ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Для затравкии, — как раз к теме нашего (неакадемического) повествования, — дам интересный пример некоей лингво-модификации. Который, в общем-то, можно ввести в программу литинститута как образчик (невозмутимой) текучести-видоизменения «живаго великорускаго языка», — как изрекал Владимир Даль. Итак, две абсолютно равнозначные фразы. Отделённые 50-летним временным периодом. Предложения, имеющие абсолютно разное смысловое наполнение:
1974 г.: «Мальчик в красивом новом клубе склеил модель».
2024 г.: «Мальчик в красивом новом клубе склеил модель».
Представили обоих пацанов? Один с горящими глазами в алом пионерском галстуке. Другой — бесформенный, аляповатый, накрашенный. В алых обтягивающих лосинах. С придурковатой улыбкой гения дискотек. Полвека… А как всё поменялось. И неудивительно: «Вот и прожили мы больше половины. / Как сказал мне старый раб перед таверной: / "Мы, оглядываясь, видим лишь руины". / Взгляд, конечно, очень варварский, но верный». (Бродский)
Но приступим…
Практически полвека назад я занялся музыкой: гаммы-сольфеджио. Сначала в детской музшколе. Потом уже, повзрослев, — самостоятельно. И в основном — гитарной техникой. Во дворах и походах. Подвалах и подъездах. [К слову, профессия музыканта, в частности, преподавателя (начальное, средне-специальное образование, высшее в конце концов) считалась в СССР некой престижной нерушимой константой. Тем более консерваторские выпускники, профи-оркестранты — были всегда при делах, как водится. Не говоря о выездных за рубеж госструктурах: ТВ, цирк, варьете, опера-балет, оперетта-театр и т.д. Там — и впрямь богема.] Не суть…
Вообще работать, зарабатывать деньги я настропалился ещё в школе. Начав с примитивной спекуляции: жвака (причём жёваная тоже), цветные от неё обёртки, виниловые диски, холщовые сумки с трафаретами Боярского и Пугачёвой. Кончил — естественно и непреложно… — роком, джаз-фанком, соул. Ну, то есть полный букет диссидентского разврата. От саксофона до ножа, как шутили кагэбэшники, один шаг: «Сегодня ты играешь джаз. А завтра — Родину предашь!» Самолично освоив шестиструнку, к старшим классам я уже прилично исполнял солидные вещи, — сдирая (копируя) с магнитофонных (бобинных) плёнок роллингов, Маккартни с битлами, Слейд, Иглс etc. А учитывая то, что в каждом советском Доме культуры подвизался эстрадный ВИА, я вскоре очутился на самодеятельной сцене.