Когда Виктор не слушался мать, или в чём-то был виноват, мать наказывала его, запирая в темном чулане без еды и воды, и он сидел в темноте совершенно один, содрогаясь от ужаса и рыданий… И как он не умолял его выпустить, срывая голос криками отчаяния, мать оставалась безучастна к его мольбам...
История этого пациента уходит корнями в начало моей психотерапевтической деятельности. Это был не только один из моих самых первых пациентов, он ещё и очень долго посещал меня. Кроме этого, это, определённо был один из самых сложных случаев, с которыми мне когда-либо приходилось работать. Назовём этого пациента Виктор. Этому молодому человеку был 21 год. Это необычный клиент, который оставил большой след в моей памяти.
Принцип конфиденциальности данных пациента сохранен. Данные пациента полностью изменены и любое совпадение с реально живущими или жившими людьми случайно.
Виктор пришёл ко мне с тревожными мыслями, неумением выстраивать отношения с девушками, с высокой критичностью и отвержением самого себя, а также с высокой критичностью и отвержением по отношению к другим людям («Я лучше, чем они!»). Он одновременно считал себя ничтожеством и очень крутым, и успешным. В нём уживалось два совершенно противоположных мнения о себе. Это бывает достаточно часто, и говорит о «мозаичной» самооценке. Такая самооценка где-то крайне снижена, а где-то компенсаторно сильно завышена (по отношению к реальности). Также, помимо проблем во взаимоотношениях с противоположным полом, у Виктора были проблемы с предпочтениями в близости.
Впервые Виктор пришёл ко мне тогда, когда я, как молодой специалист, делала бесплатной часть первого посещения. В то время у меня было не так много клиентов, и я могла посветить время вот таким бесплатным первичным встречам. Такая встреча длилась двадцать минут, а после этого человек должен был принять решение, хочет ли он со мной продолжать общение, либо ему что-то не нравится, и он не готов продолжать общение и платить мне.
В то время длительность полной сессии составляла 1 час, у меня не было четкого расписания, и я проводила встречи в зависимости от потребности клиента. Если клиент хотел продлить сессию, например, на 1-2 часа, я соглашалась и на такие варианты. Как я уже писала, большого количества клиентов тогда не было. Моя работа оплачивалась по часам, мне это было удобно и выгодно.
Час моей работы стоил 1000-1500 рублей. Это был 2005 год. Постепенно менялись условия, росла цена, я обрастала клиентурой и опытом. Сейчас, уже после 20-ти лет непрерывной работы, я имею совсем другие условия. Но вернёмся к нашей истории!
Детство Виктора
Этот парень был из очень успешной семьи. Отец Виктора был известным человеком, соответственно, имел высокое материальное положение и много связей. Семья часто переезжала в связи с работой отца. Отношения отца и сына были весьма травматичными. Отец Виктора был жестоким, холодным, требовательным. А Виктор был непоседливым ребёнком, который часто не слушался родителей. Возможно, у него был синдром дефицита внимания (СДВГ). Сейчас этот диагноз ставят довольно часто, но тогда, когда рос Виктор, он был мало известен. Однако, по той симптоматике, которую он описывал, очень похоже. Он был гиперактивным, эмоциональным, его внимание легко переключалось.
Отношения с мамой у Виктора тоже складывались не очень хорошо – она почти не уделяла ему времени. Большую часть её мыслей и времени занимал отец, она постоянно следила за ним, так как он был «ходок» - большая власть и деньги позволяли ему часто менять женщин. Жене это, конечно же не нравилось, она не раз ловила его на горячем.
Мама Виктора была очень тревожной и нервной, часто свой настрой она переносила и на сына. Она очень боялась, что одна из мелких интрижек может перерасти в серьёзную, и отец уйдёт из семьи, оставив её одну. Зарабатывать самостоятельно она не умела, поэтому для неё это было равносильно полному краху жизни.
Виктору не хватало любви и принятия от матери и любви и уважения от отца. А мать и отец требовали от него хороших оценок, успехов в учёбе и спорте. Он должен был всегда хорошо выглядеть, примерно себя вести и никогда не позорить семью в глазах окружающих. Но каждый новый переезд был для Виктора огромным стрессом и провоцировал развитие невнимательности и СДВГ. Да конечно же, переезды расширяют кругозор ребёнка, но также идёт адаптация к новой местности и новому окружению, а это, однозначно, стресс, всегда.
От переездов состояние Виктора ухудшалось каждый раз. Он никак не мог сформировать вокруг себя спокойную и дружелюбную среду. У него не было друзей в школе, так как он постоянно менял учебные заведения, и попросту не успевал ни с кем сблизиться. Не было у него и друзей на улице, с которыми он мог бы интересно провести время. Ладно бы только с родителями были плохие отношения, но это могло бы как-то компенсироваться какими-то дружескими связями, но в случае Виктора не было и этого…
А ведь так важно, чтобы у ребёнка была безопасная среда, где бы он мог самореализовываться, чувствовать себя уверенно, где бы росла его самооценка, и он становился бы все более успешен. И он бы видел сам эти успехи, и они бы подтверждались каким-то его окружением. И у Виктора была двойная травма:
- У него не было комфортной среды общения со сверстниками, она постоянно менялась.
