8 Антон пришел в сознание. Было жарко и нечем дышать. Каски на голове не было. Стекавший крупными каплями со лба пот жег глаза и шею. Сначала вернулись слух и обоняние. Тянуло дымом, сыростью и каким-то плесневелым дерьмом. Где-то вдали, монотонно отстукивали автоматные очереди. Бой еще шел. Рота еще стояла. Антон открыл глаза и увидел он лежит в густом кустарнике на правом боку уткнувшись лицом в землю, ноги уперлись в здоровое дерево. Попытка пошевелить головой принесла адскую слепящую боль. Он закрыл глаза и выдохнул. Потом снова осторожно открыл глаза боясь даже шевельнуть головой. На дереве, прямо над его головой, он видел коричневую птичку с сине-черными крыльями, кажется он уже видел такую недавно. Внезапно птичка вспархнула и улетела, а Антон напрягся.
Страх пронзил его до самых кишок. Кто-то осторожно подбирался к нему похрустывая ветками. Хруст был где-то левее. Этот хруст мог производить только человек преодаливающий кусты. Он даже слышал как что-то позвякивает на приближающимся человеке.
Антон закрыл глаза и осторожно потянул руку вниз к карману под броником где он заначил гранату. Рука то ли затекла, то ли плохо слушалась, но Антон все равно пытался дотянуться. Живым в руки духов он попадать не собирался. Звук нарастал, ветки шевелились совсем рядом. Кто-то приближался к нему. Кусты начали раздвигаться. Антон уткнулся лицом в землю и усилием воли перевернулся на спину. Рука скользнула под броник. Граната была на месте. Понесло какой-то тухлятиной. Кто-то стоял над ним. Тычок ногой в плечо. Антон сжал гранату нащупывая чеку. Еще один пинок. Антон открыл глаза и ужас холодным потом прошиб его насквозь. Над ним в темно-зеленом комке стоял дух. Бородатый
мужик лет сорока с осунувшимся лицом что-то сказал ему. Казалось он доставал нож. В панике он попытался вскочить, но получилось только неуклюже пошевелиться. Блеснул нож… Он не мог двигаться, хоть и пытался из последних сил, Антон зажмурился пальцы нащупали чеку и он потянул.
И тут совсем рядом он услышал хруст веток. Затем глухой удар и придавленный стон. Антон почувствовал как человеческое тело придавило его. Антон открыл глаза и увидел, на нем лежит дух с разможенным в говно затылком. Зрелище было омерзительным, кажется Антон увидел мозг. Как завороженный он смотрел на рану, не понимая что вообще происходит вокруг.
- Не ранен? - спросил знакомый голос. Ногам стало легче, тяжелое тело сдвинулось с ног Антона.
Антон не понимал кто это говорит. Голос был знакомый, но кто конкретно это сказал он не понимал. Голова готова была разорваться как орех. Он вообще полностью потерял ориентацию и, в какой-то момент, забыл где он находится. Вот-вот он потеряет сознание казалось ему. С усилием Антон открыл глаза и повернул голову и увидел сидевшего рядом Субботу прикреплявшего окровавленную саперную лопатку обратно на пояс.
- Нет, вроде — ответил Антон, слова странно растягивались - башка только кружится. У меня тут это…
Антон вытащил из кармана гранату дрожащей рукой сжимая спусковой рычаг.
Суббота приложил палец к губам знаком говоря ему «молчи». Он осторожно взял Антона за руку и вместе с ним сжал ее.
- Отпусти Тох, - тихо сказал ему Суббота, - ты чеку не вынул.
Антон хотел ответить, что не успел, но знал правду - у него просто не хватило духу потянуть за кольцо сильнее…
- Вот и молодец, - сказал Субботу убирая гранату в подсумок, - поплачь, легче будет.
Слезы катились по щекам Антона смешиваясь с потом и сажей. Суббота отвернулся и не особо обращая внимания на Антона и его слезы начал обшаривать труп духа, пока с улыбкой не обнаружил на поясе подсумок с несколькими магазинами для ак. Каждый из четырех обнаруженных магазинов, после осмотра, отправился в подсумок Субботы.
В тишине Антон слышал. Слышал звуки это были от шаркающих по камням ног и множества голосов. Не русских голосов…. Огромная куча бандитов продвигалась вдоль русла реки прямо под ними. Они не шли через перевал, они просто его обходили. Обойти и через лес выйти в долину чтобы там рассеяться по деревням или уйти за границу для перегруппировки. Для нового вторжения, для новых слез, для новых жертв, для новых террактов…
- Чехи, - ответил Суббота на вопросительный взгляд Антона, - много.
