Испытал это на себе. Так что говорю с полной ответственностью, чтобы предостеречь всяких любителей откровенничать.
А дело было так.
Попробовал я однажды сказать своей женщине правду. Ничего такого особенно важного, просто ради разнообразия поделился. Ну и посмотреть, что из этого эксперимента выйдет.
Сказал – и сразу же пожалел, поскольку только я раскрыл рот, как началось нечто невообразимое. Говорю, а слова, интонации получаются какие-то неестественные, лживые, рот, сам почувствовал, скособочился, глаза в разные стороны забегали…
Да и женщина как-то странно среагировала. Когда раньше врал ей – не дергалась, верила. А тут озлилась, грубо оборвала. «Кончай врать, – говорит, – у тебя это плохо получается!»…
Побежал в полном недоумении к одному старому специалисту в области правды – так он даже и не удивился. Говорит: – Все правильно, так и должно быть…
– Что правильно?! – вскричал я. – Я же правду говорил, а выглядел каким-то жалким, фальшивым актеришкой?..
А он с ученым видом вздохнул и объясняет: – Правда, уважаемый, штука сложная, требует большого внутреннего напряжения, а мы к этому не привыкшие. Человек по природе своей не создан для правды, нам легче врать. Поэтому такой дискомфорт и возникает…
– Постойте, постойте, – прервал я его. – Выходит, все эти ньюсмейкеры, телеораторы, с их ужимками, оскалами, бегающими глазками, от которых меня воротит, – правду нам говорят?.. Зря я на них наезжаю?
– Конечно, зря, – произнес он очень важно. – Говорю это вам как бывший сотрудник самой «Правды», главной советской газеты…
Я вышел от него просто подавленный и очень злой на себя. Как же я так лоханулся?! – не верил, уличал честных людей во вранье, придирался к их интонациям, гримасам… А они, оказывается, правду говорят, просто вид у них такой неестественный, противный…
Но больше всего, кажется, я был зол на саму правду. Нужна она нам вообще, если такое проделывает с людьми? Человек все-таки должен смотреться органично, как животное.
Во всяком случае, не знаю, как кто, а я буду действовать в прежнем режиме. Никаких больше экспериментов.
Правда, закралось все же сомнение: можно ли этому советскому пропагандону верить? Они же изо дня в день дурили народ… Но успокаивала его насквозь лживая физиономия. Значит, дед всё-таки сказал правду, всё так и есть.