— Климыч, а Климыч, что ты прёшь всё на рынок да на рынок! Ты на Гальку и Маруську своих посмотри: такие тонкие и звонкие, что страшно становится! Одна тень от них осталась! — кричала в спину высокого мужчины в военном плаще и кирзовых сапогах первая на деревне защитница человеческих прав Нюрка Комарова. Врождённое чувство справедливости не давало ей молчать.
А мужчина невозмутимо продолжал свой путь по направлению к трассе. В руках он держал две корзины наполненные крепенькими боровиками.
Следом за ним устало плелись жена и дочь. В руках у каждой были такие же корзины. Обе, услышав Нюркин ор, покраснели и опустили глаза в землю. Стыдно, но ничего с главой семьи они поделать не могли. Уж такой он человек.
Клим Климыч был патологически жаден. По деревне вовсю ходили анекдоты о его скупердяйстве. Дня не проходило, чтобы сельчане не высмеивали скупого соседа.
«Слыхали! Говорят, Климыч всю клубнику на грядке пересчитал, чтобы Галька с Машкой, не дай бог по ягодке не съели», — смеялись одни.
«Это ещё что! Говорят, что у него даже курицы зерно не клюют, потому что корм экономят», — потешались другие. Между прочим, это было почти правдой, потому как кур своих Клим Климыч втихую отправлял на соседский участок, дабы те искали себе пропитание сами. Сам Клим на эти насмешки не обращал никакого внимания. Был он крепок, высок и очень суров.
Самое удивительное то, что у этого скряги была семья: жена Галина Фёдоровна и дочь Маруся. Как Галя согласилась выйти за того жмота, оставалось загадкой. Её Клим много лет назад привёз откуда-то с других краёв.
В отличие от мощного главы семьи, жена и дочь были обе маленькие, худенькие, с бледными лицами и какой-то потаённой печалью в серых глазах.
Куда Клим Климыч девал сэкономленные деньги, на что копил — неизвестно. Потому как его семья питалась крайне скудно. Конечно, они как и все в деревне: огород и скотину держали. Летом и осенью грибы да ягоды собирали. Но для себя почти ничего не оставляли. Основная масса продуктов с личного хозяйства уходила на продажу.
***
Больше всех от жадности Климыча страдала Маруся. В школьные годы над девочкой смеялись: она всегда была одета хуже всех. Деньги ни на какие поездки или там ещё какие нужды Клим никогда не выделял. Девочка чувствовала себя изгоем в классе. Она надеялась, что закончит школу и уедет, поступит куда-нибудь учиться и все мучения её закончатся.
Но не тут-то было. Отец взял в руки её аттестат, покрутил, повертел со всех сторон, разве что на зуб не попробовал, и спрятал куда-то под замок. Скорее всего туда же, куда и деньги. Но где это потаенное место не знала ни Маруся, ни её мать.
— Хватит слёзы лить — шикнул отец, заметив, расстроенное лицо дочери — Женщинам учёба ни к чему. Дома работы полно. Нечего по городам прохлаждаться, срам один там. Тьфу!
Отец отвернулся и стал спускаться в погреб, показывая тем самым, что разговор окончен. Маруся давно поняла, что тайник находится именно там. Но вот где именно? Каждый раз, когда отца не было дома, девушка спускалась в погреб и шаг за шагом обшаривала там каждый уголок.
Маша мечтала об одном: найти аттестат, взять немного денег на дорогу и сбежать из дома.
Однажды отец пришёл раньше времени и застал девушку в погребе.
— Что ты там делаешь?! — прогремел его голос над головой.
Маруся вздрогнула от неожиданности. От страха поджилки затряслись. Но она постаралась взять себя в руки и, насколько это возможно было, сделала беззаботный голос:
— Ничего! Порядок решила навести, пыль вот вытираю.
— Быстро вылезай оттуда! И чтобы я тебя больше не видел в погребе! — гаркнул отец.
Когда Маруся покорно поднялась наверх, а Клим Климыч посмотрел на дочь так, словно хотел залезть к ней в мозги.
***
Однажды, когда Маруся с Галиной сидели во дворе и перебирали лук на продажу, девушка спросила у матери:
— Мам, а папа нас с тобой когда-нибудь хоть чуточку любил?
Галина грустно мотнула головой.
— Нет, дочь, эта история совсем не о любви.
— Зачем же ты за него замуж вышла? — удивилась Маруся.
— Жизнь в родительском доме была ещё хуже, чем с Климом. Отец мой сильно пил. С работы его вечно увольняли. Вот мама и тянула на себе всю семью. Я, как соображать что-то начала, стала ей помогать. Мы с мамой полы мыли в подъездах и в аптеке, что в нашем доме была на первом этаже. А отец ещё и отбирал эти деньги. Если мама сопротивлялась, он её бил.
От такой жизни она и заболела. Мамы не стало, когда я школу заканчивала. Отец после её кончины совсем обнаглел. У нас дома постоянно толклись какие-то пьяные мужчины и женщины. Однажды среди ночи какой-то пьяный мерзкий тип начал приставать ко мне. Я выскочила из дома как была, в халате и домашних тапочках. Бежала, не разбирая дороги, пока не налетела на какого-то большого человека. Это и был Клим. Мне он тогда показался таким взрослым, надёжным и смелым…
Маруся задумалась:
— Мам, а давай уедем от него! — Эх, доченька, да куда ехать? Знаешь, как говорят: хорошо там, где нас нет.
