Не могу сказать, что люблю жанр моноспектакля, однако узнав, что в театре Виктюка возродили данную постановку (режиссер «восстановления» - С.Захарин) решила сходить.
Хотелось почувствовать «дух мастера», не так много осталось в репертуаре театра несмотренных мной постановок, осуществленных им.
Любопытно было посмотреть на актерскую игру Сати Спиваковой и послушать пианистку Басинию Шульман: именно две эти прекрасные женщины и воплощают драму по небольшому произведению Анри Барбюса.
Продолжительность спектакля 1 час 15 мин, но текста в «Нежности» - одна страничка, ее можно прочитать за 5 минут.
Да, для кого-то это про любовь и нежность, я по сути - не аудитория данной истории, однако посмотрела не без любопытства.
Во-первых Спивакова. Она прекрасно выглядит, в ней есть какой-то особый шик и в целом уже неважно, что большую часть времени на сцене она качается на качелях, снимает и надевает туфли на каблуках, двигает шторы, обнимает странную статую, крутит в руках флейту или разбрасывает золотые листья из фольги.
Монологи коротки, но настроение любовной одержимости и одиночества тем не менее актрисе поддерживать удается. Не в последнюю очередь благодаря музыке, которую играет Басиния Шульман. Романтическую музыку тоже не могу назвать своей любимой, но в данном случае и Брамс, и Шуман облагораживают, делают объемной эту историю, так же как и квартет Сезара Франка ( исполненный государственным струнным квартетом им. Глинки).
Энергичная, живая и тоже очень красивая Шульман дополняет сомнамбулическую героиню Спиваковой, в итоге этот странный длинный этюд ( именно так я восприняла «Нежность») вполне смотрибелен.
Пять коротких писем женщины брошенному любовнику, отправленных с интервалами от года до нескольких лет.
Письма грустные, лаконичные, экзальтированные и предсказуемые в этой экзальтации.
Лишь финальное письмо разрывает шаблон.
Гораздо информативнее и атмосфернее, чем сам спектакль для меня оказался public talk после него.
Сати и Басиния рассказывали об истории создания «Нежности», о Виктюке, о гастролях в разных странах, режиссёр Захарин добавлял какие-то факты, затем зрителям было позволено задавать вопросы.
Все это в целом позволило ощутить то самое, зачем я пришла: присутствие мастера, какого-то особого «виктюковского» настроения, как это не эзотерически-пошло прозвучит
Получилось поспорить со временем, даже с самой смертью, словно что-то продлилось и стало ясно: об этом человеке можно говорить не только в прошедшем времени.
Возможно, не самая выдающаяся его работа, но есть у нее шарм, почерк РВ узнаваем.
И вот это единение, бархатное сектантство виктюковского зрителя, эти робкие вопросы, затем душевные слова благодарности от дам из зала - это все так мило, трогательно.
Давали этот возрожденный спектакль, кстати аккурат на следующий день после назначения нового худрука - Богомолова.
Какая-то женщина, волнуясь, задала Спиваковой вопрос, как она видит будущее театра с приходом такой руководящей единицы, продолжится ли «дело» или надежд нет?
Сати благоразумно ответила, что нет смысла продолжать писать под Бетховена , когда Бетховен был один такой.
Да, очень интересно, что станет с бетховенским ( зачеркнуто) виктюковским наследием…
Сначала подумалось, что надо бегом бежать смотреть, что не видела, потом, проанализировав афишу, поняла, что практически все, что хотела бы увидеть - посмотрела.
Любопытно, что первым делом даже не посадит, а именно выкорчует новый садовод.
Именно это будет показательно.