- Идти сможешь? - спросил Антона Суббота.
Антон попытался привстать. Голова страшно болела и кружилась.
- Понятно - кивнул Суббота, - Давай помогу.
Суббота закинул свой ак за спину и дал Антону автомат духа, т. к. времени на поиски потерянного оружия Антона не было, да и опасно это было лазать по кустам, того и гляди опять на чеха наткнешься.
Леня взял Антона за подмышки, медленно потащил вверх продираясь через кусты. Дотащив Антона почти до вершины, Суббота повернул и опять тащил его теперь уже параллельно гребню перевала. Он не боялся шуметь, боевики шли ничего не боясь как на прогулке и голосили так, как будто они находились на футбольном стадионе. Антон сжимал автомат и вздрагивал от головной боли каждый раз когда тело его подпрыгивало на кочке или камне.
- Мы уж думали ты двухсотый, - рассказывал Суббота, - куда-то попиздовал и хуйнул в овраг.
- Я не помню, - ответил Антон. Он и вправду ничего не помнил, - Только Белого помню, он мне кивал мол беги, ну я и побежал.
- Белый же..., - сказал Суббота, - да уж крепко тебя приложило Тоха. Отдохнем пожалуй.
Звук боя стал немного ближе. Они почти выбрались из лесных зарослей когда Суббота остановился. Он посадил Антона и приложил его спиной к дереву. Антон откинул голову назад и уперся в ствол дерева затылком. Ему хотелось пить. Голова пульсировала тупой болью. Очень хотелось лечь и поспать. Хоть немножко вздремнуть. Антон закрыл глаза.
- Наши к спуску, ну или к склону отступили — говорил Суббота, - Нас здесь не видно оттуда. Кивнул Леня на гребень. - Сейчас к югу обогнем по оврагу до конца перевала и на девять повернем на восток. Там уже рядом будет. Курить есть? - спросил Суббота.
«Если духи также не поступят», - подумал Антон.
- Возьми в правом кармане, - ответил Антон не открывая глаз, - я дальше сам пойду...
Антон не понял почему Суббота не роется у него в кармане в поисках сигарет. Он слышал только глубокое дыхание друга. Антон замолк чувствуя как замер Суббота и резко затих. Антон открыл глаза. Суббота смотрел на Антона и показывал знак тишины приложив палец к губам. Потом он повернулся и посмотрел наверх обрыва показывая Антону что-то на пальцах.
На том месте где пологий склон, немного резковато обрывался образуя овраг ведший к реке. По самой ленточке края обрыва, чуть сзади места где засели на отдых Суббота и Антон двигались чехи. Их было не видно, только слышно. Небольшая группка три или четыре человека, но и этого было достаточно для полного пизд/ца если бы они обнаружили их. Как и внизу, у речки они переговаривались о чем-то на своем языке ничего не боясь. Антон поднял автомат в направлении духов, Суббота остановил его положив руку на ствол и по-прежнему не отнимал пальцев от губ. Была надежда, что духи сейчас повернут и начнут спуск к реки, но быстро это самая надежда растаяла когда духи оказались прямо перед ними на расстоянии двух-трех метров.
Чтобы пройти мимо замеревших в ужасе Антона и Субботы им понадобилось секунд пять не больше. Пяти секунд которые показались бойцам вечностью. Они шли прогулочным шагом даже не оглядываясь на овраг. Гораздо больше их внимание привлекал бой что продолжался к северо-востоку. Один из них показывал на север в сторону боя и что-то активно объяснял.
- Пронесло бля — сказал Суббота сухим голосом, - бывает же.
Голоса удалялись.
- Только бы рогатки наши не притащили сюда, - сказал Прима имея ввиду гранатометы агс - тогда все бля режь каравай….
- Нас отрезают! - орал в рацию лейтенант Кондратьев, единственный из выживших офицеров. - В живых человек тридцать осталось не больше, боеприпасов почти нет. Духов тьма, человек триста и по устью тоже идут. Мы отошли на склон, отступать дальше некуда! Пытаются окружить.
Ответа не было. Лейтенант снял наушники и бросил их на землю.
- Блять, - досадовал он, - я даже не знаю работает эта хуятина или нет.