— В город! Снимем квартиру или комнату. Много ли нам надо?! Я работать пойду и учиться.
— Ой, Маруська, фантазёрка же ты у меня! Как мы уедем, если денег у нас с тобой ни копейки нет?
Но жизнь распорядилась по-своему. Так, что уехать из деревни им всё-таки пришлось.
***
Осень зачастила противными проливными дождями. Разверзлись хляби небесные на долгие дни. Река вздыбилась серым хребтом невиданного доселе животного и так и норовила вырваться из берегов. Все гадали: выдержит ли дамба такой напор или нет.
Умудренные опытом пенсионеры переносили всё самое ценное на чердаки, делали запасы еды и чистой воды. Готовились к худшему.
Лицо Клима с каждым днём становилось всё мрачнее и мрачнее.
— Всё, всё погибнет. Сколько денег недосчитаемся, — причитал он, обхватив голову руками и покачиваясь из стороны в сторону.
Вода в село пришла ночью, как прожорливое животное, она пожирала одну улицу за другой.
— Прорвало-таки дамбу, — выглядывая из окна чердака, сказал Клим Климыч.
В его голосе слышалось настоящее отчаяние.
И было отчего: вода неумолимо прибывала и доходила в некоторых местах до пояса.
— Есть кто в доме? — послышался голос, усиленный мегафоном.
Маруся выглянула в чердачное окно. В лодке стоял молоденький МЧСник и смотрел прямо на неё.
— Сейчас я помогу вам спуститься в лодку. С собой берите всё только самое ценное.
На слове «ценное» Клим Климыч вдруг стукнул себя ладонью по лбу.
«Как же я мог забыть?! Совсем мозги отсохли», — прокричал он и ринулся вниз.
— Ты куда, Клим, там же вода! — закричала Галина.
— Ты что, не понимаешь? Там деньги! Деньги надо спасать!
— Какие могут быть деньги, там воды уже по пояс, — пыталась остановить его супруга.
Но Клим уже не слышал её. Жадность лишила его благоразумия.
Парень-МЧСник уже взобрался на крышу веранды, куда хозяева заблаговременно перенесли кур в клетках и козу Дашку.
Куры, предчувствуя беду, испуганно квохтали, а коза встревоженно блеяла.
— Давай, слезай! — сказал парень, протягивая девушке руку.
— Не могу! Там отец! — сказала девушка и заплакала.
Маруся и не думала, что будет так жалеть отца. Но сердце её сжималось от страха за него.
— Слезай, говорю! Вода прибывает. Сейчас посмотрю, что там с вашим отцом.
Все в слезах Галя и Маруся при помощи парня расположились в лодке.
— А как же коза, курочки? — заплакала ещё сильнее Галина.
— Животных следующим рейсом заберём. Где хозяина искать?
— Он, наверное, в подпол полез, — тихо сказала Маруся. Он там ценности какие-то хранил.
— Куда полез? — молодой спасатель и мужчина на корме переглянулись между собой.
Парнишка ринулся в дом. Когда он вернулся обратно, на нём лица не было.
— Крепитесь! Вашего мужа и отца больше нет. Я поднял его тело на чердак. Но сейчас нужно спасать живых.
— Он утонул? — вскрикнула Галя, испуганно прикрывая рот рукой, и зарыдала.
— Там возле погреба образовалось что-то вроде водоворота. Он, видимо, пытался открыть крышку и не удержался, упал.
Маруся и Галя горько плакали всю дорогу. Хоть и обижал Клим их постоянно, а всё ж родной человек был. Жадность сгубила.
****
Галю и Марусю поселили в городском центре временного размещения, который организовали в здании школы. Они не привыкли сидеть без дела поэтому стремились помочь волонтёрам чем могли: присматривали за детьми, готовили еду.
Маруся читала малышне книжку, расположившись во дворе школы.
— Привет! А я смотрю — ты или не ты. — послышался над головой знакомый голос. Перед ней стоял тот самый парень, который помог им с мамой выбраться из дома и привёз сюда.
— Мы так и не познакомились. Меня Артём зовут, а тебя?
— Маруся.
Новый знакомый приезжал теперь часто. Он расспрашивал девушку о её дальнейших планах на жизнь.
Маша рассказала о своей мечте переехать в город, поступить учиться, найти работу.
Артём, после того, как всё закончилось, и люди начали возвращаться, он помог девушке устроиться в городе на работу в регистратуру детской поликлиники. А еще девушка поступила учиться на курсы парикмахеров.
Галине предлагали остаться в городе, но она наотрез отказалась.
— Надо ехать. Дом в порядок приводить. — ответила она.
Артём и Маруся часто приезжали в деревню, навещали мать. Теперь все деревенские деликатесы, которые раньше оказывались скорее на рынке, чем у них в желудке.
Через год Артём и Маруся поженились.
А Галя тоже нашла своё счастье, встретился ей хороший человек.
И всё у них теперь хорошо.
Только иногда вспомнится Гале и Марусе Клим. Вздохнут вдвоём, слезу смахнут.
А денег, что Клим Климыч прятал, так и не нашли. А может, просто не слишком искали. Плохие это деньги, одни несчастья от них.