Продолжаю публиковать свой перевод невероятно прелестной книги "Wonder tales from Tibet".
Шестая история
СОЛНЕЧНЫЙ СВЕТ И ЛУННОЕ СИЯНИЕ
Давным-давно в одной очень далёкой стране жил добрый и красивый принц по имени Солнечный Свет. Он жил в великолепном дворце вместе со своим отцом, Ханом, мачехой и сводным братом, которого звали Лунное Сияние. Отец и брат очень любили его, но мачеха ненавидела его, поскольку ревновала к своему собственному сыну Лунному Сиянию. И вот, пока оба мальчика счастливо жили вместе, не подозревая ничего недоброго, злая мачеха строила козни, чтобы погубить Солнечный свет и сделать своего сына наследником престола.
Наконец, в один прекрасный день у неё в голове сформировался хитроумный план. Она отправилась в свою комнату и легла, стоная и причитая, как будто была больна и испытывала страшные муки. Хан вскоре был извещен об этом и очень встревожился, увидев жену в столь тяжелом состоянии.
— Моя дорогая жена, — воскликнул он, — я немедленно вызову придворного лекаря, и он даст тебе лекарство.
— Нет, — с трудом ответила ему жена. — Я уже на пороге смерти, и никто не сможет мне помочь. Я умираю, мой Хан, умираю очень быстро, и единственного средства от моей болезни мне не видать.
— Единственное средство? — уточнил государь. — Если есть на земле хоть что-то, что может вылечить тебя, моя дорогая, ты получишь его. Я отдам свое государство, лишь бы добыть лекарство для тебя! Только скажи мне, что это такое, чтобы я мог тотчас раздобыть его!
— Это нечто большее, чем ваше государство, — ответила она с жалобным стоном. — Оно такого рода, что я не смею о нем говорить!
Затем она застонала и затряслась, словно в страшной агонии, и Хан едва не лишился чувств, видя её страдания.
— Скажи мне, любовь моя, скажи мне! — умолял он. — Что бы это ни было, ты получишь это! Я даю тебе священное обещание!
— Ваш сын, — зловеще прошептала женщина, — Солнечный Свет наложил на меня злые чары, и я непременно умру этой ночью, если не получу кровь его сердца!
Хан в ужасе отпрянул от жены. Он любил своего старшего ребенка больше жизни, и умертвить его он не мог. Тем не менее нужно было срочно что-то предпринимать. «Она, должно быть, сошла с ума, — подумал Хан. — Её надо успокоить, к тому же есть моё царское слово, которое нельзя нарушить. Я прикажу убить козу, отдам ей её сердце, и когда она снова поправится, она будет рада не меньше меня, что я обманул её таким образом»! Поэтому он приблизился к жене и сказал ей обнадеживающие слова:
— Любовь моя, твоя жизнь для меня дороже жизни многих сыновей! Этой же ночью ты непременно получишь кровь сердца Солнечного Света. А пока постарайся заснуть.
Он повернулся к двери и встретил входящего Лунное Сияние. Один взгляд на лицо мальчика подсказал ему, что он слышал его последние ужасные слова. «Я должен объяснить ему свой план», — подумал он, но в этот момент к нему нагрянул гонец с важными новостями, и он тут же забыл о юноше.
А вот Лунное Сияние оцепенел от удивления и страха. Он и в самом деле слышал часть разговора между Ханом и его женой, так как они громко разговаривали, когда он подошел к их двери, и, конечно же, понял, что его брат находится в смертельной опасности. Как только он немного оправился от потрясения, вызванного услышанным, он побежал искать Солнечный Свет и выложил ему всё, о чём узнал.
Солнечный Свет был удручен таким поведением отца отца больше, чем страхом за собственную жизнь, но времени на слезы и причитания не было, ведь ему нужно было немедленно покинуть дворец и к ночи укрыться в каком-нибудь безопасном месте.
— Я пойду с тобой! — заявил Лунное Сияние.
— Нет, не надо, — ответил Солнечный Свет, с видом благодарности на лице. — Я не знаю, с какими опасностями и лишениями мне придется столкнуться. Ты не должен думать об этом!
— Конечно, я иду с тобой! — воскликнул Лунное Сияние. — Каким будет дом без тебя, дорогой брат? Твоя жизнь будет моей жизнью, где бы и какой бы она ни была!
Отговорить его было невозможно, и вскоре оба юноши тихо и тайно выскользнули из дворца и вышли в огромный окружающий мир.
Весь тот день они шли, шли они и на следующий день, а потом ещё один, ночуя везде, где могли найти приют. На третий день они пришли в бесплодную, пустынную землю, где не было видно ни малейших признаков человеческой жизни и ничего, что могло бы дать им воду или пищу. Они упорно шли вперед, но в конце концов Лунное Сияние споткнулся и упал на землю.
