Продолжаю публиковать свой перевод невероятно прелестной книги "Wonder tales from Tibet".
Четвёртая история
ПРИНЦ - ПОЛНЫЙ РОТ ЗОЛОТА
Много-много лет назад в далекой стране жил великий и добрый Хан, и народ его очень любил. Но никто во всем его царстве не любил и не восхищался им так сильно, как его верная жена и маленький сын. Воистину, никогда не было более счастливой и любящей семьи. Они делили друг с другом радости и горести, заботы, удовольствия и секреты, и едва ли можно было увидеть одного из них отдельно от двух других. У Хана, его семьи и всего государства была одна общая беда: страна орошалась широкой и чистой рекой, и если она мелела, то земля высыхала, наступал великий голод, и люди умирали от голода и жажды. У истоков этой реки жили два бога-змея, отвратительные чудовища, столь же злобные, сколь и уродливые, и каждый год эти страшные твари требовали юношу или девицу, которых они пожирали. Если это требование не исполнялось, они останавливали воду в верховьях реки, она высыхала, и люди начинали страдать, а потом и умирать.
Много раз Хан и его советники обсуждали этот вопрос всю ночь напролет, строили планы, прикидывали, как спасти молодежь страны от этой страшной участи, но все было безрезультатно. Если змеи не получали свой ежегодный дар в виде драгоценной человеческой крови, это приводило к гибели сотен мужчин, женщин и детей. И поэтому казалось, что лучше ежегодно умирать одному юноше или деве, чем гибнуть целому множеству людей.
И вот наступило время ужасного жертвоприношения, и по всей стране царили печаль и тревога. Отцы и матери не могли уснуть, думая о том, что настанет черёд их сына или дочери отправиться в верховья реки и быть брошенными в пещеру чудовищных змей. Больше всего страданий было в семье Хана, ведь он горевал о каждом мальчике или девочке, как о собственном ребенке. Взирая на тревогу и печаль на лице отца, сын Хана, которого, кстати, звали Шалу, всерьез и надолго задумался.
«Несомненно, — повторял он про себя, — должен же быть какой-то способ, с помощью которого я смогу помочь отцу и освобожу нашу страну от этого великого проклятия»! Но как он ни напрягался, никакой способ не возникал в его голове. Всё ближе и ближе приближалось роковой момент, и наконец наступил тот самый страшный день, когда боги-змеи прислали гонца с требованием назвать имя какой-нибудь девушки или юноши в государстве.
В ту ночь Шалу не мог уснуть, думая о предстоящей трагедии.
— Предположим, это буду я, — думал он вслух. — Конечно, они не посмеют просить сына Хана, но предположим.
И тут он представил себе горе отца и матери и свой собственный ужас перед такой смертью.
— А ведь мы ничем не отличаемся от остальных, — сказал он себе. — Отцы и матери из числа наших подданных страдают не меньше, чем Хан и его супруга, а что касается мальчиков и девочек — они такие же, как и я.
Внезапно Шалу сел в постели и уставился в темноту, — ему в голову пришла отличная идея.
— Я сам пойду к этим ужасным чудищам! — взволнованно воскликнул он. — Я предложу им себя, – сына великого Хана, — если они на будущее откажутся от своих страшных требований!
После того как Шалу решился на этот поступок, он долго не мог уснуть, — всю ночь он пролежал без сна, планируя, как будет умолять и спорить со зловещими змеями ради жизни своего народа, и готовился мужественно встретить свою судьбу и умереть храбро, как подобает принцу.
Очень рано утром, еще до восхода солнца, он встал, оделся и тихонько выскользнул из дворца. Не успел он отойти далеко, как услышал за спиной шаги и, обернувшись, увидел, что за ним идет Саран, его верный друг. Саран был его ровесником и воспитывался во дворце вместе с ним, как его слуга и товарищ, и они с принцем обожали друг друга как братья.
— О мой господин и друг! — сказал Саран, подбегая к Шалу. — Прости меня за то, что я последовал за тобой! Я видел твои заботы и тревоги все эти дни, и когда ты отправился в путь один сегодня утром, мое сердце сжалось от тревоги, что с тобой может случиться беда.
Сначала принц был очень раздосадован тем, что его обнаружили, но, взглянув на Сарана, он вдруг почувствовал облегчение от того, что рядом есть друг, и, открыв ему свою душу, рассказал о плане самопожертвования. Он боялся, что Саран станет уговаривать его бросить всё и вернуться домой, но его друг молча выслушал его до конца, а затем произнёс:
— Шалу, у тебя благородное сердце, какое и должно быть у принца! Я не могу уговаривать тебя отказаться от столь воистину славного поступка. Только прошу тебя, — и не откажи мне, — позволь мне пойти с тобой и тоже пожертвовать собой, ибо жизнь без тебя будет хуже смерти, и, может быть, если мы вдвоем отдадим свои жизни, змеи охотнее после этого оставят наш народ в покое.