- Ай бля что за пидоры, - крикнул Ярофеев слышавший радиопереговоры, - не хуй нам тут вообще делать, что мы блять можем тут сделать?
- Отставить сержант, - спокойно ответил лейтенант, - все это и так знают Слав… Идет помощь, идет.
- Там второй на пулемет нужен, - сказал лейтенанту Ярофеев, - я Рыбникова отправил.
Лейтенант кивнул в знак того что он услышал сержанта.
- Кого? - спросил он имея ввиду кто из пулеметчиков выбыл.
- Цифру — коротко ответил сержант.
- Двухсотый? - матюгнувшись спросил лейтенант.
- Трехсотый — ответил Ярофеев, - пока…
Уже было понятно остатки роты уже не представляют для прорыва боевиков никакой опасности. Но оставлять в живых русских солдат духам тоже не хотелось. Несколько групп их отряда, (по численности больше подходило слово не на отряд , а на батальон) была брошена на подавление и последущее истребление бойцов отступивших и из последних сил и патронов державших оборону среди камней на склоне к востоку от их старых позиций.
После первой лобовой атаки на новую позицию духи откатились назад оставив после себя своих стонущих раненых и убитых. Неудача заставила боевиков сменить тактику и теперь они пытались окружить остатки роты... уже в который раз. Под ураганным стрелковым огнем прикрытия продвигались штурмовые группы атакуя в лоб, другие группы в это же время стремились прорваться по флангам чтобы завершить окружение. Парни на высотке отражали все эти наскоки и были готовы отразить еще покуда они живы и покуда у них еще оставались боеприпасы. Отступать в любом случае им было уже некуда… Кашлял кровью Цифра, в траншее на той старой позиции остался и Курай прикрывавший отступление вместе с сержантом Межницким который сам будучи раненым до последнего пытался вытащить друга пока духи не расстреляли его в упор и Белый так и замерший на дне траншеи с вопросом на лице и еще с десяток пацанов и офицеров…
Суббота вылез из их ненадежного укрытия и подполз краю оврага оглянулся направо, затем налево словно готовился перейти дорогу. Замерев на пару минут оценивая картину Суббота спустился вниз. Он видел новую позицию роты и трудно было ее не заметить. Затянутый дымом холмик сразу бросался в глаза. Как-будто на окраине перевала кто-то развел большой костер из сырой листвы которая не горит, а лишь дымится.
- Давай Тох, надо идти. Пока духи не окружили еще.
Антон не пошевелился.
- Значит так, - начал он, - метров семьдесят всего надо. Сможешь Тох? От камня до камня там реально добраться, а потом свои прикроют.
- Зачем нам туда? - спросил Антон.
Идти он мог, в голове вроде как начало проясняться. Антон просто не понимал куда им надо идти. Через пули… и самое главное куда? Пробиваться через окружение духов чтобы самим оказаться в окружении. Ведь именно это и предлагал Суббота.
- Придется Тох, - ответил Суббота проверяя автомат, - тут оставаться все равно смысла нет. Эти не заметили так другие заметят.
- Мы же одни тут будем, - старался обосновать свою точку зрения Антон, - зароемся поглубже. Они ж все равно уходят дальше. А туда какой смысл Лень?
На пару десятков секунд Суббота замолчал. Он проверял свою амуницию, оставшиеся магазины и надежно ли он прицепил гранату забранную у Антона.
- А те что пацанов давят там? - спросил Суббота, - они ж там умирают Тох…
Антон хотел ответить. Хотел заорать Субботе, какой он тупой, что они не умирают, они и так уже мертвы и, самое далекое, завтра все об этом узнают. А им солдатам осталось только узнать как они умрут. Так что нет никакой разницы поползут ли они сейчас к своим или нет — конец всегда один. Но Антон смолчал, только проглотил комок в горле и сказал:
- Ты иди Лень, а мне оставь гр… - гранату он хотел сказать.
- Отставить рядовой — поднял руку вверх спокойно оборвал его Суббота, - не боись, прорвемся — улыбнулся он.
Он одел Антону на голову свою каску благо размер совпадал и остался только в шапочке.
- Давай двинули — подал он руку Антону, - наши наверняка подкрепление вызвали.
Антон неуверенно встал, сделал пару шагов и покачиваясь побрел за Субботой.
