7
- Маааааам — в очередной раз заорал мальчуган лет пяти от роду привлекая внимание матери, - Мааааааааам!!!
Его мать, девушка лет двадцати пяти на вид, сидела на скамеечке детской площадки выставив голые ноги под солнце увлеченно болтала по телефону не обращая на сына никакого внимания.
- Маааааааааам!!! - не сдавался малой, наверное, выводя из равновесия всех жителей близлежащих домов.
Наконец женщина обратила внимания на сына и отняв телефон от уха спросила сына - чего он хочет? Он хотел чтобы она посадила его на горку стоявшую рядом. Мать лениво встала и взяв пацана на руки понесла его к горке продолжая разговаривать по телефону зажав оный между ухом и плечом.
- Маааааам смотри!!!
Заорал опять пацан когда мать посадив его на горку вернулась на скамеечку.
- Маааам смотри!!!
- И не устанет орать так — посмеялся старлей Павлов, - глядя на пацана.
Он наконец дождался Антона который только-только вышел из подъезда.
- Ну как там — спросил участковый.
- Да никак — ответил Антон, - дома его нет.
В подъезде жестко пахло мочой, гораздо сильнее чем в подъезде где жил Леня. Он долго звонил в дверь, только злой лай собаки из-за двери отвечал ему. Казалось псина бросается на дверь в попытках прорваться к нарушителю спокойствия. Антон уже было решил, что дома никого нет и собирался уйти как собачий лай приутих, словно откатился на несколько метров назад — кто-то убирал собаку от двери.
- Что вам? - услышал он через дверь.
Антон представился и спросил:
- Константин Ушаков здесь проживает?
Дверь открылась. С порога на него, с неприкрытой брезгливостью, смотрела женщина лет тридцати в одетом на скорую руку розовом халатике. Видимо собаку она увела в комнату где та продолжала заливалаться лаем.
- Он на работе — сказала она и уже собиралась закрыть дверь.
- Когда он будет дома? - едва успел вставить вопрос Антон.
- Не знаю, - ответила дама, - вечером.
Тяжелый запах ее духов смешивался с подъездной вонью образую просто чудовищную смесь. У Антона даже закружилась голова, казалось тридцать градусов на слепящем солнце и без ветра просто рай по сравнению с этим подъездом.
- Вы его жена? - уточнил Антон.
Женщина кивнула.
- А в чем собственно дело?
Антон решил не упоминать, о словах Анны Сергеевны о ее муже, а просто размыто спросил:
- Вы ничего, не можете рассказать об убийстве Леонида Воскресенского?
- Я ведь вчера все что знала сказала, - сложила она руки на груди, - другому мен… полицейскому — поправилась она, - мы были дома и ничего не слышали и не видели. Какое нам дело если один алкащ забил другого? К чему все это?
У Антона зазвонил телефон и жена Ушакова многозначительно посмотрела на Антона, мол отвечать будете или мне ваш рингтон слушать? Антон уже расстегивал барсетку, где лежал телефон, чтобы ответить, но не успел трубку уже положили. Собака продолжала заливаться лаем, Антону даже казалось что псина начинает кидаться на закрытую дверь.
- Собакен наш, - перехватила его взгляд женщина, - вообще-то он смирный, когда все свои.
- Понятно, - ответил Антон, - а порода какая?
- Еще какие-нибудь вопросы? - спросила не ответив жена.
- Как вас зовут?
- Оксана, - ответила она, - Михайловна.
- Нет, к вам никаких вопросов, Оксана Михайловна - ответил Антон, а сам начал думать о повестке в полицию для ее мужа. Историю рассказанная Анной Сергеевной начинала подтверждаться, хотя бы наличием злобной собаки.
- Хотя нет, - вдруг остановился Антон, - номер вашего мужа можно у вас узнать?
Антон записал продиктованный Оксаной Михайловной номер.
- И еще, - сказал Антон, - передайте вашему мужу завтра быть дома с утра.
И видя ее непонимающий взгляд уточнил:
- Я зайду с утра, - после паузы добавил, - ничего особенного не волнуйтесь, просто уточняющий разговор, - улыбнулся Антон. - Или пусть сам подъедет к нам, - продолжал улыбаться Антон.
- И ваш телефончик можно?
- Оригинальный способ взять номер у девушки — сказала жена Ушакова и продиктовала номер.
«да что, вы женщина, какая вы девушка» - подумалось Антону.