Принц попытался отговорить товарища, но, видя, что это бесполезно, вскоре замолчал, и они вместе продолжили путь к верховьям реки.
Приблизившись к пещере, где обитали змеи, они пошли медленно и тихо, так как хотели, по возможности, как следует рассмотреть чудовищ, прежде чем те позволят увидеть себя. Пробираясь ползком среди кустов у берега реки, они вскоре добрались до лаза, через который можно было заглянуть в пещеру, и там увидели двух ужасных существ. Одно из них было длинным, толстым, похожим на дракона существом, покрытым чешуей цвета тусклого золота; другое было меньше и, похоже, моложе, а чешуя на его спине была зеленой, как изумруды. Они не видели и не слышали двух юношей, и через мгновение золотое существо заговорило.
— Странно, брат, — сказал он, — что эти люди так невежественны и так доверчивы.
— Они думают, что ничем не могут помочь себе сами, не так ли? — ответил меньший, зелёный. — Они знают, что если не принесут жертву, то мы осушим их речку, и тогда они все погибнут.
— Верно, — ответил другой, — но ведь нас так легко убить, если бы они только знали как.
— Но разве они не посылали против нас вооруженных солдат в прошлые времена? — сказал зелёный змей, гордо подняв голову. — И разве мы не разгромили их всех и не убили?
— Разумеется, мечи нам не опасны, — презрительно заметил золотой, — если бы они только знали, что против нас сражаться толстыми дубовыми посохами! Один точный удар по голове таким посохом прикончит нас на месте. Но, к счастью, они этого не знают!
— И слишком глупы, чтобы догадаться об этом, так что мы в полной безопасности, — добавил зелёный.
— И потом, — усмехнулся большой золотой монстр, поудобнее разминая складки своего длинного тела. — Подумать только, что получит человек, убив нас! Моя голова, сваренная и съеденная, стала бы не только вкусным блюдом, но и дала бы человеку силу изливать золото изо рта, когда ему захочется!
— А если бы кто-нибудь съел мою голову, — сказал зеленый, тоже усмехаясь, — изумруды сыпались бы у него изо рта, когда бы он того ни пожелал. К счастью, глупые смертные никогда об этом не узнают!
Шалу вместе с другом услышали достаточно. Дрожа от волнения, они выбрались из укрытия, и принялись обнимать друг друга, ликуя от того, что узнали тайну чудищ. Не теряя времени, они изготовили огромные дубовые посохи и, вооружившись ими, отправились туда, где на берегу ручья всё ещё сидели, лениво переговариваясь, змеи. С криком друзья выскочили из кустов на ничего не подозревающих чудовищ и набросились на них. Бой был коротким и жарким. Огромные существа злобно набросились на юношей и обрушили на них свои твердые металлические головы, но ребята умело уклонялись и наносили врагам удар за ударом, пока наконец те не замерли без движения.
— А теперь, — сказал принц Шалу, опираясь на свой посох и тяжело дыша, — мы должны развести костер и приготовить себе еду, и если боги-змеи говорили правду, то мы будем богаты до конца наших дней.
Ножами они отсекли головы страшным врагам и, разведя костер из хвороста, хорошо их прожарили, а затем съели. Шалу съел золотую голову и признал её восхитительной, а Саран сказал, что никогда не пробовал ничего вкуснее изумрудно-зеленой головы.
Когда они закончили Принц сказал:
— Посмотрим, на сколько хорошо действуют чары. Как бы я хотел, чтобы из моего рта полилось золото!
Едва он закончил говорить, как из его уст излился дождь ярких золотых монет. Юноши собрали их в большие горсти и спрятали в карманы.
— Теперь дай я попробую! — сказал Саран. — Я бы хотел, чтобы из моих уст посыпались изумруды!
Тотчас же изумруды в великом изобилии посыпались на землю.
— Как здорово! — сказал Саран, собирая их. — А теперь поспешим во дворец и покажем твоему царственному отцу всё, чего мы добились!
— Нет, не стоит пока возвращаться домой, — сказал Принц. — Одно приключение — лишь ступенька к другому, и я хочу немного попутешествовать и посмотреть, какая удача улыбнется нам на пути. С этим чудесным даром, — золотом и изумрудами, — нас наверняка ждут удивительные и любопытные приключения.
