И в какой уж раз себе Клава по сайтам знакомств ходить запрещала! Одни расстройства от этих сайтов. Столько уж понапишут Клаве, столько уж напокажут, что хоть обряд очищения огнем после каждого визита проводи.
А с другой стороны, где приличной женщине с мужчиной познакомиться? Коллектив у Клавы сугубо женский на работе. Не в троллейбусе же мужчинам подмигивать? А семьи нормальной уже очень хочется. Чтобы дети в семье были. И жить до гробовой доски с мужем дружненько.
Но ладно это - понапишут. И на свидания ведь приходят люди всегда какие-то интересные. То с неприличными предложениями к Клаве с порога обращаются, то на бывших жен жалуются, то молчат угрюмо. Помолчат-помолчат такие мужчины, посопят в кружку с чаем, а потом предложение неприличное сделают и про жену бывшую следом расскажут.
Вот и намедни случай. Пригласил Клаву в кафе мужчина. О себе писал привлекательно: серьезный, без проблем материального рода, сорока лет по возрасту. Фотокарточка еще имелась обычная. Шатен средних лет. В кафе-мороженое пригласил.
Клава на свидание все лучшее надела. И платье красивое. И прическу сделала. “Мало ли, - она думала, - вдруг, судьба моя? Будем потом детям рассказывать, как познакомились, как мороженое ели и коктейли из коровьего молока пили. Пили коктейли, пили, и вы, милые дети, у нас родились. Какая прелесть!”.
Встретились. И Федор оказался как на карточке почти. Обычный такой шатен. Но будто постарше. Будто уже пожил он хорошо.
“А всякое бывает, - Клава про внешность кавалера решила, - может, работа у него ночная. Или труд физический. Вот и чуток посолиднее Федор этот смотрится. Одет-то по-молодежному. Ишь, в майке с Микки Маусом заявился. Шутник какой. Небось, легкого нрава данный Федя”.
А мужчина, Федор, всё внимательно Клаву на свидании рассматривает. Клава ему про мировоззрение и хобби свое объясняет, вопросы какие-то задает. А Федор в ответ только глядит пристально. Будто он следователь или гипнотизер.
- Слушьте, - мужчина говорит наконец, - а я вас как-то помоложе, Клаша, себе представлял. Написали вы, что тридцать пять вам. А выглядите на все сорок восемь.
- Ах, - Клава на это только ахнула.
- Да-да, - Федор в усы усмехнулся, - я возраст женский завсегда угадываю. Только зашли вы - так я и прочухал. Пробег, сообразил, довольно хороший тут у дамочки уж набежал. Овальчик лица поплыл. Усишки чуток пробиваются. Прическу коротенько стрижет. Я про такое спецом интересовался - как стукнет женщине сорок пять, так и бежит она оболваниваться. Косы возрасту добавляют. Но вы не тушуйтесь! Мне всякие женщины нравятся. И постарше, и помладше. У каждого, так сказать, пробега свои прелести.
А Клава подпрыгнула на стуле даже. И сразу забыла чего еще про мировоззрение свое хотела кавалеру рассказывать. Как это сорок восемь?! На днях буквально тридцатипятилетие отметила! И никто Клаве лет больше положенного доселе не давал. На свои тридцать пять и смотрится!
- Я вам паспорт покажу, - от обиды она пообещала, - посмотрите на мой пробег! Только очки надеть не забудьте! Тридцать пять три дня назад справили!
- Ой, - Федор сморщился, - не надо паспорта. Я вам тоже чего угодно показать могу. И не тушуйтесь, Клава. Умные люди всегда постарше смотрятся. А вы, как я догадываюсь, умный человек. Вон как про мировоззрение хорошо говорили. И хобби у вас неплохие. Одобряю такие. То на велосипеде катитесь куда-то, то на лыжах несетесь по трассам. Поразительно активный образ жизни для нашего, ой, простите, вашего возраста!
- Мне тридцать пять, - Клава из кафе устремилась, - а вы, однако, хам!
И на остановку зашагала бодрым шагом. Идет, ноздри от возмущения у нее раздуваются. Рядом Федор бежит. И все не тушеваться Клаве советует. Клава уж от него зонитиком отбивается. А он настырный, семенит ножками, под руку Клаву брать пытается.
- Я и сам, - говорит он, - себе чуток скостил. Указал сорок лет. Но поболе мне чуть. Пятьдесят. Но это и не возраст вовсе для мужчины. Это - сплошные возможности. И двадцатилетним ты интересен, и таким дамочкам, как вы, Клаша. Которые уже, так сказать, сызнова ягоды!
А Клава уже и не слушала. В троллейбус она заскочила. И даже немного в этом общественном транспорте поплакала. Очень обидно ей стало.
Домой приехала - бегом к зеркалу. “Где тут сорок восемь, - думает, - мне поменьше всегда называют. Ни жиринки на мне, ни морщинки! “Овальчик поплыл”! Ах, он хамская натура!”.
И больше на сайты Клава не ходит. Обидно женщине на свидания такие ходить. Решила на волю случая положиться. Может, в троллейбусе ее судьба подстережет. Или в метро. Может, и в поезде дальнего следования.