Как же мне сейчас не хватает Ярослава! Первая мысль бежать к нему! Только он и сам сейчас за жизнь борется.
«Кто это?».
Отправляю сообщения на этот номер.
Ответа нет.
Скорее всего, и номер уже выкинули. Но все же кто это?
В голове вертится только одна догадка — Степан.
А на отца не думаю. Я могу ошибаться, но он бы ко мне так не обращался. Или… в нем говорит обида на мать, поэтому так написал?
И все же некое чутье подсказывает, что это не отец.
Но кто?!
Тучи сгущаются. А я не знаю, как мне поступить. Есть Костя, но я не имею права втягивать его во все это.
Но к кому мне обратиться? Ладно я. А дети! Если неизвестный за них возьмется?
Страшно за моих крох. Я не знаю, откуда ждать удара, как себя защитить!
Звонок телефона приводит в панику. Вот я уже становлюсь дерганной. Денис звонит.
— Привет. Извини, что я вчера так быстро уехал, — спокойный голос, ни капли сожаления. — Я с Агатой договорился на сегодня. Когда могу заехать?
— Сегодня не выйдет.
Мне еще не хватало дочь куда-то отпускать, после такой смс.
— Вика, не дури. Я имею право видеть дочь!
— Имеешь. Но не сегодня.
Сбрасываю вызов.
Денису говорить о сообщении не хочу. Но… а вдруг это его любовница прислала? Он вчера у меня был, она приревновала?
«Сучья дочь»… это намек на мою маму… Скорее всего…
А его любовнице какое дело до моей матери? Она бы иными словами меня называла.
Выбора нет. Звоню Косте. Диктую номер из сообщения, рассказываю свои предположения.
— Езжай домой и безвылазно будь там, — дает указания. — Я попробую пробить. Если будут новости, сообщу.
— Кость… прости, что впутываю…
— Ты все правильно сделала. Вик, ты не одна. Помни об этом.
Если что-то с ним случится, никогда себе не прощу!
Но я понимаю, что и одной мне не справится. Если бы Ярослав был рядом, я была бы гораздо спокойней. А так и он под ударом.
Еще раз звоню охране. Дома все покойно. Надо срочно ехать домой. И не отпускать от себя детей.
Выхожу из офисного здания и едва не налетаю на своего отца.
— Что ты тут забыл? — бормочу вместо приветствия.
— Надо срочно поговорить! — хватает меня за руку и тянет в сторону.
— Сейчас вообще не время. Я спешу! — пробую высвободиться, но он лишь сильнее сжимает.
— Ты не понимаешь! — встряхивает меня как тряпичную куклу. — Ты в опасности!
— Серьезно? А не по твоей ли милости? Или ты мне это сообщение написал, чтобы запугать? — в запале злости, выкрикиваю то, что явно не собиралась ему сообщать.
— Ааа… — ноздри раздуваются, багровеет. — Угрозы уже пошли… ну… ну…
— Это все из-за тебя! — кричу. — Отпусти меня! Ненавижу!
Отец заталкивает меня в свою машину.
— Не истерии! Не беси, Виктория!
Садится за руль и срывается с места.
— Что тебе написали? — спрашивает, сосредоточенно глядя на дорогу.
— А ты не знаешь?
— Нет.
— Угрозы это же твой стиль, папочка, — цежу со злостью.
— Дочь, я не был идеальным отцом. Принес тебе много неприятностей. Но я не стал бы тебе вредить, — смотрит на меня с оттенком сожаления в глазах. — Давай спокойно поговорим и все обсудим.
— А Ярославу? Его ты тоже травить не планировал?
— Я его не травил.
— Я видела, как ты выходил из кабинета!
— И? Это доказывает мою вину? Вик, твоя ненависть ослепляет тебя, — поджимает губы. — Мне Ярослав был нужен для борьбы. Мне не выгодно его выводить из строя.
— Борьбы со Степаном?
— Ты видела Степку? — он аж руль из рук выпускает, машину клонит вправо.
— Видела. Он капец как тебя любит, — фыркаю. — Следи за дорогой! Еще не хватало по твоей милости в аварию попасть!
