Одним летним жарким днём я отправилась кататься на велосипеде. По обыкновению голова была загружена морем мыслей, плюсом ко всему в наушниках я включила аудиокнигу по саморазвитию (ох уж это вечная попытка себя улучшить). В аргуметкх «за» уточню, книга учила находить внутреннюю опору, что весьма актуально и важно мне. Но как итог - мой мозг превратился в груду, не сказать, что мусора, но груду неразберихи. Делая круг у сквере, я усиленно искала глазами место для уединения. Подчеркивая слабость моей внутренней опоры, в голове чей то голос не переставал:
«там нигде нет тенька, едем дальше», «отсюда ничего не видно, лучше проехать и поискать другого места», «внутрь нельзя заезжать с велосипедом, вон знаки висят, а велопарковки не видно», «да не устала ты, совсем чуть чуть же проехали», «у нас не так много времени, чтобы ты там засиживалась».
О боже, пишу это и понимаю, насколько силен был этот голос, насколько он громкий и уверенный. Моя злая тетушка почти победила, но я ведь не просто так пытаюсь саморазвиваться, правда ведь? Где-то на фоне я не упустила попискивание типо:
«но я же специально поехала этой дорогой, чтобы тут посидеть», «я мечтала побыть в этой беседке с самого открытия сквера», «кажется голову напекает, точно нужно посидеть отдохнуть».
Последний рывок был из ряда пожаловаться, поплакаться, а может меня и заметят. Прошло уже 30 минут. Я в беседке, в теньке, в уединенном отдыхе и знаете, что? Никто не умер. Тетушка проиграла. Ха-ха. Почувствовав расслабление после окончившейся борьбы в голове, я разулась и случайно дотронулась ногами земли. Здесь случилось маленькое счастье, которое вернуло меня к жизни. Это был мой приз. Я вспомнила, как я обожаю ходить босиком по траве. Гордость, любовь и удовольствие от не зря прожитого дня - дон (галочка).
Позволю себе немного окунуться в воспоминания. Мне было от 5 до 7 лет. Маленький возраст маленькой папиной принцессы. Еще не женщины и совсем скоро уже не ребенка. Наша комната в общежитии на первом этаже и навсегда заученный и отлетающий от зубов адрес «Пржевальского 3, квартира 10».
Сейчас этот дом уже сровняли с землей, все поросло травой и воспоминаниями живших там людей. А еще может быть соседей, оставшихся жить рядом с пустырем в этом большом зеленом дворе. Летом мы прятались в траве, пока ее еще не успели пококосить, по вечерам под присмотром взрослых такая игра в Прятки приносила великое удовольствие. Тогда никто не кричал КЛЕЩИ, САНЬЕ, ЗАРАЗА. Мы не боялись испачкать одежду, а некоторые цветы даже пробовали на вкус. Клевер был как жевачка. А когда накатывала жажда, почти в каждом дворе росли оранжевые вытянутые кувшинки, сорвав которые можно было сделать глоточек так называемого нектара. Даже после этого мы оставались живыми и здоровыми, потому что были счастливы. В период созревания фруктов, полдником были не полезности в контейнере, а немытые яблоки, груши, тутовник и алыча с дерева. Иногда в наш двор забредали ребятам из богатых домов и «о ужас!», не понимая нашего счастья, отправлялись дальше хвастаться новыми телефонами и чистыми белыми шортиками.
В особо жаркие дни мы устраивали водные процедуры. В семье, где есть ребенок, обязательно был небольшой тазик, в который ты сначала помещался весь, а с возрастам начинал подгибать колени. Такие тазики служили бассейном, а двор из 3 общежитий, двух трехэтажных квартирных домов и спортивной площадки превращался в большой общий семейным двор, о котором сейчас остается только мечтать. Один раз зимой меня полностью закатали в снег. На пару минут и совсем без окошка для воздуха. Нет, это не детская травма, это одно из веселых воспоминаний «шальной» и детской проявленности. Тогда моя проявленность еще была в рисунках и пазлах. Так однажды моя гуашь послужила макияжным набором для одной пухлой снежной бабы. Мы с папой собрали ее вместе, пока мама готовила ужин. Она подглядывала за нами в окно первого этажа на общей кухне, которое выходило прямо на площадку. У меня даже осталось где то в фотоальбоме фото этой белой красавици...
Папа вложил в мою детскую часть очень много любви и заботы. Да, я папина доченька, долгожданная принцесса. Когда я родилась ему уже был 51 год, а еще он курил. Половина моего детского фотоальбома замылена дымом, попавшим в кадр. По утрам, это был ритуал, выйти и подымить на лавочке у дома, иногда его сопровождал наш рыжий кот Кузя, а иногда я. Он брал меня с собой часто, когда было уже тепло, а на травинках блестела роса. Кажется, моя любовь ходить по земле именно из этих воспоминаний.
Мозг останавливает развитие дальнейшей мысли, и это становится похожим на пытку. Сильная важность и большая травма, вытекающая из этой важности, не дают мне пока пойти дальше в эти воспоминания. Точнее даже не в воспоминания, а в переживания о них. Топаю по траве спустя 18 лет уже в другом конце города и еду домой, там обед и душ.
