Виктория
— Костя, вот так сюрприз, — обнимаю брата, расцеловываю в обе щеки. — Выглядишь отлично.
Он действительно набрал немного веса, пропала болезненная худоба, на щеках здоровый румянец.
Год назад Паулина вышла на свободу. Отец больше не мешал, и благодаря ее знакомому адвокату девушка освободилась досрочно. Костя обрел свое счастье, к которому так долго шел.
Другой город, ничего не напоминает о прошлом. Кроме проблемы, что будет с ним всегда. Брат не сможет иметь детей. Конечно, есть варианты, но все равно, отец украл у него нечто важное. И этого не изменить. Как и то, что в этом есть и доля моей вины.
Я старалась не нагружать брата своими проблемами. Сказала что отец Марка случайный человек. Костя всегда терпеть не мог Дениса, и подобная новость привела бы его в бешенство.
Еще я усвоила урок отца. Не стоит впутывать брата. Это может очень дорого стоить.
— А ты сестренка, хм, — закусывает губу. — Снова вляпалась.
— Ты же говорил, что не сможешь приехать? — отвожу взгляд.
Я рада видеть брата. Но сейчас его приезд вызывает у меня чувство тревоги. Я и о матери ему рассказала в общих чертах. Не стала говорить про ее всплески осознанности, про странные слова. Про лопоухого палача.
Осознаю, что отдалилась от брата. Хоть он и продолжает часто общаться со своей любимой племяшкой. Они с Агатой постоянно переписываются, созваниваются. Но я хочу ему счастья. А я приношу… погибель.
Может, права была моя мама?
— У нас начальник бесновался. Но старого козла на пенсию отправили, поставили мирового мужика. Он как услышал про свадьбу сестры, сразу сказал билет покупать.
— Паулина с тобой приехала?
— Нет, — брат мрачнеет. — Не хотел ее везти в этот город. Ты знаешь почему.Конечно, знаю. От нашего папаши можно ожидать чего угодно. А Паулина — отличная мишень для шантажа.
— Правильно. Я соскучилась! Не будем о грустном, — кошу взгляд на Карима.
Даю понять, что наши семейные проблемы не для его ушей.
Даже если бы я стала его женой, то вряд ли бы доверилась, рассказав всю правду. Кариму никогда не стать частью моей души. Никому не стать. Больше нет.
— Сильно болит? — спрашиваю несостоявшегося мужа.
— Ерунда, — отмахивается. — Но этот ниндзя долбанутый ответит за все. Он испортил день, которого я столько лет ждал. Встал между нами, испоганил все, — столько в его словах тихой злости.
— Как он вообще выжил? — Костя рычит. — Столько проблем из-за него. Сколько ты слез пролила. Все ему мало. Он что бессмертный!
— Костя престань! — шикаю на него.
— Ты еще его защищать начни! — не унимается брат.
— Он отец Агаты! — а я подсознательно начинаю защищать.
Хоть сама готова разорвать Дениса, но от других едва сдерживаюсь, чтобы не кинуться его оправдывать. Я определенно больна и так и не излечилась.
— Зачем ей такой отец! — Карим начинает кашлять. Краснеет весь. — Я стану для твоих детей отцом. Они уже для меня родные. А с этим пробником мужика надо разбираться. Не может ему это сойти с рук.
— Тут надо осторожнее быть, — задумчиво протягивает Костя. — Я тут справки навел. Извини сестренка, немного раньше тебя узнал о его «чудесном» воскрешении. За ним такой шлей кровавых делишек в Калифорнии тянется.
— Серьезно? — Карим аж привстает на кровати, высовывает кончик языка.
— Ага. Он и раньше был недоумком, но теперь этот недоумок с серьезными связями… в определенных кругах.
Во что Денис влез? И зачем?
— Ты уверен? — спрашиваю тихо.
— Ты во мне сомневаешься? Я опер, Вик, и непроверенную информацию не говорю. Тем более родным, — смотрит мне в глаза, будто сканирует. И ему явно не нравится то, что он видит.
— Он как был недомужиком, так им и остался. Так что управу на него найти можно, — глаза Карима кровью наливаются.
— Тебе нельзя нервничать, — кладу ладонь ему на лоб. — Только хуже себе сделаешь. Отдыхай и выздоравливай.
— Да, не к месту я тему завел. Сорри, — соглашается брат.
— Надо врача позвать. Мне не нравится твое состояние, — хочу выйти, но Карим удерживает меня за руку.
— Не врач мне нужен, — смотрит на меня поплывшим взглядом.
— А что? Принести что-то? Купить? — спрашиваю растерянно.
— Я не позволю ему добиться своего! — сжимает мою руку. — Я сейчас сделаю несколько звонков. Если надо твой отец поможет, — при упоминании монстра, липкий пот струится по спине, неосознанно начинаю вырывать свою руку из пальцев Карима. — Ты станешь моей женой сегодня.
— Поддерживаю! Верное решение! — потирает руки Костя. — Так у Дениски будет меньше шансов для манипуляций.— Нет, — говорю твердо и жестко.
— Да, Виктория, — в тон мне отвечает Карим.
— Этот день уже испорчен. Ничего хорошего не выйдет, если сейчас мы поженимся. Ты в больнице, я не в лучшем состоянии.