- Спасибо, - Антон записал номер и убрал блокнот, - до свидания Оксана Михайловна.
Не ответив она закрыла дверь.
На улице поднялся легкий ветерок, возможно, предвещая перемену погоды. Он поднимал пыль с асфальта и сухую землю с заморенных цветников и клумб вдоль дома. Сердце подпрыгивало в груди Антона и потому даже этот ветерок был ему в радость.
- Да, да, сейчас подъеду — говорил Антон в телефон выходя из подъезда на солнечный свет и свежий воздух.
Антон перезвонил Палычу (это он звонил когда Антон пытался поговорить с женой Ушакова), ему надо было что-то уточнить по похоронам. По телефону он не сказал — что конкретно, ибо «не телефонное это дело».
Участковый уже сидел на скамеечке у подъезда. Он снял форменную кепку чесал короткие взмокшие волосы.
- Тут Афанасьев подходил.
- Кто? - спросил Антон копавшийся в телефоне, он хотел перевести его в беззвучный режим.
- Управдом, - он невольно улыбнулся при упоминании этого человечка, - начал меня расспрашивать, что да как, а я ему сказал, чтобы он спросил у вас. Так он сразу куда-то постебал.
Участковый засмеялся.
- Как у тебя прошло? - серьезно спросил Антон, ему было не до смеха.
- Да никак, - ответил старлей, - сестрички квасят пивко с утра, оба мужа уехали еще неделю назад в рейс. Они оба дальнобои.
Антон кивнул в знак понимания и посмотрел в сторону подъезда где жил Леня Воскресенский. Глазами он искал машину экспертизы и ничего не обнаружив спросил:
- Судмед не приехали? Не видел? - спросил Антон.
Участковый ответил, что не знает.
- Понятно… - Антон не видел путей, что еще тут можно сделать, до беседы с господином Ушаковым.
- Ну так давай старлей, экспертов встретишь тут и на сегодня у меня для тебя больше работы нет — сказал он.
- Я б мог еще тут с вами поработать, - ответил старлей, - мне не трудно.
- У меня тут и работы-то больше нет — ответил Антон, ему нравился здешний участковый, - да и помни старлей — некое подобие улыбки появилось на лице Антона, - Инициатива дрючит инициатора.
- Так точно, - обтер пот с лица участковый.
- Присмотри тут за Анной Сергеевной, - сказал Антон, - вот тебе мое задание.
- Я тут еще людей поопрашиваю, - сказал участковый, - вдруг опера кого пропустили, ведь многие на работе были…
Антон одобрительно кивнул.
- Давай старлей, - ответил Антон направляясь к машине, - если что, мой номер у тебя есть. Звони не стесняйся.
Минут двадцать спустя на скамеечку у подъезда, где стояли Антон с участковым, кряхтя сел старый алкаш перед которым сразу возник алкаш помоложе севший перед ним на кортоны и о чем-то его спросил.
- Маааааам смотри!!!
Опять заорал пацан с детской площадки.
- Маааам смотри!!!
Он указывал на газель службы медэкспертизы плавно катившуюся вдоль дома. Старший лейтенант Павлов встал со скамейки и пошел к подъезду.
- На хера все эти интернеты, скайнеты, куары и всякая хуйня если у нас все так на бумаге и остается? - психанул Антон.
Он вернулся в отделение. Тут тоже было не весело т.к Геннадий Павлович, сообщил ему, что тело эксперты отдали в морг и надо заняться местом для похорон.
- Гроб и все остальное я заказал, там агент какой-то прицепился, отбрил я его — при упоминании агента в степенную речь Палыча вдруг вкрался смешок, - осталось с венками, да с местом захоронения определится. Там тоже своя мафия чуть ли не под тридцать тысяч гонят могилу выкопать.
Вентилятор то глох, то опять начинал работать, да и поднявшийся ветерок как назло дул в окна другой стороны здания. Оставался лишь легкий сквознячок из-под двери от которого мокрые носки в сандалях становились холодными.
Утром Палычу позвонили в кабинет и сообщили, что труп передают в морг ритуса. Свидетельство о смерти он получил, но там лишь в общих чертах были описаны причины смерти. Естественно, Геннадий Павлович спросил об отчете экспертов, на что получил ответ в форме «пришлем, а если тебе надо прям сейчас, так приди и забери». Палыч пошел и встретил лишь запертую дверь. Эту историю он и рассказал Антону.
- Я же в загс ездил регистрировать, потом в архив. Все как полагается… - сокрушался Палыч.
