– Разве я тварь? Можно ли допустить, чтобы сын назвать родную мать тварью и выгнал! Что я ему сделала?
Я шёл по улице поздним летним вечером, чтобы вдохновиться для поэзии, а наткнулся на эту женщину. Я заметил в ней какое-то болезненное чувство вины, перемешанное с чувством собственного достоинства. Она сама не знала, не могла определиться, как ей нужно рассказывать свою историю, оправдывая себя или наоборот…
– Слушайте, я не понимаю, что вы от меня хотите. Идите домой, успокойтесь, – говорю ей. – Выпейте валерьянки, если плохо…
Я всеми силами делаю вид здравомыслящего, чтобы не поддаваться её игре. Есть такие люди, которым дай волю, как они начнут втягивать в свои миры, привязывать крепко к своим обстоятельствам, проблемам, желаниям. Втянут тебя в свою игру и возись с ними. Нет, хватит с меня таких людей, я научился отваживать от себя всяких приставучих, всяких лишних людей из своей жизни.
– И что мне делать с этим, молодой человек? Скажите, разве можно назвать родную мать тварью? – глаза её хоть и были пьяными, как говорят, стеклянными, но было в них страдание, боль какая-то.
Я молчал, а она ждала ответа. На самом деле, как здравомыслящий, я должен бы ответить, что бывают такие матери, что хочется назвать их тварями. Но я не хотел обижать незнакомую мне женщину. Я не знал, что сказать…
– Слушайте, я, наконец, права, а не он! Если я считаю, что он ведёт неправильную жизнь, то я и говорю ему это в лицо! Он не имеет права так разговаривать со своей матерью!
– Стойте-стойте… – тут я решил, что пора заканчивать это выступление незнакомой женщины, меня всё-таки пытаются втянуть в свои миры, нужно прервать это. – Я уверен, что он обошёлся неправильно с вами. Вы на самом деле правы. По вам видно, что вы приличная женщина. Не поверю, чтобы вас можно было так назвать справедливо.
– Вы правда так думаете?
– Да, я так думаю. Идите домой и спокойно ложитесь спать, я увидел всё в ваших глазах, – говорю я и думаю, что слишком уж разогнал я свою фантазию, это уже похоже на фарс.
– Хорошо, молодой человек. Спасибо вам большое. Вы утешили меня, я вам поверила… – женщина пожала мои руки и долго посмотрела в глаза, как бы уверяясь, не вру ли я.
А я в самом деле не врал. Сложно это объяснить, но я действительно поверил сам в себе в ту минуту, когда она посмотрела мне в глаза, я рад был утешить эту женщину. Наверное, когда она протрезвеет, когда проснётся с утра, возможно будет корить себя за какие-то слова или поступки, неправильно сделанные по отношению к сыну или к другим людям, но именно в этот вечер мне удалось утешить человека, и это стало моим ожидаемым вдохновением, я прогулял почти до самого рассвета, думая обо всяком. В голове мелькали поэтические строчки, в том числе про ненужную встречу…