— Виктория, это очень опасный человек. Не верь ему. Никак с ним не контактируй, хмурится, ерзает на сиденье. — Лучше тебе уехать из города с детьми. Я тебя спрячу. И мне надо уезжать. Нам всем надо… сейчас он словно и не ко мне обращается, а бубнит себе под нос. — Надо продумать путь отхода. Не засветиться с отъездом. Нам надо торопиться.
Весь салон пропитывается липким страхом отца. Он действительно боится.
— Мне надо к детям. Во что ты нас всех втянул?! — рявкаю на него.
— Я пытался уберечь.
— Не вешай мне лапшу! Ты маму подкладывал под других мужиков! — ударяю его кулаком в плечо.
— Не стоит это сейчас обсуждать, — мрачнеет, голову от меня отворачивает. — Я был молод и совершал ошибки, увы… Но сейчас я хочу спасти свою дочь и внуков.
— У тебя две дочери! Про Ольгу не подумал?
— Ольге ничего не угрожает, — машет рукой.
— Почему?
Ответить он не успевает. Салон оглушает звонок его мобильного. Он подобен взрыву, настолько нервы расшатаны.
Отец с опаской смотрит на экран. Недоуменно сводит брови.
— Соседка… — принимает вызов. — Слушаю, Антонина… Что? Понял… еду… — отшвыривает телефон.
Резко разворачивает машину и едет в другую сторону.
— Что случилось? — его тревога передается и мне.
— Галя… беда с ней…
Мы приезжаем, когда мою мачеху увозят на носилках. Ее порезали ножом. Она жива. Отец кидается на врачей, требует, чтобы ее обязательно спасли. Общается с полицией.А я стою в стороне и названиваю охране. Потом дочери. У них все в порядке.
— Мне надо домой, — говорю отцу, когда он подходит ко мне.
— Сейчас поедем. Зайдем в квартиру ненадолго… — он растерян, обескуражен, идет шатаясь.
Иду за ним следом. Ноги едва передвигаю. Галя не была мне близка. Не любила я ее никогда особо. Но подобного точно ей не желала.
Дверь квартиры отца нараспашку. Коврик у порога залит кровью. А на кремовой стене в коридоре, кровью написано: «Ты следующий».
Отец бьет кулаком в стену. Как раз около надписи. Достает мобильный и набирает номер.
Руки у отца ходуном. Он кладет аппарат на тумбу и включает громкую связь.
— Слушаю, дорогой друг! — через динамик узнаю голос Степана.
— Ты подонок! Так низко поступать? Через мою жену действовать? Я ж тебя закопаю!
— Стоп, Андрюш. При чем тут твоя Галя?
— Она в больнице. Ее порезали.
— Дорогой мой, ты прав, не мои это методы. Для тебя у меня припасены несколько иные подарки, — хрипло смеется. — И Галочку я бы не тронул, мне ее искренне жаль, что всю жизнь свою с тобой угробила. Видимо, кто-то охотится на тебя Андрюша. Поздравляю!
* * *
Вбегаю к себе домой. Отец идет следом. Весь в своих мыслях, угрюмый. По дороге не проронил ни слова. На все мои вопросы отмалчивался. Думаю, даже не слышал, настолько произошедшее его потрясло.
И меня колотит, в первую очередь от беспокойства за детей. Отпускает, когда нахожу Агату в комнате Марка. Они беззаботно играют.
Все бы отдала, чтобы эта беззаботность продолжалась вечность, и страхи не коснулись их.
— Что-то случилось? — дочь мгновенно улавливает мое состояние.
— Бабушка в больнице, — отвечает за меня отец.
— Ей очень плохо? Я могу помочь? Ее надо проведать? — Агата подходит к деду и пытливо заглядывает ей в глаза.
— Нет. Ты с братом будешь с мамой. Плохие люди хотят причинить вам вред, потому ты ни с кем не должна общаться, — голос у отца встревоженный.
За этот час он куда-то растерял весь свой лоск и уверенность. Передо мной пожилой, измученный человек.
— Мам? Что за плохие люди? Это правда? — ждет подтверждения слов Андрея.
Она не слишком близка с дедом по понятным причинам.
