- Дочь, пришла пора меня простить. Поступил я с вами некрасиво, мягко говоря. Я ведь тогда не собирался от вас уходить. Просто как-то все закрутилось, Наташа забеременела.
- А мама узнала и не смогла простить?
- Я себя успокаивал, что Марина взрослая, сильная. Она справится. А Наташа была совсем девчонкой. Она приехала сразу после школы поступать, но не прошла по конкурсу, устроилась к нам на завод. В чужом городе одна… В итоге я испортил жизнь всем. Прости меня.
- Как говорят, бог простит. Мне это в детстве надо было знать, потому что я видела, как мама плакала. Если бы не я, она бы руки на себя наложила. Да что там я. Если признаться, мне кажется, в то время она была и мне не рада. Да и позже мама не хотела, чтоб я выходила замуж, как будто знала, что я повторю ее путь.
- Я бы хотел с Мариной встретиться, ты мне не поможешь?
- Сейчас нет. Не надо ей бередить душу. Мне кажется, что у мамы что-то наклевывается насчет личной жизни.
- Что ты имеешь в виду?
- Хватит, не маленький. Я даже рада буду, если мама сойдется с дядей Пашей. А ты живи своей жизнью. Позднее раскаяние не растопит лед в душе.
- Оль, я оставил Наташу. Карина уже взрослая, они обойдутся без моей помощи. Понял, что всю жизнь любил только Марину, а с Наташкой жил ради одолжения, а, может, чувствовал какую-то ответственность. Долгие годы жить с человеком, который тебе неприятен, никому не пожелаешь. Я же с работы последнее время шел домой, как на гильотину.
- Ты меня не понял. Слезы тебе у меня не удастся вызвать. Скажу еще раз: меня оставил муж. Ушел тоже к какой-то малолетке. Мне остается только волосы на себе рвать, ночами плакать в подушку и выть на луну. Но раскисать нельзя, у меня на руках двое несовершеннолетних детей. Я теперь представляю, что пережила мама. Ей было немного легче, у нее я была одна. А ты вместо того, чтоб спросить, как я живу и не нужна ли мне помощь, плакаться начал. Да таких коз.лов надо гнать от себя подальше.
- Прости, ты же видишь, что я не молодею. Должна отца пожалеть.
- Никакой жалости у меня к тебе нет. Зря ты искал встреч со мной.
- Оля, я сейчас живу в гараже, выкопал там себе подвал, устроил комнату. Но впереди зима, мне жить негде.
- Негде? Мама говорила, что ты сразу потребовал размен квартиры и купил себе квартиру. – Владимиру последнее время тяжело вспоминать свою жизнь, потому что ничего хорошего он в ней не видел. Конечно, если не считать первые семь лет, которые жил с Мариной.
После армии Володя в деревне не остался, как его мать ни уговаривала. В то время в селах работа была, и заработки были приличные, особенно во время посевных работ и уборки урожая. Многие после сезона покупали себе машины. Но жить только с весны до осени припеваючи, а всю зиму перебирать гайки и получать за это копейки – Владимира это не устраивало.
Газетенки пестрели объявлениями: на трубный требовались рабочие, возможно дальнейшее обучение, предоставляется комната в общежитии, семейные пары ставят на очередь для получения квартиры. Этим Владимир и соблазнился. Он всегда мечтал жить в городе, а не крутить быкам хвосты и копаться в навозе, как его родители. Они же не знали ни выходных, ни отпуска. А он так жить не захотел.
Имея в кармане корочки тракториста-машиниста широкого профиля, устроился плавильщиком, привлекла зарплата. С Мариной познакомился в заводской столовой. Фигуру сразу было не разглядеть, девушка не снимала с себя длинный темно-синий халат, который ей был не по размеру, мешком висел на ее худеньких плечах. А голосок, как серебристый ручеек в таежной чаще.
Она щебетала и постоянно смеялась, но как Владимиру можно было не обратить внимание на красивое голубоглазое лицо, обрамленное ситцевой косынкой цвета небесной сини. Работала Марина маркировщицей. Как-то быстро между ними все закрутилось, они сыграли молодежную свадьбу, как тогда любили говорить, комсомольскую. Сразу получили комнату в общежитии и встали в очередь на квартиру.
Если оба члена семьи работают на трубном, квартиру давали вне очереди. Оленька у них родилась сразу, как только они получили ордер. Володе показалось, что у него сил и целей прибавилось, семья растет, а на нем, как на главе семейства, пока еще маленького, лежит большая ответственность. Кроме дочери, должны родить они с Мариной еще сына.
Выходных у молодого мужчины практически не было. Все выходные проводил на Ахтубе, занимался браконьерством, на ночь с другом ставили сети, а утром у них забирали рыбу прямо здесь, на берегу. А когда появлялся рыбнадзор, у них всегда были припасены удочки. Зимой занимались подледным ловом.