— Увы, дорогой брат, — сказал он, — я не могу идти дальше. Оставь меня здесь и иди своей дорогой, — незачем нам умирать вдвоем! Что касается меня, то я так устал, что сама мысль о смерти кажется мне приятной.
Солнечный Свет не стал спорить с братом, а устроил его поудобнее, насколько позволял горячий песок пустыни, и велел ему не унывать и ждать его возвращения, поскольку он непременно найдёт и приведет ему помощь. Затем он внимательно огляделся по сторонам в поисках хоть какого-нибудь признака источника или оазиса. Наконец его взгляд привлекло что-то ярко-красное на склоне скалистого утеса неподалеку. Он поспешил туда и обнаружил, что это огромная красная дверь, вделанная в скалу. Он сразу воспрянул духом, — ведь за дверью может обитать добрый человек. Он подошёл и решительно постучал в неё, после чего её медленно открыл старик. Солнечный Свет почувствовал такое облегчение, что готов был припасть к склоненным плечам и целовать длинную, ниспадающую бороду. Сын Хана быстро рассказал свою историю и попросил старика оказать помощь Лунному Сиянию. Отшельник, а именно так он себя назвал, не теряя времени, отправился вместе с Солнечным Светом к больному брату, а затем использовал свои знания, пытаясь вернуть измученному юноше здоровье и силы.
В конце концов ему это удалось, и в итоге оба юноши поселились у старого отшельника и жили с ним, как его родные сыновья. И в самом деле, вскоре он заявил, что не смог бы любить настоящих сыновей так же сильно. Так проходили недели и месяцы, и все трое счастливо жили в пещере за красной дверью в пустыне. Но когда год подошел к концу, их постигла большая беда.
Случилось так, что Хан, правивший этой страной, был злым, вспыльчивым, подозрительным правителем, который больше всего на свете ненавидел и боялся чужеземцев из-за пророчества о них. Ему было предсказано, что однажды он потеряет и трон, и корону из-за некоего юноши-чужеземца. И тогда он издал закон, согласно которому каждый юноша, прибывающий в его государство из другой страны, должен быть немедленно схвачен воинами и брошен в подземелье, где жили три свирепых демона-медведя.
Долгое время никто не знал о появлении Солнечного Света и Лунного Сияния, потому что очень редко какой-нибудь бродячий путник или караван проходил мимо одинокой красной двери в скале. Но в конце концов каким-то таинственным образом Хан узнал о двух юношах, живущих у отшельника, и в ярости послал за ними своих воинов.
Старик заметил воинов, идущих через пустыню, и сразу догадался об их намерениях, поэтому, пока они были ещё далеко, он быстро побежал к юношам и велел им спрятаться подальше. Солнечный Свет забрался в бочку с манго, а Лунное Сияние спрятался в мешке с зерном. Когда солдаты добрались до красной двери, отшельник охотно открыл её.
— Какие юноши? — спросил он в ответ на их вопрос. — У меня нет никаких юношей! Я старый человек и прожил в этом пустынном месте много долгих лет без жены или ребенка. Вы, должно быть, ошибаетесь!
Солдаты грубо оттолкнули отшельника в сторону и вошли в пещеру.
— Тебе лучше не лгать солдатам Хана! — угрожающе сказал капитан.
— Я не солгал вам, — ответил отшельник, — но если вы сомневаетесь в моих словах, войдите, осмотрите всё и сами убедитесь.
На мгновение воины замешкались, затем, разразившись руганью, капитан схватил отшельника за длинную белую бороду и хорошенько встряхнул его.
— Так ты думал, что заставишь нас искать! — сказал он. — Мы не станем этого делать! Я знаю, что у тебя здесь есть юноша, и мне приказано привести его, так что выводи его немедленно, — или я научу тебя поторапливаться!
Он занёс меч над головой отшельника, но прежде, чем он успел опустить его, Солнечный Свет выскочил из укрытия, вцепился в руку капитана и остановил удар.
— Ого! — воскликнул капитан и бросился к парню. — Значит, ты всё-таки здесь, а я уже начал сомневаться!
Сопротивляться было бесполезно. Солдаты окружили его, связали руки за спиной, бросили на лошадь и, не дав ему ни минуты попрощаться с убитым горем старым отшельником, ускакали прочь. Только когда они уже скрылись в пустыне, капитан вспомнил, что ему говорили, что у отшельника живут два юноши. Он резко остановился, пришпорил коня и приказал отряду немедленно вернуться к пещере старика. Солнечный Свет догадался, что было на уме у капитана, и сердце его сжалось. «Моему брату не спастись, — подумал он, — солдаты неожиданно настигнут Лунного Сияния, прежде чем он успеет спрятаться!» И тут он начал прикидывать, не удастся ли ему хитростью предотвратить возвращение солдат. Наконец он громко застонал.