Саран с готовностью согласился на это, они отправились в путь с радостью в душе и, выбрав незнакомую дорогу, пошли по ней, не зная куда. Весь день они шли, встречая множество путников, но не нашли ничего похожего на приключение. Ближе к вечеру они добрались до пальмовой рощи, откуда доносились крики, вопли и признаки большого переполоха. Поспешив к месту беспорядков, они увидели полдюжины буйных молодцов, которые дрались самым жестоким образом.
— Эй, парни! — воскликнул Принц. — Немедленно прекратите это и скажите нам, из-за чего вы деретесь!
Но юноши не обращали на него никакого внимания.
— Стойте! — снова крикнул Шалу, стараясь перекричать шум. — Остановись, и я покажу вам чудо, подобного которому вы никогда не видели!
Услышав это, парни тут же прекратили драться, повернулись и уставились на Шалу и Сарана.
— Ты сказал, чудо? — презрительно воскликнул главарь. — Ты не можешь показать нам чудо более великое, чем то, которое у нас есть прямо здесь!
— А что у вас тоже есть что-то чудесное? — спросил Принц. — Тогда давайте заключим сделку: если мое чудо превзойдет ваше, вы отдадите мне его, а если ваше превзойдет мое, я дам вам каждому столько золота, сколько вы сможете унести в руках.
— Ура! — закричали парни в восторге. — Давай покажем!
Все они собрались в круг, а их предводитель поднял с земли рваную и потрепанную шапку.
— Вот из-за чего мы спорили, — сказал он, — потому что каждый из нас хочет её себе. Это волшебная шапка, и тот, кто её надевает, становится невидимым, пока не снимет. Покажите нам чудо, равное этому, если сможешь!
Негромко произнеся пожелание о золоте, Принц открыл рот, и тут же на землю посыпался дождь монет. Юноши с жадностью набросились на них, кричали, выхватывали их и дрались.
— Пойдём, — сказал Шалу своему другу, — эти парни недостойны владеть таким сокровищем, как шапка-невидимка, и, кроме того, мое чудо намного превосходит их, поэтому я имею на неё право.
Он подхватил потрепанную шапку, надел её на голову и схватил Сарана за руку. Тут же они оба стали невидимыми и, незаметно прошмыгнув сквозь толпу дерущихся парней, продолжили свой путь.
— Это достойный трофей! — сказал Принц, когда они прошли немного и, сняв шапку, бережно спрятал ее за пазуху. — Интересно, каким будет наше следующее приключение.
Они не успели уйти далеко, как вышли на перекресток, где стояло большое облако пыли, и, услышав крики и гневные возгласы, поспешили посмотреть, что всё это значит. Посреди клубов пыли стояло полдюжины уродливых карликов, которые яростно сражались, крича и проклиная друг друга.
— Попробуй себя в этом деле! — сказал Шалу своему другу. — Это будет твое приключение.
Тогда Саран топнул ногой по земле и громко крикнул:
— Стойте!
Но карлики не обратили на него ни малейшего внимания.
— Остановитесь, я вам говорю! — крикнул он еще громче. — Я хочу показать вам великое чудо!
При слове «чудо» драчуны разом остановились и уставились на двух друзей.
— Ты сказал, чудо? — воскликнул вожак. — Чушь! Мне все равно, какое это чудо, — оно не может быть таким же замечательным, как наше!
— А какое у вас? — спросил Саран. — Если оно такое же замечательное, как мое, то у каждого из вас будет столько изумрудов, сколько вы сможете унести в своих руках.
При этом все карлики начали презрительно смеяться.
— Покажи ему! Покажи ему! — закричали они своему предводителю. — И тогда мы отнимем у него все изумруды, если они у него и в правду есть.
Вожак повернулся и поднял пару старых, потертых на вид сапог.
— Это волшебные сапоги, — сказал он, — и если кто-нибудь наденет их и загадает желание оказаться в любом месте под солнцем, он окажется там в мгновение ока.
— Это действительно замечательно! — сказал Саран. — Вот ваше вознаграждение, но, по правде говоря, вы не заслуживаете ни сапог, ни изумрудов!
И тут, к великому изумлению карликов, Саран, тихо сказав желание получить изумруды, открыл рот и оттуда хлынул огромный поток великолепных изумрудов. С восторженными криками карлики выхватывали их, отталкивая друг у друга.
— Быстрее надень свою шапку, — крикнул Саран Принцу, — и возьми меня за руку, чтобы они нас не увидели! Мы найдем гораздо лучшее применение волшебным сапогам, чем эти злые карлики.
Поэтому каждый из них поспешно надел по сапогу и, будучи невидимыми они покинули карликов, которые дрались из-за драгоценностей.
— А сейчас пока мы в сапогах, — сказал Саран, — давай испытаем их силу, пожелав оказаться в каком-нибудь месте.
