Новый взгляд на ситуацию с никабами в России начинает формироваться после разъяснения муфтия Дагестана об их использовании. Пока "до устранения выявленных угроз и нового богословского заключения" он временно запретил никабы. Ведь, как известно, зачастую "временное" может стать вечным. Поддержку запрету выразили муфтий Башкирии Айнур Биргалин и Координационный центр мусульман Северного Кавказа.
В условиях, когда российские города, включая кавказские, становятся мишенями радикалов, необходимо исключить любые проявления исламистских взглядов. Это стало актуальным для главы Совета по правам человека при Президенте России Валерия Фадеева, который высказал идею "регулирования никабов". Также его поддержал глава Дагестана Сергей Меликов.
Руководитель Следственного Комитета Александр Бастрыкин разделяет такую точку зрения. Он отметил, что никаб не связан с исламской традицией, а представляет собой аравийское изобретение, датируемое до позднего ислама. Исторически никаб не был присущ и использовался, в частности, мужчинами в пустынных регионах.
Интересно, что на Кавказе никогда не было традиции ношения никаба. Этот факт подтверждается заслуженным историком Расулом Магомедовым. Современные явления, связанные с никабом, стали частью реальности, и их распространение вызывает волнение как в обществе, так и на государственном уровне.
Среди аргументов противников запрета никабов звучит аспект оскорбления мусульман и возможного ухудшения отношений с мусульманскими странами. Однако стоит помнить, что исламизм в стране обусловлен внешним влиянием, например, из стран Средней Азии.
Давайте рассмотрим пример Китайской Народной Республики. В этой стране был достигнут пик борьбы с исламистами. В январе 2015 года в автономном округе Синьцзян-Уйгур было принято постановление о запрете ношения паранджи в общественных местах. Власти тщательно контролируют процесс деарабизации мечетей и стрижку ваххабитских бород у самых упорных исламистов. На автобусных остановках караулят сотрудники службы безопасности, которые наказывают тех, кто не подчинился указаниям властей.
В Совете по правам человека ООН за позицию Китая по уйгурскому вопросу несколько лет назад проголосовали такие страны, как Индонезия (крупнейшая исламская страна в мире), Казахстан (непосредственно соседствующий с Синьцзяном), Мавритания, Пакистан, Катар (где ваххабизм является доминирующей идеологией правящего класса), Сенегал, Судан, ОАЭ, Узбекистан. Против китайской позиции выступили страны, такие как США, Великобритания, Чехия, Франция, Германия, Япония, Литва, Люксембург, Маршалловы острова, Черногория, Нидерланды, Польша. Единственная мусульманская страна, выступившая против Китая, это Сомали, а именно его официальная власть, контролирующая только Могадишо и окрестности и поддерживаемая США.