Антон понимал — все работает как обычно, медики даже быстро сделали заключение, оставалось только получить его. Но его жгла мысль завершить это дело в два дня, успеть до похорон, а потом… Он чувствовал, что хочет в отпуск отдохнуть, взять хоть на следующих выходных детей и съездить с ними куда-нибудь в тихое место и отдохнуть. Да вон, хоть к родителям. Они уехали на лето в деревню и неплохо было бы порадовать стариков встречей с внуками… Но сперва завершить дело и блять понять из-за чего убили Субботу! Неужели просто из-за собачье-котового конфликта?
- Этот отчет, получу! Хорошо, - продолжал психовать Антон, - а сегодняшнюю экспертизу когда? Через сука неделю? А ты хоть звонил Исакову?
- На объекте он — буркнул Палыч.
Антон скомкал пустой лист бумаги и швырнул его в урну. Промазал.
- Да успокойся ты! - вдруг гаркнул Геннадий Павлович, - тоже мне харный парень! Хер ли орешь!? Сам знаешь воплями своими ничего не изменишь.
Антон замолчал и попытался успокоиться. Он и вправду иногда забывал, что в присутствии Палыча не стоит выкобеливаться. В конце, концов он Земских братков брал и колол, а тут просто бытовуха по большому счету говоря.
- Сядь и рассказывай, - фактически приказал Геннадий Павлович Антону.
Антон рассказал обо всем, что случилось и о чем Палыч был не в курсе. О визите к соседке Лени, о ее рассказе, об Ушакове, как Меньшиков послал его куда подальше, короче говоря, обо всем.
- Н-да, - только и сказал Палыч, - может наряд вызвать да к нам этого как его..
- Ушакова, - ответил Антон.
- Да, Ушакова, - подтвердил Палыч, - привести да допросить по-хорошему.
- Не, - ответил Антон, - базы мало Палыч, только слова соседки и все…
- Н-да — повторил Геннадий Палыч вытирая пот со лба. Потом сказал:
- Ты знаешь Антоша, ты сейчас пообедай сходи, время уже, а потом обо всем рапорт напиши и к делу подколи. Так хоть время убьешь, а там глядишь и отчет поднесут.
- Не хочу я есть Палыч — ответил Антон чувствуя жжение в груди, - сердце рвет..
Геннадий Павлович полез в стол и порывшись там достал тюбик с таблетками.
- На вот прими, - сказал он протягивая темную таблетку, - и посиди успокойся немного Антош. Я ведь понимаю личное, поэтому и просил тебя давай займусь я этим делом.
- Что это? - спросил Антон вертя таблетку в руках.
- Да небоись боец, обычная валерьянка сухая, - ответил Палыч усмехнувшись.
После обеда отчета так и не прислали. Антон перечитал рапорта оперов и написал черновик своего рапорта о ходе следствия от руки. Закончив с рутиной, он позвонил в ритус. Разговор получился долгий и нудный, дама из агентства настаивала на его личном визите постоянно увиливая от вопроса общей стоимости их услуг. В конце концов он договорился о ценах и взял у Палыча список всех сопутствующих похоронам вещей что ему еще потребуется оплатить. Но вот заковыка случилась он не знал где хоронить Субботу. Конечно, он мог бы выбрать место где предложили в агентстве, тем более, что Палыч уже обо всем фактически договорился. Но Антон хотел все сделать правильно и похоронить Леню там где положено — вместе с родителями. Беда была в том, что он не знал где они похоронены, а ответ нужен был сегодня, край завтра утром. «Ведь могилу еще копать» - объяснили в ритусе. На что он ответил, что даст адрес сегодня или завтра утром, короче говоря завтра он подъедет и все объяснит. Антон хотел было позвонить Анне Сергеевне, может она знает где могилы или хотя бы имена родителей узнать, чтобы пробить, но вспомнил не было у соседки Лени Воскресенского телефона, были только коты…
Около четырех Антон опять отправился на Зеленку.
- Вы знаете — я даже не знаю, - ответила на вопрос Антона Анна Сергеевна, - я не знаю где они похоронены, ведь я не была на похоронах.
Антон разочарованно вздохнул. Один из котов буравил Антона взглядом.
- А нет вспомнила, - воодушевилась Анна Сергеевна, - на нововятском они похоронены, на местном. - От воспоминания о Лени голос Анны Сергеевны дрогнул. - Конечно же, Антон туда ведь пешком ходил он ведь мне рассказывал.