— Горе мне! — сказал он. — Увы! И горе мне! Лучше бы я умер вместе со своим братом до того, как меня постигла эта злая участь!
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил капитан, который услышал эти горестные слова.
— Что сказал, то и сказал, — ответил Солнечный Свет с новым жалобным стоном. — Когда вы появились в дверях нашей пещеры, мы только что вернулись с кладбища, где закопали моего брата. И сейчас, конечно, бедный старик, наш приемный отец, умирает от горя, потому что оба его сына потеряны, — и всё это в течение одного дня!
Капитан натянул поводья, и солдаты за его спиной послушно остановились. В пустыне стояла сильная жара, и у него не было желания безрезультатно проделывать долгий путь до пещеры с красной дверью.
— Юноша, — сурово обратился он к Солнечному Свету. — Правда ли, что твой брат мёртв и что в пещере отшельника нет другого юноши?
— Разве я так и не сказал? — нетерпеливо ответил Солнечный Свет. — По правде говоря, я не знаю, чего я желаю больше: чтобы я скончался вместе с моим братом или чтобы он был здесь, рядом со мной, чтобы разделить моё горе!
И тут он громко разрыдался.
Капитан поколебался, затем медленно повернул коня и хриплым голосом приказал солдатам следовать ко дворцу хана.
Сердце Солнечного Света забилось от радости и облегчения за судьбу брата, но он всё ещё продолжал стонать и сетовать, что солдаты и дальше думали, что его брат умер.
До города Хана было очень далеко, и к тому времени, когда Солнечный Свет и его жестокие похитители добрались до ворот, солнце уже садилось. Случилось так, что молодая и красивая дочь Хана в этот момент сидела на низкой крыше дворца, наслаждаясь прохладным сумеречным воздухом. Глядя вниз, на улицу, она увидела, как мимо проезжает отряд солдат, а среди них — Солнечный Свет со склоненной головой и связанными за спиной руками. Он поднял голову, и его глаза встретились с глазами принцессы. Свет заходящего солнца лежал на его черных волосах, лицо было бледным, а глаза — большими и печальными. Никогда, подумала принцесса, она не видела столь прекрасного юношу, а он, взглянув на нее, решил, что она, должно быть, дочь богов, настолько она была красива и прекрасна.
Принцесса немедленно поспешила узнать, кто этот юноша, и вскоре узнала, что это чужеземец, осужденный, согласно пророчеству, на страшную участь быть брошенным на растерзание демонам-медведям. Тогда она разыскала своего отца, Хана, и, преклонив перед ним колени, умоляла пощадить жизнь прекрасного незнакомца.
Хан жил в ежедневном страхе, что сбудется пророчество о неведомом юноше, поэтому, когда дочь попросила его пощадить юношу, который мог оказаться тем самым из предсказания, он впал в страшную ярость. Она же, будучи не в силах понять, что её дело безнадёжно, продолжала умолять отца сохранить юноше жизнь. В конце концов гнев Хана перешёл все границы. Он созвал своих воинов и, указывая на принцессу, прокричал:
— Уведите её! Она больше думает об этом чужеземце, чем о безопасности и троне своего отца! Уведите её, говорю я, и бросьте в темницу. А назавтра возьмите два крепких мешка, засуньтее в один из них чужеземца юношу, в другой — мою дочь, а затем бросьте обоих в пещеру демонов-медведей!
Принцесса, хотя и могла бы упасть в обморок от ужаса, была слишком гордой, чтобы выказать свой страх, слишком благородной, чтобы оплакивать свою жизнь, поэтому она молча позволила грубым солдатам связать ей руки и увести.
На рассвете следующего дня всё было сделано, как велел Хан, и двух несчастных молодых людей засунули в огромные мешки, которые завязали на их шеях. Затем их бросили в открытую пещеру на берегу реки, куда ежедневно приходили напиться медведи-демоны.
Солнечный Свет глубоко вздохнул, увидев рядом с собой принцессу, её прекрасное лицо и длинные волосы, выглядывающие из мешка.
— Увы! — сказал он. — Десять раз увы! Моя смерть — ничто, ибо кто я, как не чужак и изгнанник? Но как жаль, что ты, прекраснейшая принцесса, тоже должна погибнуть!
