Счастье – это не беззаботность, когда все проблемы решены и больше ни о чём думать не надо. Счастье – это живой процесс, требующий и внимания, и ответственности. Это положение уже обсуждалось не единожды, но тут есть одна тонкость, на которую очень важно обратить внимание. Собственно говоря, речь пойдёт об ответственности, но не перед собственной персоной, об этом тоже уже не раз говорилось, а об ответственности несколько иного рода.
Ответственность, по своей сути, это приятие всех последствий деятельности человека, которые отражаются со временем не только на личных делах человека, но и на том, как следствия его деятельности влияют на окружающие обстоятельства. Основываться ответственность должна на полном понимании всех явлений, с каким только приходится сталкиваться человеку. Принимаясь за что-либо, следует помнить, что всё в этом мире связано между собой и всё на всё имеет влияние. Само собой, процесс освоения Системы Знаний также следует рассматривать под этим углом. Но прежде, чем поговорить о личной ответственности в плане обучения, надо сказать ещё пару слов об ответственности, которую накладывают эти знания.
Эволюционные Законы гласят, что сущность несёт ответственность за собственное развитие. Это очень узкая формулировка. Понимание того, что всё в этой жизни взаимосвязано, приводит к пониманию, что сфера ответственности распространяется значительно шире. Иными словами, человек платит за свои ошибки не только собственными неурядицами, но и запускает широкие волны деградационных процессов вокруг себя, точно так же, как брошенный в воду камень порождает круговые волны. Соприкасаясь со Знаниями, человек выводит себя за рамки обычного человека. И хотя, по сути дела, платить за допущенные ошибки приходится всем, но допускающим ошибки обучающимся СЗ приходится платить несколько больше.
Это объясняется простой истиной: если незнание не освобождает от ответственности, то знание эту ответственность всегда усугубляет. В этом выражении показана сама суть окончательной деградации, когда у человека есть полное понимание, что он нарушает, но это понимание никак не отражается на его поступках. И ничто не сможет предотвратить расплату за такое поведение, ни благие намерения, ни жалкие отговорки типа «ну, я же пытался».
Представьте себе такую картину. У одной пары родился ребёнок, и так как это чадо было единственным, то родители, естественно, самозабвенно стремились обеспечить его всем и вся. Их родительские чувства делают их слепыми до такой степени, что они откажутся поверить, что их ребёнок ещё та сволочь как человек и ещё какой глупец в плане интеллекта, даже если об этом им скажут прямо в глаза, да и не один раз. И когда в качестве очередного подарка уже взрослый ребёнок получит, к примеру, автомобиль и при первой же поездке собьёт несколько человек, то в этом львиная доля вины будет за родителями. А всё потому, что личные качества пакостливого недоумка должны были стать преградой перед стремлением купить деточке дорогую игрушку. Сам по себе этот отпрыск ни за что не смог бы купить даже мопед. Более близкий к обсуждаемой теме пример рисует несколько иную картину. Допустим, бездетная, но материально обеспеченная пара, живущая в большом городе, принимает к себе какого-нибудь дальнего племянника из глухой деревни, который по воле судьбы остался сиротой. К слову сказать, и трагедии-то никакой не было, просто настоящие родители угорели при пожаре в собственном доме после очередной пьянки. Под властью родственной любви и из жалости к бедняжке они начинают преподносить ребёнку всё то, что, по их мнению, может сделать его счастливым, и чадо получает многое из того, что ему по его собственной судьбе не светило даже при самых радужных раскладах. Допустим, дядя оставляет ему свой бизнес, в котором трудятся несколько сотен простых работяг. В конечном итоге, не имея должных качеств руководителя, наследник банкротится и оставляет всех своих работников без средств к существованию. И опять вопрос, а кто же всё-таки виноват в случившемся, будет иметь целый ряд ответов. В этих поисках можно дойти даже до деревенской бабки, которая продала сгинувшим родителям за полмешка картошки пол-литра самогона.