Заметили их практически сразу как только они вылезли из оврага и двинулись к своим. Те самые духи, что прошли мимо них оказались метрах в двадцати по правую руку впереди. Они видели бредущего по полю не ровной походкой безоружного русского солдата. Пока они недоумевающе смотрели на будто пьяного бойца появился другой боец вставший на колено и открывший по ним огонь. Духи залегли. А солдаты пропали за камнями.
- Держимся мужики, - кричал лейтенант в перерывах между стрельбой, - совсем уж близко. Не давай обходить! Не давай!
Рядом упал Ярофеев.
- Рпк все — выдохнув сказал он, - пустой.
- Понятно, - кивнул Кондратьев, - держите там Слав, не долго осталось. Слева вроде попроще стало, возьми себе оттуда пару бойцов.
На левом фланге действительно стало полегче. Духи, казалось, бросили попытки окружить роту на левом фланге, зато активизировались справа, у подножия горы пытаясь наступать под прикрытием здоровых валунов.
- Товарищ лейтенант — закричал Журавлев, - товарищ лейтенант!!!
Лейтенант Кондратьев обернулся ожидая услышать что духи опять идут, но Журавлев показывал на дорогу за перевалом.
- Наши товарищ лейтенант! Наши!
С северо-востока приближались два бтр с бойцами на броне.
- И как только пролезли суконец, - удивился радуясь Ярофеев, - там же узко.
- Капюшоны, - прошептал Кондратьев имея ввиду форму роты разведки, - Это нам на отступление прикрывать — сказал лейтенант глядя в бинокль, - давай подготавливай к эвакуации роту сержант.
Антон лишь смутно понимал, что вообще происходит. Бег от камня до камня отнимал последние силы. За следующими камнями начинались уже позиции роты. Его вырвало с кровью когда они добежали до последних камней. Дальше рвать было нечем, но позывы не прекращались. Ему казалось что он где-то на палубе или на дне лодки. Казалось, что он раскачивается на огромных волнах. Что-то грохнуло. Потом опять.
- Бля Тоха, тока не сейчас — кричал в ухо Антону Суббота, - давай вставай блять!
- Гора! - заорал во все легкие Суббота, - Гора!!!
«Суббота куда тебя на хер несет!!!!». « Воскресенский отставить!!!».
Послышалось с высотки. Тратя последние патроны бойцы открыли огонь прикрытия не давая духам поднять головы пока два бойца пробирались к ним. Суббота уже не стрелял, он подсел под плечо Антона и тащил его к своим глубоко дыша и кряхтя на каждом шаге. Антон орал ему требуя отпустить его, но тот не слушал и продолжал тащить пока не дотащил его до своих. Последним что Антон слышал была русская матерная речь ясно описывавшая умственное состояние Субботы и Сэма.
- Давай долбаебы шевелись! - кричал им голос, вроде бы Артемона… Антон не мог точно сказать кто это был. Что-то громыхнуло. Потом опять. Он кажется наступил на чье-то тело. Посмотрел вниз и упал отключившись.
Очнулся Антон в темном и душном подпрыгивающем помещении. Пахло тухлятиной, смешанной с табаком, потом и кровью и еще чем-то страшным. Двигаться он не мог. Мерное гудение мотора наводило на мысль, что он где-то в каюте корабля подпрыгивающего на волнах. Спасен! Он открыл глаза и не мог ничего толком разглядеть в полумраке.
- Живой зем? - услышал Антон из темноты голос сержанта Ярофеев, - а мы думали ты двухсотый, - сказал он.
Он протер глаза. Только сейчас понял он в салоне бтр в тусклом свете он лежал на полу зажатый другими ранеными бойцами. Трое пацанов, укрытые бушлатами, лежали с закрытыми глазами вместе с Антоном в проходе. Они были то ли без сознания, то ли просто спали после лекарств. Вместе с сержантом вдоль стен салона бтр сидело еще человек шесть они изредка переговаривались. Из знакомых был только Молчун из второго отделения, тот самый из-за которого молчуна Леню переименовали в Субботу. Он сидел откинув голову назад в одной белуге, правая рука у Молчуна была по локоть забинтована. Антон кивнул ему. Молчун посмотрел на Антона как-будто вспоминал кто он такой и кивнул в ответ. Антон опять лег. Затем попытался подвигаться, кто-то рядом слабо застонал, кто-то зашевелился. Получилось только сесть. Потом спросил:
- Что случилось?
