейтенант Фролов приказывает: трем авангардным группам разведчиков совершить бросок к опорному пункту на Могильном, завязать там бой и, тем самым, облегчить подход пехотинцев к мысу... Но вскоре мы убедились, что эта последняя возможность для внезапной атаки была упущена...
За преступную халатность и медлительность при выполнении боевого задания командир пехотного подразделения был отдан под трибунал и расстрелян. Но это случилось позже, а тогда десантникам предстояло выполнить приказ, несмотря ни на что.
Егеря заметили передвижения краснофлотцев и открыли по ним огонь из батарей гарнизона. Ясно стало, что атака захлебывается. Гитлеровцы занимали господствующие высоты, превосходя числом атакующих. Группа лейтенанта Шалавина, в которой командовал отделением Виктор Леонов, состояла всего из 20 с небольшим человек. А значит, разведчикам следовало стремительнее атаковать, неудержимее рваться вперед, чтобы своим натиском сломить ряды обороняющихся.
И разведчики действительно совершили невозможное. Молниеносным рывком кинулись вперед. Наверное, не один Олимпийский рекорд был тогда побит доблестными разведчиками. Под шквальным огнем бойцы, пригибаясь к земле и в полной боевой амуниции с оружием наперевес, бежали к позициям егерей, буквально обгоняя смерть.
На подступах взрывом гранаты ранило лейтенанта Шалавина, и тогда Леонов взял командование на себя. Атака оказалось столь ошеломительной для сил немецкого гарнизона, что егеря предпочли отступить на другой конец мыса ко второму опорному пункту, оставив позиции. Цель была достигнута. Но только закрепившись на высоте Виктор Леонов понял, в какую ситуацию они попали. Отчаянным броском заняв первую линию обороны, разведчики увидели, что позади нет своих. Прибывшие на подкрепление силы вермахта артиллерийским огнем прижали основные подразделения краснофлотцев к земле и оттеснили их к месту высадки, оставив разведчиков в двойном кольце окружения.
Все попытки прорваться к ним на помощь не увенчались успехом. На маленьком клочке каменистой земли в отвоеванном фашистском "опорнике" оставалось 15 разведчиков, большая часть из которых были ранены. Егеря хорошо пристрелялись к этому пятачку: если бы ни укрытия, осколки мин и снарядов уничтожили бы всю группу.
При этом силы Вермахта раз за разом шли в атаку и откатывались назад, натыкаясь на неприступную стену обороны советских разведчиков. Немцы не скрывали, что намерены расквитаться с краснофлотцами до темноты. Боеприпасы у группы Леонова стремительно таяли и срочно следовало что-либо предпринять. Шансов выжить практически не осталось. Горстке разведчиков противостояло почти триста хорошо подготовленных егерей, и подходило еще подкрепление.
В условиях, когда практически закончились патроны и осталось лишь несколько гранат, Виктор Леонов дал команду оставшимся в живых готовиться к прорыву. Со стороны это выглядело чистым самоубийством, но терять разведчикам было уже нечего. Один из них, чтобы не попасть в плен, уже подорвал себя гранатой - сдали нервы. Другого остановил Леонов, пригрозив, что сам застрелит, не успеет тот выдернуть чеку.
Прорываться решили сквозь маленькое игольчатое ушко. Бросали гранату вперед, и пока дым еще не рассеялся, кидались вперед. Дальше снова бросок, взрыв и прорыв...
Мы были прижаты к земле теми двумя пулеметами, стрелявшими непрерывно. Надо было что-то решать. Я вскочил и последними патронами ударил по камню, за которым лежали пулеметчики. Мне было важно, чтобы они спрятались, перестали вести огонь. А один из лучших наших бойцов, Семен Агафонов, по моему приказу бросился к этому камню метрах в 20 от нас... - позже вспоминал спасительный бросок Виктор Леонов.
Самоотверженности разведчиков можно только позавидовать, а смелостью - восхищаться. Пока остальные, раненные, но не потерявшие способности передвигаться и вести бой добрались до валуна, Агафонов уже в рукопашную расправился с пулеметными расчетами.
Захватив пулеметы, краснофлотцы получили шанс на спасение.
Потом Юрий Михеев последней связкой гранат удивительно точным, дальним, на 20 метров броском подорвал немецкий блиндаж, - рассказывал Виктор Леонов. - Гранаты еще летели, а он уже погиб, сраженный очередью. Но мы прорвали второе кольцо и пошли по ущелью к берегу. Поваливший снег скрывал наши следы. Последним шел Агафонов, у него в пистолете оставалось три патрона, еще несколько у меня...