— Нет, прекрасный юноша, — сказала дочь хана, — не скорби обо мне. Я всего лишь несмышленая девчонка, чья жизнь или смерть ничего не значат для мира, и раз такова воля моего отца, чтобы я умерла такой смертью, я готова ему подчиниться. Мне жаль, что ты человек благородного происхождения, если только твоя внешность не обманывает, обречен на столь жестокую судьбу, — и только потому, что ты чужестранец! Воистину, это больше, чем может вынести моё опечаленное сердце!
Пока эти два благородных молодых существа сетовали на тяжелую участь другого, забыв о своей, три демона-медведя подслушали их разговор, и сердце главного из них смягчилось от их слов. Он обратился к своим собратьям и сказал:
— По правде говоря, бескорыстие этих двух юных смертных вызывает у меня жалость! Если в сердце человека живёт такая храбрость, я готов никогда больше не есть человеческой плоти!
Двое других, также тронутые красотой и благородством узников, охотно согласились с мнением вожака и решили тотчас превратиться в друзей, а не в страшных врагов людей. Когда они вошли в пещеру, то увидели, что Солнечный Свет и принцесса побелели от ужаса при виде их, и вожак успокаивающе произнес:
— Не бойтесь! Сердце демона-медведя не всегда так жестоко, как говорят люди! Мы пришли не пожрать вас, а освободить. Юноша и девушка, которые в столь тяжелом положении думают только о другом, заслуживают того, чтобы жить долго и счастливо. Я своей волшебной силой разрываю ваши узы! Идите, и отныне считайте демонов-медведей не врагами, а друзьями!
Ужасные мешки слетели с плеч Солнечного Света и Принцессы, и они встали на ноги, целые и невредимые, свободные, как ветер, который гулял вокруг них.
Сиддхи-кур замолчал, наступила долгая пауза, но принц не произнес ни слова. Лишь на мгновение он замер и, казалось, что-то неразборчиво пробурчал себе под нос.
— Что ты сказал? — поинтересовался Сиддхи-кур, наклонившись вперед.
В ответ раздалось какое-то бульканье, и Принц повернул голову, после чего Сиддхи-кур разразился веселым хохотом, потому что между зубами юноши был зажат кусок дерева, лишавший его возможности говорить.
— Ты мудрее, чем я думал, — сказал Сиддхи-кур, опомнившись от смеха. — Ты положил этот деревянный брусок в рот, прежде чем я начал свой рассказ, чтобы ты не заговорил, как бы тебе этого не хотелось?
Сын хана кивнул. Сиддхи-кур со вздохом уселся обратно в свой мешок.
— Ты победил, — сказал он, — и я, пожалуй, смирюсь со своей участью! Прощай, дорогое манговое дерево и прекрасный сад детей-призраков! Прощай, ибо теперь я должен жить далеко-далеко, в другой прохладной роще у пещеры Нагаргуны, на Сияющей горе!
И он продолжил уже более веселым тоном:
— Но я полагаю, что ты заслужил окончание моей истории, — хотя об остальном ты можешь догадаться и сам.
Разумеется, принцесса вернулась к отцу, который был почти мертв от раскаяния, когда его гнев остыл, а Солнечный Свет поспешил в пещеру в пустыне, чтобы успокоить старого доброго отшельника и Лунное Сияния, своего верного брата. А потом, как водится, состоялась великолепная царская свадьба, причем двойная, — ведь не только Солнечный Свет женился на прекрасной Принцессе, но и Лунное Сияние нашёл себе почти такую же прекрасную невесту в лице её младшей сестры.
Пророчество, которого так долго боялся хан, сбылось, но совсем не так, как он ожидал. Он действительно уступил свой трон и корону чужеземному юноше, но отдал их по собственной воле Солнечному Свету, потому что очень полюбил его, а также потому, что был стар и устал и не имел в жизни большего желания, чем видеть своих сына и дочь, спокойно и благополучно правящих его государством. Так они жили долго и счастливо. И — о, да!—вскоре они нанесли визит отцу Солнечного Света и обнаружили, что он постарел и поседел, оплакивая двух дорогих сыновей. А злая жена тем временем умерла, потому что была слишком злой, чтобы жить. Так что все были счастливы и довольны.
На лице Принца появилось выражение глубокого удовлетворения и облегчения, и он бодро зашагал дальше в направлении Сияющей горы. Наконец вдали показалась сверкающая громада.
— А теперь, о Принц, — сказал Сиддхи-кур, — мы приближаемся к концу нашего путешествия. Хорошо запомни урок молчания, который ты усвоил с такими муками и усилиями, ибо правитель, который много думает и мало говорит, является мудрым государем, и народ под его властью живёт в мире, счастье и процветании.