Я тут как-то гуляю по улице, жую жирный блестящий беляш, купленный в дешёвой кулинарии, и не замечаю, как добираюсь до центра города. И тут на центральной улице целый праздник – несколько молодых скрипачей играют для публики. Собралось обширным полукругом человек сорок, не меньше. Ну и я рядом стою, слушаю, ничего так музыка, приятная.
Но вот смутил меня один момент. Они положили один из чехлов из-под инструмента перед своей импровизированной сценой, мол, складывайте сюда деньги. Это ладно. Смутило другое. Смотрю: на этот чехол в течение десяти минут то одна пятисотка, то сотка, то пятьдесят рублей или тысяча и много-много мелочи. Прямо-таки зашибают деньги музыканты. Это сколько беляшей можно купить! И отнюдь не из дешёвой кулинарии, а в каком-нибудь ресторане даже поесть. Кажется, я ни разу не ел в ресторане…
Ну так вот. Стою, слушаю, смотрю. И давлюсь слезами, как это прекрасно, когда столько много денег. Завидую я этим ребятам. Этим молодым гарцеватым звукоизвлечителям. Я так расчувствовался, что одна женщина сказала мне через плечо:
«Вот так, молодой человек. Хорошая музыка всегда на слезу пробивает. Прекрасно играют…»
Да уж, прекрасно, думаю, и давлюсь слезами. Сотка, пятисотка, пятьдесят рублей. Мелочь, ещё мелочь. Скрипка верещит, ей вторит другая. И со временем я даже проникаюсь. Кажется, что эти скрипки в руках поют о моей несчастной доле (о, какой я несчастный!) Извлекают звуки страдания прямо из моей души. И я думаю:
«Как я несчастен. Как невкусен был беляш. Да, он был невкусен. Урчит в животе от этого беляша. В нём много жира было, он аж блестел. О, как я несчастен!»
И я настолько преисполнился этим звучанием, что даже перестал замечать самих скрипачей. Перестал замечать толпу. От невкусного беляша сильно заурчало в животе, закружилась немножко голова. И тут слёзы натурально потекли по моим щекам. О, как стыдно было плакать! Но я не мог остановиться!
И тут я мысленно решаюсь на самый гадкий свой поступок. Схватить все эти деньги и убежать прочь. Сходить в ресторан впервые. Испортить всем праздник. Своровать деньги всем на зло. И будть что будет!
«О, как я несчастен!»
Но я ничего такого не сделал, потому что ребята играли прекрасно, и я не хотел прерывать музыки. Я вообще ничего не хотел. Лишь бы стоять тут и слушать.