Выучка помогла укрыться в прибрежных кустах от преследовавших их егерей и подать сигнал своим. Подошедшие два морских охотника смогли эвакуировать группу с Могильного 18 сентября...
Мыс Крестовый
В декабре 1942 года Виктору Леонову присвоили звание младшего лейтенанта и назначили заместителем командира отряда по политической части. А спустя год, в декабре 1943 года — командиром ставшего уже легендарным 181-го особого разведывательного отряда Северного флота. Результативность его боевой работы была феноменальной: что бы ни случалось во время вылазок, ни разу краснофлотцы не возвращались на базу с пустыми руками. По личному указанию командующего Северным флотом Головко, Виктора Леонова представили к Звезде Героя еще в 1943-м, но кадровики "наверху" решили, что и ордена Боевого Красного Знамени будет достаточно.
Неудобный был командир, своенравный, за что, наверное, и наказали, не удостоив звания Героя. С таким начальству тяжело: правду-матку режет, не взирая на чины и регалии, "стелиться" не готов - гордость фронтовая не позволяет. Да еще первым же приказом, став командиром отряда, запретил пускать в отряд уполномоченного Особого Отдела.
...А то - приходим из похода, и он - тут как тут, занимает кабинет и начинает вызывать по очереди, допрашивать, кто как себя вел... Хочешь проверять - иди с нами на задание, там каждого видно, как на ладони, - рассказывал Виктор Леонов.
Он был уверен в каждом своем разведчике, потому что сам подбирал нужных бойцов. Согласно приказу командующего Северным флотом Головко, "право подбора разведчиков возлагается на командира отряда". Так что назначить к ним никого не могли. Леонову удалось наладить контакт с управлением кадров, которое присылало ему подходящие кандидатуры. А он уж беседовал с каждым, особое внимание уделяя глазам и рукам. По рукам определял психологическую устойчивость человека, его характер:
Мне нужно было, чтобы руки не хватались ни за что, чтобы они были готовы к действию, но оставались спокойны...
И бойцы ни разу не подвели своего командира. Решающий час для разведчиков Виктора Леонова пробил в октябре 1944 года.
Еще летом 1944 года Красной армии удалось провести на Карельском фронте Выборгско-Петрозаводскую стратегическую наступательную операцию, результатом которой стал выход из войны Финляндии. Командование немецкой 20-й горной армии вынуждено было выводить свои войска с финских территорий. Финны также начали вывод всех своих войск с линии фронта.
По состоянию на 1 октября 1944 года гитлеровцы удерживали в Заполярье часть советской земли западнее Мурманска. Здесь была организована мощная оборона, состоящая из трёх линий, с долговременными оборонительными сооружениями — так называемым "гранитным" (лапландским) оборонительным валом. Глубина обороны составляла до 150 километров, а её длина — до 100.
Опираясь на мощный лапландский оборонительный вал, Гитлер рассчитывал удержать за собой северные области Финляндии и Норвегии. Во что бы то ни стало немцам требовалось сохранить доступ к месторождениям меди, никеля и молибдена и к стратегически важным незамерзающим портам, одним из которых был Лиинахамари.
Порт тщательно охранялся и казался неприступным. Для его охраны немцы использовали мыс Крестовый, на котором были оборудованы укрепления и огневые точки с дальнобойными орудиями и зенитками. От того, удастся ли захватить мыс Крестовый 181-му особому разведывательному отряду Северного флота, зависел успех всей операции по захвату порта Лиинахамари.
К выполнению сложнейшей боевой задачи разведчики начали готовиться за несколько недель. Изучали результаты аэрофотосъемки, отрабатывали штурм на сопке, похожей на укрепленный опорный пункт немцев, уделяли особое внимание выбору оружия и экипировки.
Фашисты превратили мыс в мощный оборонительный район со стороны суши, и никак не предполагали, что мы можем пойти на них с моря. Я же принял именно это решение, - вспоминал Виктор Леонов.
Ночью 9 октября 1944 года 195 разведчиков высадились с торпедных катеров в ледяную воду залива Пунайнен-лахт и совершили стремительный марш-бросок к вражеской батарее 88-миллиметровых орудий, расположившуюся на Крестовом, по тундре в суровых условиях бездорожья, не имея возможности развести огонь, чтобы согреться и приготовить пищу. Они почти дошли до пункта назначения, когда в кромешной темноте буквально в нескольких десятках метров от дотов обнаружили себя, задев проволоку сигнализации.
Немцы обнаружили нас и открыли огонь из орудий и пулеметов, - рассказывал Виктор Леонов. - Все освещено, перед нами мощное проволочное заграждение. Я отдал приказ: действовать кто как может, сообразуясь с обстановкой, по группам, но через минуту всем быть на батарее...
