Спустившись вниз, Валентин стыдливо оглядел улицу. Спасало одно - на улице уже давно стемнело, и к тому же был будний день. А значит свидетелей "Иеговы" много быть не должно.
Теперь оставалось обойти дом, и с тыльной его стороны собрать выброшенные этой истеричкой вещи. - собирался он с мыслями.
Осторожно выглянув из-за угла, он расстроился. План по подбору своих же вещей трещал по швам! На его глазах, под присмотром взрослых, детишки пинали по снегу его шмот. Что-то из вещей так и валялось не тронутым, но выходить в красных сапожках на всеобщее обозрение он не решался.
- Да когда же вы уже свалите?! Шли бы на Хрюшку с Филей уже смотреть, и спать! - ворчал он.
А дальше что? Домой, к маме уже не попасть. Денег нет. Крыши над головой теперь тоже нет. А может она всё-таки успокоится и простит? Ну что я такого сделал то? Ну бывает. - размышлял он, прячась в зарослях голых веток, за углом дома.
- Миша, Саша, пойдемте домой. Завтра вам в садик, не забывайте! - женский голос оторвал его от мыслей и заставил взглянуть на происходящее. Семья с детьми медленно удалялась, но им на смену явились еще несколько персонажей. Кто-то собирал вещи в кучу, кто-то просто гстоял и глазел... Один так вообще ковырялся в его вещах, наверное выискивая что-нибудь ценное.
Холодало. Заприметив в торце дома какой-то закуток с лестницей ведущий вниз, он спустился, и подперев закрытую железную дверь, сел рядышком грустить..
- Дружище, а ты чего это тут раскорячился? Давай, просыпайся! - над ухом пробасил прокуренный мужской голос.
Вздрогнув, Валентин открыл глаза и чуть не взвыл от боли в затекшей шее. На него прямо в упор смотрел небритый дедок в фуфайке, шапке ушанке, и с щитовой лопатой в руках.
- Чей то вид у тебя больно болезный. Прям как у снегурки с похмелья! - дед издал противный смешок и прищурился.
-Х-хол-лод-дн-но - стуча зубами, лишь смог ответить Валентин.
- Ээээ, друг! Да ты же синий весь! Ну-ка посторонись, я сейчас подвал открою. - засуетился дед и загремел ключами...
Спустя десять минут, валентин сидел с чашкой горячего чая, прижавшись спиной к теплым трубам горячей воды. В каморке Петровича было сыро, но зато тепло и уютно.
- Значит набедокурил, говоришь? И куда же ты теперь? Небось и денег на обратную дорогу нету?
- Да придумаю что-нибудь. Мне бы одежду свою забрать. Там, за домом так и валяется.
- Забудь! Там вчера еще колдыри местные всё растащили. Всё что там оставалось - лохмотья одни. Я же после них всё собирал и в мусорку выкидывал.
- Ну здорово! Я думал, подожду когда все разойдутся и соберу. Но видно так и уснул. Теперь вообще не знаю, как быть.
- Ты этого... Пока тут сиди. Я тебе какой-нибудь свитерок с фуфайкой подыщу. Да и на ноги что-нибудь тоже. А там уже дальше посмотришь.
От нечего делать, Валентин почти весь день проспал в каморке дворника. Просыпаясь лишь для того чтобы выйти отлить, ну и заварить очередную порцию чая.
- Вот, примеряй! - дворник кинул на лавку потрепаные, но теплые и сухие вещи.
- Спасибо.
- Тут это... Я с начальником поговорил... На несколько дней в соседний двор нужен дворник.Ты как?
- А что делать то надо будет?
- Ну что зимой дворник делает? Снег убирать, тротуары почистить, мусоропровод в подъездах смотреть.... Зато по 2,50 в день! Считай за неделю 17,50! А поживёшь тут пока.
Эта идея Валю не вдохновляла. Вот только причин для отмазки он не находил. Деваться было некуда.
- А это надолго? Сколько дней надо будет работать?
