«Что я такого сделала, в чём провинилась? Я ведь дело предложила! И сыну хотела помочь» — вот уже который день думает Марина, вспоминая злое лицо супруга и громкий хлопок закрывающейся двери, который прозвучал как выстрел.
Марине в жизни пришлось непросто. У неё была самая обычная семья. Анна Михайловна и Пётр Васильевич, родители девушки, были простыми рабочими и трудились на единственном в городе крупном заводе.
Растить двух девчонок нелегко было, особенно в те самые годы перестройки, когда казалось, что всё в жизни летит под откос.
— Не понимаю я, как так может быть: ещё вчера все полки магазинов были забиты, а сегодня всё исчезло куда-то. Не могли же мы всё это за пару дней уничтожить! Нет, я не имею ввиду финский сервелат, я про элементарное: мыло, порошок, растительное масло…— говорил отец, угрюмо рассматривая талоны на сахар.
Один за другим уничтожала некогда крепкие колхозы, совхозы, фабрики и заводы мчавшаяся по стране птица-перестройка, круша и ломая всё на своём пути.
Завод, где работали Анна Михайловна и Пётр Васильевич в буквальном смысле лихорадило: то зарплату задержат месяца на три, то за штат выведут и в бессрочный отпуск отправят.
Пётр Васильевич, постоянно пребывающий в состоянии стресса, однажды почувствовал себя на работе плохо. Сердце прихватило. Домой он уже не приехал. Так и умер прямо на остановке.
— Ну, вот, девочки, будем теперь как-то сами выживать — вытирая слёзы сказала Анна Михайловна дочерям.
Она не понимала, как теперь самой жить и тянуть девочек. Но делать нечего, надо было как-то не жить, а выживать дальше. Стало немного легче, когда старшая дочь, Ольга, вышла замуж.
Марина с мамой остались вдвоём в двухкомнатной квартире. Девушка после школы учиться никуда не пошла. Какая там учёба, если денег иной раз даже на хлеб не было. Устроилась на рынок к новым бизнесменам китайским ширпотребом торговать. Тоже не сахар работа. Того и гляди, как какой-нибудь любитель поживиться за чужой счёт стянет что-нибудь. А с неё потом хозяин высчитает.
Только из-за такого вот воришки Маринке и счастье выпало. Однажды какой-то совсем молодой парнишка долго вертелся возле её прилавка. Почему-то ему женское белье приглянулось. А потом схватил самый дорогой комплект, и дал дёру.
Маринка тут же в слёзы, помчалась за пацаном, плачет, кричит: «держите вора». Хорошо, какой-то парень подножку воришке поставил. Так жулик лишился своей добычи, а Марина познакомилась с Максимом.
Парень хороший, из приличной семьи. Его отец работал на том же заводе, что и родители Марины, а мама была учителем. Младший брат Максима Андрей тогда только поступил учиться в техникум.
Какое-то время встречались, а потом решили, что пора и пожениться. Пышных торжеств не устраивали, но без белого платья и машины с пупсом не обошлось. Поженившись, молодожёны решили снять квартиру, чтобы семьи свои не теснить, да и самим жить без излишнего контроля. Только долго их самостоятельность не продлилась: Марина забеременела, чувствовала себя слабой. Максим не особо ей мог помочь — работал, ведь теперь семью содержать надо.
На семейном совете было решено, что молодожёнам лучше всего перебраться к родителям Максима. Там квартира трёхкомнатная и бабушка мужа ещё жива тогда была. Пока все на работе, бабушка Варя могла за Мариной присмотреть. Да только и здесь не всё просто было, особенно после рождения Антона.
— Мариночка, а чего же ты пыль не вытерла, – укоряла невестку свекровь, вернувшись с работы — И ползунки мокрые в корзине для белья весь день лежат! Так нельзя делать…
И так каждый день. Но Антошку свёкры очень любили, тут плохого и вспомнить нечего. Нянчили внука по очереди, с рук не спускали, обновками баловали.
Их только Марина не устраивала, как хозяйка и жена старшего сына. Но однажды у молодой женщины сдали нервы:
— Не могу больше, Максим. Устала я. Каждый день упрёки, тыкают носом как нашкодившего котёнка.
Мужчина молча слушал и понимал, что жене его тяжко, но и родителей он обижать не может, заступаясь за Марину, ведь все претензии вроде как по делу.
— Мама моя нас к себе пожить зовёт, – тем временем нашёптывала Марина. В одной мы будем жить, а в другой – мама. И тебе до работы ехать ближе, и мне легче будет.
Не сразу, но всё же Максим поддался на эти уговоры. Так что вскоре они перебрались в родную квартиру Марины. Теперь стало гораздо легче. Анна Михайловна занималась стиркой пелёнок, на кухне сама хозяйничала, а Марина нянчилась с малышом.
Когда Антон пошёл в детский сад, Марина сразу вышла на работу, на тот завод, где работала её мама. Сын рос мальчиком послушным и умным, в школе хорошо учился.