Успех операции повис на волоске. И опять ситуацию спасла лихая удаль и бесстрашие разведчиков. Такого просто не могло быть, но это реальность, подтвержденная документами. Иван Лысенко, уралец, небывало сильный и добрый малый (как бывает с действительно сильными людьми), чемпион Северного флота по борьбе, рванулся вперед. Буквально вырвал из земли рельсовую крестовину, на которой крепились мотки колючей проволоки, и взвалил себе на плечи, открывая бойцам беспрепятственный путь вперед.
Стоявший в полный рост богатырь был отличной мишенью, и фашисты не промахнулись. Когда тяжело раненный Лысенко уже не мог стоять, ему на помощь пришел врач Алексей Лупов - встал рядом, помогая удерживать крестовину. Они оба погибли в этом бою, упав рядом. Лупов скончался сразу, а Лысенко, получивший 21 вражескую пулю, дожил до окончания боя.
Когда закончился бой на батарее, я подошел к Ивану, и первый вопрос, который он мне задал, был:
- Как задача?
- Выполнили, Иван, спасибо, - ответил я.
- Сколько погибло ребят?
- Совсем мало, несколько человек, - успокаивал я Ивана.
- Тогда правильно. Если бы через проволоку, было бы больше… - так описывал последние мгновения жизни героя-разведчика Виктор Леонов.
Прорвавшись через образовавшуюся в "колючке" брешь, отряд Виктора Леонова захватил батарею противника - в ближнем бою на открытом пространстве им не было равных - и открыл огонь из орудий, благо трофейное оружие разведчики знали неплохо.
Но сдаваться гитлеровцы не собирались. Они начали артобстрел с другого берега, а затем выслали десант из Лиинахамари. Егерям удалось ворваться на позиции батареи, завязался жестокий рукопашный бой с превосходящими силами противника, но разведчиков Леонова было уже не сломить.
Краснофлотцы выиграли и этот бой, обеспечив успех прорыва советских катеров в гавань и высадки десанта в порт Линахамари, последующие взятие порта и города. За этот рейд Указом Президиума Верховного Совета СССР от 5 ноября 1944 года лейтенанту Леонову было присвоено звание Героя Советского Союза с формулировкой «за образцовое выполнение боевых заданий командования в тылу врага и проявленные при этом мужество и героизм».
Дан приказ: ему - на Восток...
Еще за год до капитуляции нацистской Германии советское командование предполагало, что пожар новой войны (или тлеющей старой) начнет разгораться на Дальнем востоке. В ходе ведущейся с немцами войны СССР старательно избегал вооружённого столкновения с Японией в том числе и из-за слабости дальневосточной армии. Именно для повышения её боеспособности и получения достоверных сведений со стороны противника в последних числах мая 1945 года разведчиков Виктора Леонова перебросили на восток, передав в подчинение разведотделу штаба Тихоокеанского флота. Советско-японская война оставалась лишь делом времени, а после Ялтинской конференции февраля 1945 года стали понятны и её сроки. Лидеры стран Антигитлеровской коалиции — Сталин, Рузвельт и Черчилль подписали соглашение, согласно которому Советский Союз вступал в войну на стороне Союзников против Японии через 2—3 месяца после победы над Германией, при условии возвращения СССР Южного Сахалина и Курильских островов, которые были захвачены Японией во время Русско-японской войны 1905 г.
Вечером 8 августа 1945 года (по московскому времени; ночью 9 августа - по хабаровскому времени) войска Забайкальского фронта,а также войска 1-го и 2-го Дальневосточных фронтов перешли границу СССР и вклинились на территорию Маньчжурии. В результате стремительного наступления советско-монгольских войск в Маньчжурии за период с 9 по 22 августа 1945 года основная группировка считавшейся до этого момента непобедимой Квантунской армии оказалась разгромлена, но в корейском порту Вонсан скопилось огромное количество отборных частей, готовых к сопротивлению.
Подступы к порту защищали 6 береговых батарей крупнокалиберных орудий, минные заграждения и гарнизон в несколько тысяч человек. Японцы категорически отказывались сдаваться и готовы были выдержать длительную осаду. Любая операция по штурму порта вылилась бы в кровопролитную бойню.
В сложившейся ситуации Виктор Леонов получил приказ командования вновь совершить немыслимое: вынудить капитулировать гарнизон японского аэродрома.
В свойственной разведчикам-краснофлотцам манере, они появились на краю аэродрома практически из ниоткуда, совершенно неожиданно для противника. Отряд из 140 бойцов занял позиции, а группа из 10 человек под командованием Виктора Леонова направилась в штаб в качестве парламентеров, где их встретило два десятка решительно настроенных офицеров Квантунской армии.