- Ну это сейчас пока Семён приболел. Может через пару дней оклемается, может неделю... Я бы и сам не против подработать, но тебе все же нужнее сейчас. Так что дерзай!
Если бы у Петровича в каморке было зеркало, Валя бы этого не пережил! Облачившись в громоздкую и засаленную фуфайку, ватные штаны, валенки, и вооружившись широкой лопатой, он вышел во двор двухподьездного дома наводить порядки...
Уже через пол часа, словно куры на насест, на это зрелище слетелись посмотреть почти все местные бабки
- Эх, молодёжь! Ну хто жь так чистить то? А нам хде ходить то теперича? - причитала одна
- Ты тудыть греби! Куды ж ты гребешь та? - вторила ей другая
Скамейки возле подъездов быстро заполнились.
- Ты ж и солью то не забудь присыпать! Солью то!
- Ну и чего ты стал как истукан? А лед хто убирать то будет?
- А ну раскудахтались! Что повыскакивали то? Засмущали пацана! - на помощь спешил Петрович.
- Да мы ж просто подсказываем! Что сразу раскудахтались то?
С раннего утра и до самого обеда, с горем пополам, почистив двор, весь оставшийся день Валентин изнеможденно провалялся в каморке у Петровича. Болело всё!
- Ну давай, набирайся сил. Завтра к пяти приду, разбужу. А на куриц этих внимания не обращай! - вечером заглянул Петрович и положил на стол пакет с бутербродами.
Валенти лишь едва заметно кивнул в ответ. Так сильно как сегодня, он еще никогда не напрягался.
На третий день рабочий процесс шел уже более уверенно. Наконец-то руки дошли и до чистки мусоропровода. Не сказать, что Валентину сие действие было по душе, но с жильцами не поспоришь. Заявления по поводу скверного запаха в подъездах, поступали с каждым часом все чаще и чаще.
Всё! Наконец-то последняя тележка на сегодня! - превознемогая удушающий запах, Валентин откинул совок в сторону и покатил заполненный мусором контейнер в сторону мусорки...
- Валя??? - прозвучал сзади удивленный, и до боли знакомый голос.
Валентин застыл как вкопанный и медленно повернулся на голос.
- Ира???
Замерев, они стояли и пялились друг на друга. Один в черной, грязной и вонючей фуфайке, рваных ватных штанах, съехавшей на бок шапке ушанке и с полной тачкой ужаснопахнущего содержимого в руках... А вторая - светлая, ухоженная, источающая нежный аромат духов, но с выпученными от удивления глазами, и придерживающая висящую на плече сумочку.
Никто из них не решался заговорить первым. Так бы и стояли, безмолвно глядя друг на друга... Если бы сумочка у нее на плече вдруг не зашевелилась.
- Ой... Кто это? - не сдержался Валентин, увидев как из сумочки вынырнула миленькая мордашка серенького котёнка.
- Его зовут Валя. - ласково почесывая котенка за ушком, ответила она.
Очнувшись, Валентин отпустил тачку и брезгливо себя осмотрел.
- Не обращай внимания. Как-то же надо выживать на улице, без крыши над головой...
- Почему без крыши? А как же она? - в ее голосе звучали нотки грусти и... И надежды.
- Да кто она? Кто она??? Я даже имени её не знаю! Просто привязалась на улице... - резко ответил Валя, скорчив при этом очень виноватую физиономию.
И снова зависла неловкая безмолвная пауза, нарушаемая лишь тихим шебуршанием маленького котенка в её сумочке.
- Тебе помочь? Давай помогу.- она подошла и ухватилась с одной стороны за тележку с мусором. И на лице её заиграла улыбка.
- Это вы что? Валь? Помирились што ли? Только смотрите, за двоих вам платить точно не будуть! Два пятьдесят в день! - как всегда вовремя появился Петрович.
Они оба кивнули ему в ответ и в один голос ответили:
- Да, помирились
- Теперь значит всё? Домой?
Они снова одновременно кивнули.
- Ну ладно тогда... Но ты тогда это... Заходи, если что... - сказал Петрович и побрел в сторону своей каморки...