Он вспомнил в старом серванте, на стеклянной полке он вроде видел фотографии родителей и другие маленькие семейные ценности. «Неужели опять придется вскрывать?» - подумал Антон.
- А хоть имена родителей не подскажите Анна Сергеевна? - вздохнул Антон, - я ведь не записывал ничего, - виновато добавил он.
- Елена и Сергей, - ответила Анна Сергеевна,
Антон достал блокнот и записывал.
- И отчества, пожалуйста, если помните.
- У матери отчество было Николаевна, а у отца…
- Александрович вроде, - после паузы сказала соседка.
Антон прилежно все записал как ученик в школе.
- А похороны? - спросила Анна Сергеевна, - когда?
- Послезавтра — ответил Антон, - хотите придти?
- Да, - твердо ответила Анна Сергеевна, - может даже дочка приедет.
- Я позвоню, участковому вашему, - сказал Антон убирая блокнот в барсетку, - он передаст вам когда конкретно и где.
- Вы Ушакова арестуете? - прямо спросила Анна Сергеевна.
Антон задумался стоит ли отвечать. Зацепок было много, но как-то не складывалась эта мозаика.
- Тайна следствия Анна Сергеевна, - кивнул он и вышел, - сейчас к нему зайду, допрошу, а потом видно будет. Вы особо ни с кем не распостраняйтесь на эту тему — предупредил ее Антон.
- Да с кем мне — горько усмехнулась Анна Сергеевна.
Однако поговорить с Ушаковым опять не получилось. Никого не было дома, даже собака не начала заходиться лаем после того, как Антон позвонил в дверь. А может просто не открыли дверь и сидели пришипившись. Плюнув Антон решил на сегодня действительно хватит.
На улице он наткнулся на кучку женщин среднего возраста что-то активно обсуждавших. При его появлении все замолчали и уставились на него изучая Антона словно школьницы на статую с голым х..м в музее. Среди них была и Катя, с которой он вчера разговаривал. Он хотел было еще раз переговорить с ней — задать пару вопросов о которых забыл вчера, но та отвернулась, пряча плохо замазанный тональником синяк, а потом и вовсе посеминила куда-то в сторону. Так что, Антон ограничился кивком и прошел к машине. Надо было еще найти места для могилы Субботы.
Кладбище находилось уже за городской чертой чуть поодаль песчаного карьера. Антон никогда не был здесь ни по службе ни, слава Богу, по жизненным обстоятельствам. Вообще в жизни он посетил всего одно кладбище - в деревне где были похоронены его бабушка с дедушкой. Кладбище то было небольшим и даже каким-то можно сказать уютным расположенным в березовой роще на берегу маленькой сельской речушки. В сравнении с тем кладбищем, это городское кладбище, было просто громадным. Оно находилось в чистом поле, лишь лес со стороны реки служил условной границей этой долины последнего пристанища и вечного сна для даже не сотен, а тысяч людей.
- Как мне найти могилу конкретного человека, - спросил Антон на кпп молодого человека в форме охраны и показал корочку.
- В администрации? - попробовал угадать Антон.
«которая конечно уже не работает», - подумал он, но не сказал вслух.
- Да, нет — ответил охранник, - может я помогу. У вас данные погребенных есть? Я у дежурного в компьютере посмотрю. Хоть квадрат узнаю.
Антон удивился, где-где, а здесь руки прогресса он не ожидал. Он достал блокнот и открыв на странице где он записал имена родителей Субботы протянул охраннику.
- А годы смерти не знаете? - уточнил охранник, - так быстрее будет.
- Женщина умерла лет десять назад, муж в тот же год — ответил Антон, или в течение года после смерти жены.
- Понятно, - ответил охранник и удалился.
В ожидание ответа он отошел от кпп и закурив прогуливался по дорожке. «И жили они долго и счастливо и умерли в один день» - думалось Антону.
Минут через десять охранник вернулся с «адресом» могил на клочке бумаге и объяснил куда и как пройти до могил.
- А ты на мать похож Суббота, - сказал вслух Антон, глядя на небольшой памятничек на могиле матери Лени.
С серой плиты на него смотрела улыбающаяся женщина с добрыми глазами, в чертах ее лица угадывались черты лица Лени Воскресенского. Те же ямочки на щеках, такой же немного курносый нос и взгляд. Рядом с ней стоял, такой же практически, памятник отцу. У него было худое лицо и усталый взгляд с прищуром, видимо при жизни он носил очки. От него Леня Воскресенский унаследовал подбородок и телосложение. По крайне мере, Антону думалось, что судя по фото отца он был сухощав, но жилист, как Суббота.