Переговоры не зашли в тупик, их вовсе не получилось. Видя перед собой лишь горстку советских военных, японцы, конечно, чувствовали себя сильнее и готовы были доминировать. Какие доводы могли заставить их пойти на попятную? Но Виктор Леонов был уверен в успехе: иначе разведчики домой не возвращаются.
Я подключился к разговору тогда, когда почувствовал, что находившегося с нами представителя командования капитана 3-го ранга Кулебякина, что называется, приперли к стенке, - позже рассказывал Виктор Леонов о развитии событий в японском штабе. - Глядя в глаза японцу, я сказал, что мы провоевали всю войну на западе и имеем достаточно опыта, чтобы оценить обстановку, что заложниками мы не будем, а лучше умрем, но умрем вместе со всеми, кто находится в штабе. Разница в том, добавил я, что вы умрете, как крысы, а мы постараемся вырваться отсюда... Герой Советского Союза Митя Соколов сразу встал за спиной японского полковника, остальные также знали свое дело. Пшеничных запер дверь на ключ, положил ключ в карман и сел на стул, а Володя Оляшев (после войны - заслуженный мастер спорта) поднял Андрея вместе со стулом и поставил прямо перед японским командиром. Иван Гузенков подошел к окну и доложил, что находимся мы невысоко, а Герой Советского Союза Семен Агафонов, стоя у двери, начал подбрасывать в руке противотанковую гранату. Японцы, правда, не знали, что запала в ней нет. Полковник, забыв о платке, стал вытирать пот со лба рукой и спустя некоторое время подписал акт о капитуляции всего гарнизона...
Несгибаемый взгляд и легкость, с которой бойцы готовы были расстаться с жизнью, произвели на потомков самураев должное впечатление. Почти 2 000 солдат и около 200 офицеров сдались в плен небольшому отряду разведчиков. Чтобы обеспечить конвоирование такой огромной колонны пленных, Леонов посадил с собой в машину командира и начальника японского штаба и пригрозил, что за порядок японцы отвечают головой.
Ему поверили. Легендарный разведчик умел быть убедительным.
Указом Президиума Верховного Совета СССР от 14 сентября 1945 года старший лейтенант Леонов был удостоен второй медали "Золотая Звезда", став дважды Героем Советского Союза.
Вместо послесловия
После окончания Советско-японской войны в сентябре 1945 года капитан-лейтенант Виктор Леонов засобирался "на гражданку", но, поддавшись уговорам заместителя наркома ВМФ адмирала Ивана Степановича Исакова, поступил в Высшее военно-морское училище в Баку, где были организованы специальные классы для офицеров, не получивших высшего образования.
Причем в Баку вышел такой казус: курсанты училища, все прошедшие войну, так хотели походить на легендарного разведчика, последние годы не расстававшегося с бородой, что также поголовно отпустили бороды. Командование училища схватилось за голову, попросив Леонова хоть на время побриться...
После окончания бакинского училища была служба в разведуправлении Генерального штаба ВМФ, затем учеба в Военно-морской академии в Ленинграде. А потом перед самым написанием дипломной работы капитан 2-го ранга Виктор Николаевич Леонов вдруг подал рапорт об увольнении в запас. Почему это произошло, доподлинно неизвестно. Говорят, что причиной послужило снятие с должности главкома ВМФ Николая Герасимовича Кузнецова - настоящего моряка, Героя Советского Союза. Служить под началом его сменщика Виктор Николаевич не захотел.
Оставив службу, он жил в Москве. С 1957 года работал инженером в НИИ нефтяного машиностроения. В 1987 году вышел на пенсию. Также активно работал во Всесоюзном обществе "Знание" и в научной секции Центрального дома Советской армии, был руководителем бригады лекторов Московского военного округа.
Скончался Виктор Николаевич Леонов 7 октября 2003 года. Незадолго до этого, в апреле 2000 года тогдашний министр обороны России Сергей Иванов своим приказом присвоил легендарному разведчику очередное воинское звание - капитан 1-го ранга.
Он не был военным по сути. Военной закваски в нем не было, - делилась впечатлением о своем отце дочь героя-краснофлотца Татьяна Леонова. - Он был абсолютно цивильный человек... Его можно назвать солью земли... Как соль земли русской: когда не надо и нет никого. Но как только возникает потребность, они поднимаются... Откуда - не знаю...
Спасибо, что дочитали до конца.
________________________________________
Подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропустить интересные материалы. Для этого достаточно нажать на кнопку.
Понравилась статья - с вас лайк)))