- Отступаем — ответил Ярофеев, - батры приехали с разведчиками и нас забрали.
- Ты в отключке был, - уточнил сержант.
Антон кивнул в знак понимания, но его интересовало, что случилось с ним. Сержант видимо поняв что имел ввиду Антон продолжал:
- Да вроде как контузило не хило, - ответил тот своим спокойным голосом, - вон кровь из уха.
Услышав эти слова Антон осторожно дотронулся до уха и провел пальцами. На пальцах он увидел подсохшую кровь, а он думал это его пот жег.
- А наши пацаны? - спросил Антон.
Ярофеев хотел ответить, но потом окинув бтр взглядом передумал.
- Не спрашивай … - сказал сержант, - живые все на броне, а я тут с вами за мамку.
Сержант хотел похлопать его по плечу. Он уже поднял было руку и тут же отдернул ее увидев взгляд Антона. Вся ладонь сержанта была бурой, в высохшей крови. Даже в этом полумраке на темно-коричневой форме Ярофеева, четко выделялись сухие бурые пятна крови, Антон вспомнил как в траншее сержант пытался помочь кому-то из бойцов.
- Помоги встать а? - обратился он к сержанту.
Тот протянул руку и Антон сделав несколько шагов на корточках плюхнулся на место рядом с Молчуном
- Ты там не шевелись много — сказал сержант, - а то еще инсульт ебанет.
Антон кивнул что понял. Ужасно хотелось курить, но никто не курил и Антон не стал спрашивать.
- Как тебя? - спросил он Молчуна.
- Да х*й его знает, то ли осколок, то ли пуля прямо в локоть сука — сплюнул Молчун и замолчал.
В тишине только слышалось как гудит мотор бтра. Легкий ветерок поддувал через щель в люке.
Минуту спустя Молчун сказал:
- Отнимать наверное будут, мясники е*анные, да я не дам.
Со стоном он приподнял руку вверх и попытался подвигать пальцами. Посиневшие пальцы безжизненно свисали не двигаясь.
- Из наших никого нет больше? - спросил он.
Молчун кивнул на полностью с головой накрытые бушлатами тела. Тел было два. Они лежали сразу у дверей видимо запихали их сюда в последнюю очередь. Может быть поэтому Антон и не приметил их раньше.
- А кто там? - сглотнув спросил Антон.
- Немец, - сказал молчун показывая на ближнее к ним тело, - и Шалтай. Этих уже здесь…
Немца Антон не знал, а вот Шалтая…
Звали его Александром Фоминым или просто Саньком. Антон они служили вместе еще с Ханкалы, встретились когда Ярофеев забирал их из душной ленинской. Он вспомнил тот постновогодний пасмурный день. Тогда шел то ли мокрый снег, то ли дождь. Санек, вместе с остальными новоприбывшими слонами, уже стоял и ждал их с Леней Субботой у буханки в сопровождении Курая… Как же б*ять давно это было.
- Антон — протягивая руку сказал он.
- Саша или Санек, как хочешь зови.
Тогда сказал он. А сейчас вот лежит…
Антон подвинулся к накрытому телу и протянул руку чтобы отодвинуть бушлат накрывавший лицо.
- Не стоит — сказал Антону паренек с забинтованным плечом сидевший напротив.
Антон посмотрел на него и проигнорировав эти слова подвинул бушлат с лица Сани Фомина.
Он словно подавился и надвинул бушлат обратно. Буквально сегодня у него на глазах человеку размозжили голову саперной лопаткой до самых мозгов, но то что война сотворила с Саней Фоминым…
Когда Антон откинул бушлат он увидел Саню. Голова его была откинута назад, а лицо... Белое словно оно было из дерева или это было пластиковым лицо манекена. Открытые, неподвижные, глаза пустым взглядом смотрели в потолок. У Санька словно было два рта один закрытый бледными губами над подбородком, второй под ним, из него торчали кости гортани, кровеносные сосуды и прочая человеческая начинка словно провода и каркас сложного сломанного робота. Все это было покрыто толстой коркой запекшейся крови, шея и плечи кителя были словно покрашены густой бурой краской в разводах.
Бтр остановился.
- Все приехали — крикнул с места водителя Кот впервые за всю поездку подавший голос.
Снаружи послышались голоса, бойцы спрыгивали с брони на землю. Открылся люк.
- Так сначала двухсотых мужики — услышал Антон голос лейтенанта Кондратьева.