Через три года он обставил квартиру современной мебелью, через год уже сидел за рулем вишневой шестерки. Володя чувствовал себя самым счастливым человеком: дома любимая и любящая жена с очаровательной дочуркой, под окнами его ласточка. Но что еще надо человеку? К тому времени он уже достраивал гараж, с детства его отец научил всякому ремеслу.
Олечку собирали в первый класс, нарядили, как принцессу. Пришла пора думать о втором ребенке, конечно же, о сыне. Если будет вторая дочь, будут бить до тех пор, пока не родят мальчишку. Марину такое желание Владимира не страшило, она полностью была уверена в завтрашнем дне, потому что рядом с ней не только любящий и заботливый муж, но и добытчик. Они уже начали откладывать деньги, чтобы приобрести квартиру большей площади для большой семьи. Двушку они уже приватизировали.
И тут Наташка ему попалась на глаза, контролер в производстве черных металлов. Это сейчас, с высоты прожитых лет, понимает, что ничего особенного в той девчушке не было. Но она была такая худенькая, и Володе захотелось ее пожалеть. Но почему не подвезти к общежитию? Марина после работы всегда спешила в магазин, а Владимиру приходилось задерживаться. Не всегда у него по звонку заканчивался рабочий день. Да и работал он, как Наташа, посменно, причем попали в одну смену.
Мужчиной овладела страсть или просто похоть, но он перестал себя контролировать. И однажды с Наташей они согрешили прямо в машине. Ну и все. Путь, что называется, проложен. Ему, почти тридцатилетнему мужчине, пришлось оставить семью, потому что Наташка забеременела. Билась Марина в истерике, хваталась за его ноги, неистовым голосом кричала, что любит, что никуда не отпустит. Но в голове у Владимира был туман, а на глазах розовые очки. К тому же такая тростиночка, как Наташа, не справится одна с малышом, он просто обязан быть с ней рядом.
Перешагнул через жену, ползающую у него под ногами, с чемоданом в руках захлопнул за собой дверь. Дочка была в школе, поэтому он с Олей не попрощался. Сначала жалел об этом, а с рождением Карины все закрутилось. Владимир словно забыл, что у него есть еще дочь. Теперь он думал только о Наташе и Карине.
Комнатка была намного меньше, чем та, в которой они начинали с Мариной, кроватку негде было поставить. Сначала дочка спала в коляске месяцев до пяти, потом Наташа ее клала с собой, а Владимир спал на полу. Если поставить раскладушку, невозможно будет пройти его женщине, что согреть пузырек с кашей для маленькой дочки. Вот Наташа и стала его пилить:
- Живу с тобой, как в какой-то конуре. А твоя бывшая нежится в двухкомнатной квартире. Забирай свою долю или разменивай. Хватит ей там наслаждаться жизнью.
- Наташ, подзаработаю, купим в старых двухэтажках, я ее отремонтирую, будет ничуть не хуже новой.
- Пока ты купишь, Кариночка тут ноги себе переломает и будет вся в синяках. На днях стукнулась головкой об угол тумбочки, я так испугалась, еле кровь остановила.
Да, тяжело вспоминать мужчине, через что он прошел при размене квартиры. И с тех пор он не переносит женских слез. Наташка это быстро поняла, и сразу пускала слезу, если ей что-нибудь захотелось. И дочку к этому же приучила. Захотела компьютер, поплакала, понадобился планшет, больше слез пролила. Перестал ее удовлетворять смартфон, на тебе айфон.
Владимир за годы жизни с Натальей совсем забыл про себя. Да и жена с дочкой о нем совершенно не думали. Ходил в потрепанных туфлях до тех пор, пока подметки не отлетели. Зимние ботинки прошил, подклеил. Уже не помнит, сколько лет он в них ходит. Зато у жены с дочкой почти каждые два месяца меняется гардероб. У него же нет даже свежей рубашки на выход. Спасибо тем, кто придумал джинсы потрепанные с дырами на коленях. Это мужчину и спасало.
Наташка ушла с завода, как только Карина пошла в школу, устроилась продавщицей в магазин женской одежды. С тех пор он завтрак себе готовил сам. Дочку в школе кормили завтраком, Наталья могла спать до восьми, потому что ее работа начиналась с десяти часов. Владимир Карину в школу сам собирал. В общем, малина для мужчины кончилась, он все чаще стал вспоминать про Марину, которая так пеклась о муже, что порой про себя забывала.
Он сам напоминал первой жене, что ей пора в парикмахерскую. Ногти тоже должны быть крашеные, потому что Марина работает в перчатках. Часто бывало, что брал ее за руку и вел на рынок, где продавали польские, турецкие вещи и одевал ее. Марина не забывала про мужа, обязательно ему что-нибудь свежее купит, модное, ее мужчина должен выглядеть лучше всех.
А Наташка с каждым годом все дальше и дальше от него. Перестала с ним ложиться в постель. Но он же еще не старый. Да и десять лет разница в возрасте практически ни о чем не говорит. Так она привязалась к песку. Владимир подойдет вечером к жене, нежно обнимет за талию, подмигнет глазом.