— Правда. Но мы в безопасности. Со всем справимся, — целую дочь в макушку.
Я бы не стала рассказывать ей про Галину. Зачем лишние переживания. Тем более Агата уж точно не поможет решить ситуацию. Но отец и тут влез.
Успокоив дочь. Проверив, что Светлана с Марком справляется и все у них нормально, спускаюсь с отцом на первый этаж. Мы выходим во двор.
— Я сейчас к Галине в больницу. Сидите дома и не высовывайтесь. Я подумаю, как безопасней всего вас увезти.
— Нет. С тобой не поеду, — мотаю головой. — Ярослав под ударом. И не факт, что наш отъезд не спровоцирует подонков на более радикальные действия. И я тебе не доверяю.
— Ты думаешь, я сам напал на свою жену? — переходит на крик.
— На нее напали из-за твоих махинаций. Если ты родную дочь не щадил, то что говорить о чужих людях, скольким ты успел нагадить! — отвечаю в тон ему. — У тебя есть варианты, кто это может быть?
— Если не Степка… я без понятия… И от этого еще гаже, — закрывает лицо ладонями.
— Вспоминай, кому переходил дорогу!
— Яра тоже траванули! Так что не мне одному мстят.
— С Ярославом я не уверена. Возможно, это был ты, — протягиваю с сомнением.
— Насколько же ты меня ненавидишь, что допускаешь подобное?! — замирает, внимательно вглядывается в мое лицо, смотрит ошарашено, будто только сейчас до него доходит. — Неужели настолько сильно…
— А ты вспомни свои «подвиги», — развожу руками. — Теперь пожинай плоды.
— Вик, я не хотел тебе вреда… — шепчет растерянно.
— И Косте ты не хотел. Едва не угробил родного сына. Пап, не надо сейчас строить из себя заботливого родителя. Не идет тебе это.
— С Костей все случайно вышло… там перестарались. А увез я его отсюда, чтобы он тут дров не наломал и не влез, куда не следует.
— Я даже не сомневаюсь, что сейчас у тебя на все отмазка найдется. Неинтересно, — смотрю поверх его головы. Напряжение спало и сейчас усталость наваливается. — Езжай как ты к Галине. Расскажешь как она. Пусть поправляется.
— А ты подумай об отъезде, — бросает глухо, садится в машину и уезжает.
Не могу я довериться отцу, после его поступков в прошлом. Сейчас он тоже может учить невесть что. Плюс Ярослав в больнице, его я точно не оставлю. Как и он меня в трудную минуту.
Но как защититься, если я не знаю от кого, и по кому будет следующий удар?
Если отец не травил Ярослава, то кто? Не Степан организовал нападение на Галину, то кто?
В одном я практически уверена, это все связано с событиями прошлого. А отец Дениса так и не успел рассказать мне правду. Полной картины событий я не знаю, потому строить догадки еще сложнее.
А мне ведь тоже угрожали. Как уберечь детей?
Едва мысленно задаю этот вопрос, как телефон оживает.
Степан.
Без раздумий принимаю вызов. Не время прятать голову в песок.
— Слушаю.
— Несравненная Виктория, доброго здравия! — звучит тягучий слащавый голос.
— Что вы хотели, Степан? — холодно обрываю его поток лести.
— Свое желание сотрудничества я озвучивал ранее. Но теперь, в виду открывшихся новых обстоятельств, оно просто необходимо.
— Вы знаете, кто напал на Галину? Или тут знать не надо, и это были вы?
— Мне нужна кровь Андрюши. Но никак не его супруги. Галя не виновата, что полюбила мерзавца. И как по мне это низко, не находите? — смеется.
— Кто тогда?
— Всему свое время. Знаниям тоже, Виктория. А вот если мы с вами объединимся против Андрюши, то шансы выйти целой и невредимой у вас значительно возрастают. Вы ведь хотите защитить детей? А если вы в отца команду вступите, то, боюсь, что даже я не смогу вам помочь.
— Шантажируете?
— Ну что вы, — мурлычет как кот, — Просто указываю на то, что выбора у вас нет. Только наше взаимовыгодное сотрудничество.
продолжение следует...
Контент взят из интернета