***
Всё было в их семье хорошо, пока не случилась беда. У свекрови Марины случился инсульт, в результате женщина оказалась прикованной к кровати. Всей семье тогда пришлось дежурить у больничной койки. Даже девушке Андрея – младшего брата Максима – заботы над свекровью перепало.
Свекровь после инсульта ещё десять лет прожила, а после и скончалась. Все эти годы Марина с мужем жили на два дома, ведь вторая сноха не выдержала долгого существования в квартире с больным человеком и бросила Андрея. Вот и приходилось Марине у свёкров прибирать, стирать, готовить на несколько дней.
А когда мать мужа умерла, ещё хуже стало. Если раньше свёкор жил ради жены, заботился и ухаживал, а теперь, когда Марина возвращалась с работы, буквально брал сноху «в рабство.» Ничего не хотел делать сам.
Летом Марина с работы бежала к свёкру, готовила на двух мужиков, стирала, убирала, подавала, жалела, уговаривала, потом бежала домой, чтобы Максима с работы встретить, ужином накормить, проверяла уроки у сына, опять готовила, стирала, убирала, а утром снова бежала на работу. Так продолжалось несколько лет, пока Марина сама чуть в больницу не попала. Только тогда до Максима, наконец, дошло, что брат уже довольно «большой мальчик» и вполне может позаботиться о себе и об отце.
Почему Марина столько лет терпела? Хоть и нехорошо было признавать собственную меркантильность, но терпела она все эти трудности в надежде, что часть квартиры родителей мужа однажды перейдёт в наследство её сыну.
***
Годы шли, Антон взрослый совсем стал, работает. Женился, с женой своей, Настей живут в съёмной комнате.Только вот дорого нынче для молодых отдельное проживание. Максим сильно не помогает: то на работе задержаться ему приходится, то машину отремонтировать деньги нужны, то заболеет он.
А у Марины самой здоровье уже не то, что прежде, подработать не получается. А сыну помощь нужна.
Вот и засела в голове мысль, что было бы неплохо трёхкомнатную квартиру родителей Максима разменять, ведь там и его доля есть. Помещаются же они втроём в маминой двухкомнатной, а там в трёх комнатах два мужика вольно живут.
—Максим, послушай – женщина кормила мужа ужином и беспокойно суетились вокруг стола. Поговори с отцом. Может он согласится квартиру продать. А на вырученные деньги можно двухкомнатную для них с Андреем купить, и однокомнатную для Антона с Настей. Они же живут на съёмной квартире! – Максим и жевать перестал от такого предложения. Так и застыл с куском котлеты во рту.
— Так за съёмную платить много нужно, – продолжала убеждать супруга женщина. У Антона зарплаты не хватает. Им бы ребёночка пора родить, а Настя отказывается из-за того, что у них своего жилья нет.
— Ты сама-то понимаешь, что говоришь? – Максим швырнул вилку на стол и, шумно выдохнув, повернулся к жене. Отец жив ещё, а ты хочешь, чтобы я предложил делить квартиру?
Марина поняла, что муж сильно злится на неё за этот разговор, но остановиться уже не могла:
— Постой, Максим, зачем так нервничать. Я же не предлагаю делить долю твоего отца, а всего лишь твою часть из квартиры вывести.
— Вот же баба какая настырная! – Мужчина грохнул по столу кулаком так, что посуда загремела. Не буду я ничего делить, пока отец жив. Женился сын, пусть сам теперь о семье заботится. Это его зона ответственности
— Его говоришь? А когда нам нужно было, нас к себе мама приняла, чтоб твоя зарплата на аренду не уходила.
Марине до слёз стало обидно, что муж её не слышит:
— А я сколько лет помогала, за мамой твоей ухаживала, в квартире той сколько всего сделала. Неужели не заслужила хоть какую-то часть наследства?
Марина, уже не смогла сдержать слёз, но муж смотрел на неё с нескрываемой ненавистью:
— Да нет никакого наследства, понимаешь? Отец живой ещё. Сорок лет прожил там, а теперь ты предлагаешь продать то, что он всю жизнь обустраивал, чтобы ради удобства Антона переехать в чужие стены?!
— Зато ты живёшь у моей мамы уже дольше, чем со своими родителями, – выкинула Марина, как ей казалось, ещё один весомый аргумент в свою пользу.
Максим медленно поднялся из-за стола и вышел из кухни. Сразу после этого громко хлопнула входная дверь. Муж ушёл.
«Что же делать-то теперь?» – женщина схватилась за голову. Так сильно они ещё никогда не ругались, да и вопрос с жильём для Антона остался так и не решён.
Максима нет уже три недели. Даже не звонит. Марина несколько раз порывалась сама позвонить ему, однако каждый раз себя останавливала. Теперь подумывает пригласить сына с невесткой к себе, а с мужем развестись.