- Дома у него тоже не было комфортной среды, так как внимание матери было сконцентрировано на отце, а внимание отца – на работе и самореализации.
Когда Виктор не слушался мать, или в чём-то был виноват, мать наказывала его, запирая в темном чулане без еды и воды, и он сидел в темноте совершенно один, содрогаясь от ужаса и рыданий… И как он не умолял его выпустить, срывая голос криками отчаяния, мать оставалась безучастна к его мольбам. И наказание длилось столько, сколько она задумала. А иногда она, кажется, и вовсе забывала его там! Ему негде даже было сходить там в туалет… Он стучал, кричал, просил прощения, но ни разу мать не ответила ему. Много раз он засыпал прямо там, в бессилии. А проснувшись утром, обнаруживал, что он всё ещё заперт!
И Виктор, по сути, жил сиротой при живых родителях. Он был очень сложным ребёнком! В попытках привлечь внимание родителей к своей персоне он постоянно исполнял какие-то выкрутасы, не слушался, безобразничал, хулиганил. Он рос, и вместе с ним росла его злоба на весь мир и неприятие себя… Ведь где-то в подсознании он винил именно себя в том, что не нужен собственным родителям. И часто он не мог сдержать в себе свои эмоции, хамил взрослым и другим детям открыто.
Конечно, дети не хотели принимать в круг общения странного и агрессивного мальчика, который мог смеяться не в тему, неуместно шутил, вел себя абсолютно невоспитанно. Сверстники совершенно его не понимали, и предпочитали держаться подальше.
Взрослый Виктор и его терапия
Когда Виктор пришёл ко мне, он уже учился в МГИМО. Мы начали работать с его самооценкой и выстраивать личные границы. У него оставалась просто огромная незакрытая потребность в любви, но при этом не было правильно выстроенного навыка коммуникации с окружающими. Учёба в университете давалась ему с трудом, и общение не складывалось ни с парнями, ни с девушками.
Отношения с родителями у него, к этому моменту, стали ещё хуже – он был безмерно зол на них за своё испорченное детство, воспоминания о котором оставались для него крайне болезненными. Долгие часы, проведённые в темном чулане, когда он ходил сам под себя, не прошли незамеченными для его психики. Это была огромная травма.
Потребность в принятии и любви у Виктора просто зашкаливала, но он требовал принимать его именно таким, какой он есть. А был он очень сложной личностью! В нем было просто гигантское количество ненависти и злобы не только по отношению к родителям, но и ко всем людям, которые отвергали его в течение жизни. И всю эту злобу и ненависть он вымещал на мне! Ему снились сны, как он убивает меня и расчленяет, как он втыкает в меня какие-то предметы. И я якобы тоже пытаюсь убить его, а он как-то вырывается и убивает меня первым.
Я эти сны интерпретировала так, что он хочет, чтобы в его границы кто-то вторгался. А также он сам хочет вторгаться в чужие границы. Это желание близости, которое не удовлетворено в реальности, и вот так проявляется в снах. Виктор не раз пытался знакомиться с девушками, но из-за того, что в нём клокотало столько ненависти, обиды к женщинам из-за травмы, нанесенной матерью, отношения не складывались. С одной стороны, он мечтал о любви, он трепетал, он тянулся и ко мне, и был очень сильно ко мне привязан. Но при этом он меня одновременно ненавидел…
И это была невероятно сложная для меня работа, ведь он был одним из первых моих клиентов, как вы помните! И я сама была к нему очень привязана, ведь он был одним из первых, и при этом таким сложным… И порой я тоже не выдерживала профессиональные границы, они размывались. Меня вышибало, когда он рассказывал эти ужасные сны в терапии, про свою злость, ненависть и обиду. Он говорил, что я недостаточно люблю его, он хотел быть моим самым лучшим и единственным пациентом. А когда он представлял, что у меня есть другие пациенты, он желал их уничтожить и убить! Всех.
При этом у него были фантазии, чтобы уничтожить и убить меня тоже… В итоге, он, как видите, меня всё-таки не убил. Но, честно, я потом ходила и озиралась много лет. Нет, он не угрожал мне убийством, но у него были очень сильные противоречивые чувства. Был ли он тогда готов убить кого-то на самом деле? Я не знаю…
Мы с ним работали много лет. За это время он стал лучше принимать себя и окружающий мир, стал терпимее к женщинам. Долгое время мы прорабатывали обиды на мать и отца, и этому посвящена была большая часть нашей работы. Со временем Виктору удалось найти девушку, и он стал существенно мягче, и постепенно преображался и от этих отношений, где он получал такую желанную и долгожданную любовь. А ведь и правда, любовь творит чудеса! В своей практике я не раз видела, как это работает.
Что вы думаете об этой истории? Поделитесь в комментариях!
🔷 Ваш психолог Юлия Герасимова