Одним из главных увлечений Гоголя было рукоделие. Возможно, этим хобби писатель обзавёлся с лёгкой руки своих сестриц: впоследствии он не только не уступал им в мастерстве, но даже шил для девушек некоторые предметы гардероба. Кроме того, Гоголь виртуозно вязал на спицах и вышивал по канве.
Если внимательно изучить его литературные произведения, можно обнаружить, что в вопросах рукоделия Гоголь разбирался весьма неплохо. В «Мёртвых душах» он саркастически описал «подушку, на которой был вышит шерстью рыцарь таким образом, как их всегда вышивают по канве: нос вышел лестницею, а губы четвероугольником».
«Макаронные утехи на бульоне»
Готовить пасту по традиционному итальянскому рецепту Гоголь научился во время проживания в Риме. В России его кулинарные пристрастия разделяли немногие, однако поклонники заморских блюд всё же нашлись. К примеру, Гоголь часто обедал у Михаила Виельгорского. В его дочь Анну, также любившую пасту, писатель, по всей видимости, страстно влюбился. Подруга Гоголя Александра Смирнова-Россет так описывала их встречи: «Я узнала, что он был в коротких сношениях с Виельгорскими. Они часто собирались там обедать, и Жуковский называл это «макаронными утехами на бульоне». Николай Васильевич готовил макароны, как у Лепри в Риме: «Масло и пармезан, вот что нужно»».
К серьёзным отношениям «макаронные утехи» не привели. Поговаривали, что Гоголь мечтал жениться на Анне Михайловне, но понимал, что её отец не согласится на неравный брак, поэтому так и не отважился сделать девушке предложение.
Ромашки спрятались
Николай Васильевич, как человек ранимый и романтичный, души не чаял в полевых цветах. Каждое путешествие в экипаже превращалось для него в сбор образцов для гербария: всякий раз, когда писатель примечал необычный цветок, он просил кучера притормозить и ловко выпрыгивал на обочину, дабы как можно быстрее стать обладателем заветного растения.