Через полчаса Антон вернувшись спросил на кпп можно ли заказать могилу на послезавтра.
- Это через агентство надо. Вы через ритус договоритесь — посоветовал ему вышедший дежурный, серокожый мужчина лет шестидесяти, - так быстрее будет.
Пребывание на кладбище произвело на Антона гнетущее впечатление. Все эти кресты, грустные глаза людей смотревших на него с памятников и фотографий могил, молчаливые живые люди изредка попадавшиеся у могил. Все было пропитано горечью, Антон вел машину возвращаясь в город словно убегая оттуда и от надвигавшийся на город здоровой фиолетовой тучи обещавшей ночную грозу.
Уже дома Антон обнаружил в телефоне, четыре не принятых вызова. Все были от Палыча. Он перезвонил, узнать что стряслось. Геннадий Павлович был уже дома и рассказал, что приходил полковник и навесил им еще пару свежих дел.
- Так что вот так Антош, завтра с утра на Менделеева тебе катить, а мне на Гагарина.
- Все как обычно, - ответил Антон.
- Дело у себя на столе найдешь, - устало говорил в трубку Палыч, - Фазлетдинов со своими там первичный проводил.
- Да, понял Палыч, - Антону оставалось только поддакивать.
- Отчета не принесли по Зеленке?
- Ах, да, - извини Антош забыл я, - я ж тебе звонил. На столе у тебя оставили. Я не читал, занят был своим…
- Понятно Палыч, спасибо — сказал в трубку Антон, - и это… не в службу я завтра оставлю на столе данные с ритуса о могиле, ты уж как-нибудь доберись до архива…
- Хорошо, Антош постараюсь — услышал в трубке Антон.
- Давай Антош, - ответил Палыч - давай, конец связи. И положил трубку.
Гроза так и не пришла в город уйдя стороной и оставив после себя только предгрозовую духоту. В этой духоте шансы уснуть стремились к нулю. Еще и новое дело повесили. Антон не любил вести несколько дел паралелльно, но кто его спрашивал? Он понимал Меньшикова когда тот чуть не орал на него в трубку, что у него нет людей заниматься его делом, потому что его уже ждало новое. Так и у Антона не было ни сил, ни эмоций переключиться на новое. Он принял холодный душ и все больше и больше думал об отпуске с детьми на берегу тихой речки. Но сперва дело...
Вообще выходило так: Леня вечером субботы встретил Ушакова, вероятно когда он выгуливал собаку, и предъявил ему за кота которая сожрала собака Ушакова. Была драка, о которой никто не слышал кроме одинокой кошатницы. На утро у Лени была перевязана рука со слов Анны Сергеевны опять же, эх отчет бы поглядеть чертыхнулся Антон. Вечером в воскресенье или скорее в ночь с воскресенья на понедельник Леня Воскресенский получил удар в затылок и помер… В кармане была мазь от ран и сигареты, телефона не было или пропал?
Константин Ушаков? Даже если доказать, - рассуждал Антон, - факт конфликта Субботы с Ушаковым то что? Свидетелей нет, а если и есть, то какая-то загнобленная кошатница которая к тому еще и боится дать показания под протокол. И вообще является ли условная драка между Леней и Ушаковым в субботу вечером и нападение на Леню воскресной ночью двумя частями одного дела?
Может правда гопота? Из-за долбанного телефона? Гопник забрал бы сигареты не правда ли?
Ни орудия убийства, ни свидетелей. Пиздец короче, - завершил мысль Антон, - еще с утра завтра к этому уроду ехать надо. Антон почти забыл о том, что обещал жене Ушакова навестить его с утра. Нет, не пойдет, его опять дома не будет наверное, а время терять не хочется. Он позвонил участковому Павлову и попросил его с утра зайти к Ушакову и если он дома, выписать ему повестку в отделение, чтобы он сам пришел на разговор к Антону.
Он лег в кровать и думал о Лене Воскресенском, о Субботе совсем не приметном парне спасшем когда-то давно ему жизнь.
С улицы тянуло дымом...
- Суббота куда тебя на хер несет!!!!
- Воскресенский отставить!!!
Слышал в ушах Антон крик взводного. Словно он опять очутился там…