Он был очень, очень старым человеком. Прожил очень, очень, очень долгую жизнь. Такое не каждое дается, на своих ногах и в здравой памяти перевалить девятый перевал десятилетий.
Всю свою жизнь он писал рассказики. Такие, знаете,…ну,…такие…Их не очень читали. Хотя, пару раз даже напечатали в каких-то малозначительных журнальчиках.
Потом пришло время интернета, и появились сайты, где можно стало размещать свои рассказы. Вы знаете, да?
И он, вставая каждое утро, писал, писал и писал. С робкой надеждой ожидая, что его прочтут. И иногда да, даже читали. Оставляя порой хорошие, добрые отзывы. Чаще ругательные. Но он радовался и таким. Это же значило, что его заметили! А значит, он не один!
Ушел он поздним осенним вечером. Таким…когда за окном мерзко задувает ветер, в окна бьются тысячи кинжальчиков дождя, и на улицу страшно высунуть нос.
Ему ещё повезло, что соседке срочно понадобилось что-то по хозяйству, а в магазин бежать очень не хотелось. Она-то и подняла тревогу, когда не смогла до него ни достучаться, ни дозвониться.
Когда дверь вскрыли, писателя уже не было в мире, оказавшегося таким равнодушным к его робким надеждам.
Провожали его подъездом. Родных никого не было. Квартира сразу ушла государству. И об этом очень, очень жалели некоторые соседи.
Старенький писатель стоял перед апостолом Петром, и нервно мял подол старенькой рубашки.
- Молился ли ты на ночь? – строго спросил апостол.
Писатель только понуро опустил голову. Он не молился. И в храм…ой, да когда же он туда заходил-то в последний раз???
Апостол нахмурился ещё больше.
- Подавал ли ты тем, кто протягивал к тебе руку?
Писатель понурился ещё сильнее. Он не любил нищих, полагая, что многие из них здоровее его самого.
- Восхвалял ли ты Господа нашего ежедневно?
«Ну, всё», подумал писатель, «точно скинут в ад. Как я мог восхвалять кого-то, кого ни разу в жизни не видел?!»
Апостол Петр захлопнул книгу грехов, отодвинул её в сторонку, и хотел уже поставить печать и подпись на распределительном листке, как к нему подскочил Ангел – секретарь.
Он что-то очень активно зашептал апостолу на ухо, а потом стал тыкать, довольно невоспитанно, и ажиотированно, пальцем в сторону окна.
Апостол Петр подошел, распахнул окно, и отпрянул от него.
В этот же момент под сильным напором отлетела в сторону, ударившись с сильным стуком о стену, дверь в личный кабинет апостола.
Такого столпотворения в своих владениях апостол не видал с момента сотворения этого мира! А может быть, и тогда.
В окно и дверь влезали, влетали, впрыгивали подпираемые сзади несущимися драконы, черные коты, ведьмы на метлах….И много, много ещё всякой живности! Людской и нелюдской внешности….
Что с этим делать ни апостол, ни секретарь не знали.
А они ещё и гомонили все. Дружно. Громко. Очень, очень, очень громко!
- Это ты их создал? – прокричал апостол, пытаясь перекричать шум, с крышки высокого шкафа, почти из-под потолка.
Как он туда запрыгнул, Петр, наверное, не смог бы ответить. Рядом на дверце висел, подвывая секретарь, пытающийся влезть к начальнику.
Ему не давала этого сделать Кикимора, прихватившая его за штанину белоснежных портков, и интенсивно объясняющая политику партии и народа.
- Вот сам создал, сам и разбирайся теперь! Будет тебе вечное наказание!!! Потому что, они по образу и подобию, чтоб их! Плодятся и размножаются!
Счастливо смеющемуся писателю, вышедшему из приемной в обнимку с теми, кому хватило места на нём его обнять, отделили отдельную жил. площадь. Ну, там, Наверху. За облаками….
Фуф! Ну, в высях!
Вместе со всеми кого он наплодил.
Вот он и работает теперь распределитем. А вы говорите, рай, ад…да куда бы, не попал, везде работать придется!
Или песни с арфой петь, иль в котле кипеть. Всё работа!
А ему значит, вот такая….
Она сидела на крылечке поздним, очень поздним теплым, очень приятным вечером. Семья давно легла спать. А она никак не могла расстаться со звездами. Их не каждую ночь увидишь. Не захотят, укроются тучами, и гадай где они там.
- Позволите к вам присесть? – вежливо спросил черный дракон, возникший из темноты.
- Конечно,- оторопев, подвинулась она на ступеньке.
- А вы хорошо реагируете, - с похвалой в голосе констатировал дракон, - Браюн выходи! С ней можно общаться.
Оттуда же, из темноты показался абсолютно черный кот.
- Познакомьтесь, потомок Баюна, Браюн, - галантно представил его дракон.
Кот кивнул, и облобызал ручку.
Она уже начала привыкать.
- Ну, вот и славно! – констатировал дракон, - будет, кому наши истории записывать! А то большинство из вас убегает с воплями. А нам возвращайся, жди нового распределения! Вы же не будете вопить?
На всякий уточнил он.
Она отрицательно замотала головой, одновременно стараясь вытащить ноут из-за спины.
Потому что, всей душой чувствовала, что сейчас ей расскажут такого, что обязательно надо записать!
Кот и дракон приосанились. И…
Звезды мягко улыбались сверху.
Старенький писатель, впрочем, давно уже не старенький, вы же знаете, что ТАМ все молодые? удовлетворенно поставил галочку, и потер слегка усталые глаза.
- Так, ещё двоих пристроил, - погладил он по шелковистой гривке Пегаса, - не грусти! И тебе автор найдется!
И они пошли в те самые кущи. Пегас щипать сладкую вату из облаков. Писатель пить нектар.
Сегодня ему было можно! Он это честно заслужил!
А где-то там, далеко внизу, да, да, под звездами, всю ночь стучал клавишами ноутбук.
И ему совсем не хотелось спать!