- Ну что пошли, вспомним про супружеские обязанности.
- С тобой? Ты оглянись назад, с тебя же песок сыплется. А я все думала, откуда у нас в квартире песок, босиком пройтись невозможно. Боюсь, простынь потом придется выносить на балкон и вытряхивать. А вдруг у тебя силенок не хватит, я еще молодая, ненасытная, ты же знаешь.
Раз жена отказывается вместе с ним ложиться в постель, значит, у нее кто-то есть. Так и случилось. И следить за Наташкой не надо было. Она никогда не стеснялась, флиртовала с каждым мужчиной. А вот с одним соседи стали часто ее замечать.
- Вовка, ты бы свою успокоил. Позор-то какой, один мужик ее утром везет на работу, вечером привозит, так говорят, она еще и к Ваське захаживает. Совсем у ба.бы стыда нет. – Но не мог он на женщину поднять руку, не принято такое у них в семье. Его отец всегда называл мужиков слабаками, которые демонстрировали свою силу на женщинах.
- Наташка, пыл-то свой остуди. Что ты лезешь на все, что шевелится, - жена ему только посмеялась в ответ.
- Я женщина почти свободная, почему бы мне не провести время в приятной компании.
- Ты свободная?
- А ты думал, что я буду терпеть твое кряхтенье? Извини, но у меня на дальнейшую жизнь есть свои планы. Карина уже взрослая, ей пора устраивать свою личную жизнь. Я не собираюсь со стариком доживать.
- Со стариком? Для тебя пятьдесят лет уже старик? На молодых потянуло?
- Как хочешь, так и думай. – Николай недоумевал, смотрел на жену и удивлялся. Вместе же прожили больше двадцати лет и не стали родными? Вздохнув, он принялся за еду, которую сам приготовил. Жена давно забыла, как стоять у плиты. А мыслями уже был с Мариной. Она бы с ним никогда так не поступила. Как же он ошибся. Надо все исправлять.
- Но ты не думай, что я уйду из квартиры. Я сюда еще приведу молодого любовника. Так что думай, где тебе искать пристанище. – С какой бесчувственной женщиной он жил все эти годы. Какие коварные эти женщины! И опять в памяти Марина. Нет, не все. Есть среди них избранные, к которым относится его бывшая жена.
На следующий день после работы Владимир решил для начала встретиться с дочерью. Заочно, но он знал, где Оля работает. Дочь встретила его очень холодно. От ее слов у него мурашки побежали по спине. А чего он хотел? Ни одного же подарка даже на Новый год не сделал, понятно, у Ольги на него глубокая обида.
Глядя вслед удаляющейся дочери, не мог ничего понять. Как же так? Я ведь ей отец. Пожалуй, ему надо было поступить по-другому, как-то обходительнее. И зачем сразу заикнулся, что ему жить негде? И как у нашкодившего школьника лицо покрылось красными пятнами.
Но он сам должен поговорить с Мариной. Уверен, она его до сих пор любит и все ему простит. Подошел к знакомому дому, остановился. Как тут все изменилось к лучшему, двор благоустроен, в центре детская площадка, по краям чугунные скамейки для отдыха. Так захотелось присесть и полюбоваться открывшейся картиной. Но это можно сделать и потом, после разговора с Мариной. Пока поднимался по лестнице, несколько человек прошло мимо него, но ни одного знакомого лица не увидел. Да, не только много воды утекло за эти годы, но и жизнь не стоит на месте.
Остановился перед дверью квартиры, в которой когда-то был непередаваемо счастлив, нажал на кнопку, послышались шаги, сердце у Владимира запрыгало. Замерев, ждал увидеть Марину. Но дверь ему открыл незнакомый мужчина.
- Вы дверью ошиблись?
- Нет, я хочу поговорить с Мариной.
- Извините ее сейчас нет дома. Я ей подарил путевку в пансионат, чтоб она отдохнула перед нашей свадьбой.
- Свадьбой?
- А чему вы удивляетесь? Вы, кто такой? Вообще, представьтесь хотя бы для приличия.
- Владимир, - он протянул руку для пожатия,- бывший муж Марины.
- Извините, вы опоздали с разговорами, у нас с ней все очень серьезно. Я Павел, будущий муж Марины, мы уже подали заявление. У нас будет своя семья, прошу вас, не ворошите прошлое. Пользы оно вам не принесет, а вот Марине будет неприятно услышать что-то о вас. Прощайте. – Павел закрыл дверь перед самым носом Владимира.
Вот так он распрощался с мечтой помириться с бывшей женой и вновь почувствовать себя любимым.
Впереди его ждет землянка, что вырыта в гараже. До зимы проживет, а вот потом ему придется снимать квартиру, которые сейчас недешевые.
Кусай локти, не кусай, а жизнь, как и реку, вспять не повернешь.