— Прекрасно, — сказал Шалу, — я хочу, чтобы мы немедленно попали в страну, которой нужен государь!
Тут же друзья почувствовали, что их подхватило и понесло по воздуху с такой скоростью, что они ничего не видели и не чувствовали, кроме ветра, проносящегося мимо ушей. Затем их мягко опустили на землю, и они оказались в незнакомой стране.
Вскоре они увидели, что к ним движется большая процессия из мужчин, женщин и детей, а во главе которой идет старик с белоснежными бородой и волосами, одетый в длинные белые одежды. Люди подошли прямо к Принцу и Сарану и остановились, а старик обратился к ним торжественным, взволнованным тоном.
— Вы — чужестранцы, — сказал он, — и мы ищем таких. Молю вас, не могли бы вы показать нам какое-нибудь необыкновенное чудо, по которому мы могли бы узнать, что вы не такие, как другие смертные?
— В действительности мы ничем не отличаемся от других людей, — начал принц Шалу, — но по счастливой случайности мы стали обладателями нескольких чудесных вещей
— Покажите нам! Покажите нам! — закричала толпа в великом возбуждении.
— Вот это, — продолжал Шалу, доставая из кармана потрепанную волшебную шапку, — способно сделать своего владельца невидимым.
Он надел его, и люди закричали в изумлении и тревоге:
— Где они? Где они? Они исчезли! Найдите их! Они истинно те самые!
— Нет, мы все еще здесь, — сказал Принц, снимая шапку. — Но почему это так важно для вас? И почему вы так хотите увидеть наши чудеса?
— Покажи нам еще! Покажите нам еще! — кричала толпа, и старик в белом тщетно пытался успокоить их, потому что был взволнован не меньше, чем они.
— Вот эти сапоги, — продолжал Шалу, — тоже волшебные, потому что они в мгновение ока переносят нас туда, куда мы пожелаем. Именно с их помощью мы попали в это место.
— Не пробуй их! Мы тебе поверим на слово! — крикнул кто-то, словно опасаясь потерять чужаков.
— И наконец, — сказал Шалу, улыбаясь и получая удовольствие от их удивления, — у нас с моим другом есть небольшой фокус, который может вас заинтересовать.
Открыв рты, они стали щедро извлекать золото и изумруды и бросать их большими горстями в толпу.
Если до этого люди были возбуждены, то теперь они обезумели от удивления и радости, и пока они хватались за драгоценности, к Шалу подошел седобородый старик и сказал:
— О дивный незнакомец, знай, что я — волшебник, и с помощью своего искусства я узнал, что эта земля, которая уже много лет остается без правителя, найдет справедливого, мудрого и праведного властителя в удивительном чужаке-чудотворце, которого мы встретили, сегодня здесь. Прими же наше государство в свои руки, иди и властвуй над нашим народом, а мы будем почитать тебя как нашего хана, а твоего спутника как великого визиря до конца ваших дней!
Толпа к этому времени затихла, внимательно слушая, а в конце речи подняла крик, который эхом разнесся до самых облаков. Схватив Шалу и Сарана на руки, они с радостью и пением понесли их во дворец, где Шалу был коронован со всей возможной пышностью, а Саран стал его главным советником. И так два друга жили достойно и счастливо до конца своих дней.
Закончив рассказ, Сиддхи-кур замолчал.
— Но что же стало с несчастными отцом и матерью? — нетерпеливо воскликнул Принц. — Конечно, Шалу был непутевым сыном, если оставил своих родителей умирать от горя!
— Боже мой, нет! Конечно же, он так не поступил! — улыбнулся Сиддхи-кур. — Не успел он стать правителем, как отправился в обратный путь, чтобы навестить своих царственных отца и мать. Я позволю тебе самому вообразить их радость и счастье всей страны, когда стало известно, что принц и его верный друг не только вернулись в целости и сохранности, но и избавили их от проклятия богов-змей и снискали, кроме того, великую славу и богатство.
— Но я боюсь, — продолжал Сиддхи-кур, игриво тыкая сына Хана в ребра, — что ты никогда не достигнешь славы и богатства, если не вспомнишь слова учителя Нагаргуны и не будешь молчать на обратном пути домой! Прощай, я возвращаюсь к своему манговому дереву, и как же хорошо снова обрести свободу!
Принц едва мог сдержать слезы гнева и досады, глядя, как Сидхи-кур весело скачет на север.
— Я все равно приведу тебя! — крикнул он, но волшебное существо лишь обернулось и снисходительно улыбнулось.
— На твоем месте я бы отказался от этой затеи, — сказал он, — но если ты действительно решил снова меня поймать, то на обратном пути мне есть что рассказать тебе — «Судьба Шриканты».
С этими словами он побежал дальше и исчез вдали.