Нет существ более творческих и гораздых на выдумку, чем составители ресторанных меню. Редакция Ресторан.ру многие годы собирает совершенно шедевральные перлы и, кажется, может с ними выступать в стендапе.
Поэтому идея называть еду в честь какого-нибудь человека после «жемчужины» вроде «Тёплое чудо шеф-повара» (из той самой коллекции редакторов) вовсе не кажется такой уж странной. Более того, некоторые названия настолько утратили связь со своими вдохновителями, что большинство из нас даже не знает, что за именем привычного блюда стоит конкретная историческая персона.
Так произошло, например, со словом «бульон». Кто бы мог подумать, но существует версия, что отвар из мяса или овощей назвали бульоном не из-за близости к французскому слову bouillir — «кипятить», а в честь Готфрида Бульонского (Буйонского), жившего в XI веке. Будучи герцогом Лотарингии, Готфрид участвовал в Первом Крестовом походе. Поскольку предприятие это было кровавое, раненых было много, то, по преданию, он велел подкреплять силы потрёпанного войска крепким отваром из мяса.
Трудно заподозрить в человеческом родстве имён и карпаччо. Однако и этот деликатес из сырого мяса или рыбы был назван в честь средневекового художника Витторе Карпаччо. Собственно, сам Витторе тут ни сном ни духом. Он мирно писал всякие религиозные сюжеты и прикасался к сырому мясу, разве что покупая его на рынке. Ни в чём неповинный художник попал под раздачу уже в середине XX века, когда ушлый владелец «Бара у Гарри» в Венеции Джузеппе Чиприани назвал именем Карпаччо блюдо из слайсов сырой говядины.
За что? — спросите вы. А за то, что именно в это время в Венеции проходила выставка этого самого Витторе Карпаччо, а ещё потому что, видите ли, в его картинах было слишком много красных оттенков, напоминавших цветом сырое мясо.
В чём-то подобном трудно заподозрить и начос, которые кажутся обычным словом, во-первых, а во-вторых, древним мексиканским блюдом. Ничего подобного! Начос появились на свет всего лишь с 1940 году с лёгкой руки некоего Игнасио Анайя Гарсии, шеф-повара и ресторатора. «Начо» — это уменьшительно-ласкательное сокращение от имени Игнасио. Так что когда Игнасио Гарсия, пытаясь удивить неких дам, пришедших в его ресторан с запросом: «Удивите нас», взял свежеобжаренные кукурузные лепёшки и напихал в них всё, что ему попалось под руку на ресторанной кухне — и дамы таки удивились! — то над именем новой закуски он тоже не раздумывал.
Кстати, если вы думаете, что это, так сказать, традиция только европейской кухни, то ошибаетесь, например, суперпопулярное китайское блюдо «Свинина Дунпао» названо в честь не менее знаменитого китайского поэта середины XI века Су Дунпо.
Но, конечно, происхождение названий большинства блюд с человеческим именем довольно банально и нам вполне известно. Так, все знают, что салат оливье назван в честь повара Люсьена Оливье, работавшего в легендарном московском «Эрмитаже», а бефстроганов получился оттого, что затейник и гурман граф Строганов потерял все зубы, а потому мог пережёвывать только маленькие кусочки мяса, хорошо протушенные в сливочно-сметанном соусе.
Поедая нежнейшее безе с ягодами, мы вспоминаем великую балерину Анну Павлову, вдохновившую кондитеров с далёкого континента антиподов на создание воздушного и восхитительного десерта. Кстати, между Австралией и Новой Зеландией до сих пор продолжаются нешуточные споры относительно авторства этого десерта. Впрочем, от этого он не становится менее вкусным.
А когда мы не знаем, куда девать щедрый урожай яблок и тянемся к миксеру, чтобы взбить бисквит и залить им кисло-сладкие ломтики, то отдаём дань амбициям английского короля Георга III, которому было чертовски обидно, что всё самое вкусное названо именами каких-то презренных французов или итальянцев. Поэтому он велел придумать блюдо, которое будет настолько простым и вкусным, что его полюбит весь мир. И вот преданные повара сотворили воздушный открытый пирог, в котором свежей яблочной кислинке вторят нежная ваниль и терпкая корица. Георгу осталось только назвать десерт в честь своей жены — королевы Шарлотты.
Стоя над парящей кастрюлей и пытаясь закрутить идеальную воронку, чтобы влить туда сырое яйцо, мы не только перебираем свой обсценный тезаурус, но и добавляем к особо ёмким эпитетам имя брокера Лемюэля Бенедикта, которому пришло в голову соорудить из яиц пашот очень вкусный бутерброд, добавив к ним тост, бекон и голландский соус.
Мы привели лишь самые яркие или самые распространённые и популярные истории о блюдах, названных в честь людей. На самом деле, этот список довольно велик. И немудрено: история человечества — это в немалой степени история еды.