— Сестренка, неужели не понимаешь, важен сам факт женитьбы. Статус, — Костя берет меня за руку. — Мы любим тебя, плохого не посоветуем. А ты сейчас слишком на взводе, чтобы принимать решения.
— А потом я буду вспоминать, какой была моя свадьба? При каких обстоятельствах я выходила замуж? — фыркаю.
— Или дело в другом? — Карим хрипит, морщит лоб. — Раз пробник мужика воскрес, ты снова растаяла и на что-то там надеешься?
— Ты это серьезно? — поворачиваюсь к нему, сжимаю руки в кулаки.
Злюсь на Карима. Но не за предложение свадьбы. А за то, что частично попал в точку.
Конечно, я не строю иллюзий насчет отношений с Денисом. Они невозможны. Но и не могу сказать: «Да» другому, после новостей о его возвращении.
Я заложница своего глупого сердца. Страдаю, от того, что дети не знают о своем отце. И ведь я знаю, каким заботливым и любящим он может быть.
Все это неправильно. А верного решения я не вижу.
Но над предложением Карима не раздумываю ни секунды. Однозначное нет. Я не стану его женой. Не уверена, что вообще когда-то изменю решение.
Я поспешила. Теперь, когда я увидела Дениса, почувствовала его, понимаю, что ни с кем другим не смогу.
Я тешила себя иллюзиями, а Денис их разбил в один момент.
— Виктория, не злись, — Карим миролюбиво пытается улыбнуться избитыми губами. — Но я анализирую факты. Тебя не останавливало даже то, что он был мужем твоей сестры. Да, ты пыталась от него сбежать, но всегда возвращалась. У вас богатое прошлое, и я не сбрасываю его со счетов.
— Ты прав, нас многое связывает. У нас дочь, насколько ты знаешь. И я не могу закрывать глаза на его появление. Но это не значит, что я рассматриваю вариант отношений с ним, — говорю спокойно, заглушая в себе эмоции. — Как видишь, я пришла к тебе. Он увез меня, но я там не осталась.
— Он же не уймется, — морщится Костя. — Он определенно приехал гадить. А Агатка — это его козырь. Тем более малая его любит.
— Верно, он этим воспользуется, — соглашается с ним Карим.
— Надо решать проблему, а не действовать с горяча, — стою на своем.
— Будем действовать, Виктория. Как семья, — жених продолжает давить. — Только дай свое согласие. Ни я, ни твой брат не желаем тебе зла.
— Нет, — мотаю головой.
— Вик, хватит упрямиться! — Костя хватает меня и встряхивает за плечи. — Ты что не понимаешь серьезности угрозы?
— Я сказала свое решение. Все, — высвобождаюсь. — Поговорим позже. Мне к детям пора.
Выскакиваю из палаты быстрее, чем они успевают что-либо возразить.
— Вика! — окликает меня брат. Выбегает за мной. — Я хочу увидеть детей!
— Потом, Кость. Я устала.
— А я соскучился!
— Ты снова начнешь на меня давить. Дай мне успокоиться. Позже увидитесь, — находу открываю приложение и вызываю такси.
— Я расскажу о делишках твоего Дениски, — скалится.
— Ничего не хочу слышать. По крайней мере сейчас.
— Про его баб тоже неинтересно? Или не поверишь брату? — столько злости в его голосе.
— Кость, я попросила дать мне время, — голова раскалывается, массирую виски.
Никого не хочу видеть и слышать, кроме своих детей. Сегодняшний день достиг пика моей эмоциональной шкалы.
Сажусь в такси и закрываю глаза. Настолько измучена, что нет сил анализировать произошедшее.
Пока машина едет, в голове такой винегрет из мыслей, что даже не могу понять сама, о чем думала.
Расплачиваюсь с водителем и бегу в дом. Выдыхаю, когда замечаю Марка играющим в кубики со Светланой, а Агату на кухне со стаканом какао.
— Мам, ты плохо выглядишь, — Агата внимательно меня разглядывает.
— Угу, — падаю рядом с ней. — Устала. День был не из легких.
— Сделаю тебе твой любимый чай, — дочь включает чайник. — Выспаться тебе надо.
— Надо, — соглашаюсь.
Она некоторое время смотрит на свой стакан. Потом задумчиво протягивает:
— Твое платье я выкинула.
— Серьезно? — округляю глаза.
— Оно в крови. Оно не принесло тебе счастье. Уверена видеть ты его не хочешь, — гладит меня по руке.
— Умница моя. Какая взрослая стала, — обнимаю дочь, утыкаясь в ее шелковистые волосы.
— Мам, все наладится, — успокаивает меня, будто мы местами поменялись. — Хорошо, что ты за Карима не вышла.
Отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза, такие родные и любимые.
— Почему? Он же вроде тебе нравился?
— И сейчас нравится. Он друг. И тебе мам он друг, но никак не муж, — дочь серьезна и спокойна.
— Ты же была не против нашей свадьбы. Даже жала этого дня. Помогала мне готовиться…
— Все изменилось, — поднимается и заливает чай кипятком. Ставит передо мной кружку.
— Из-за дяди Дениса? — спрашиваю упавшим голосом.
— Мам, может хватит его дядей называть? Он же мой отец.
продолжение следует...
Контент взят из интернета