Читаю в воспоминаниях меньшевика и советского экономиста Николая Валентинова о его встрече с Плехановым в августе 1917 года. Встреча не рядовая - все-таки отец русского марксизма, выдающийся философ и автор работ по теории истории. Прочитанное у Валентинова лишний раз убедило в паре истин: 1) гениальность в одном не делает гениальным во всём, а скорее наоборот; 2) даже самые лучшие идеи должны подтверждаться делом, иначе это лицемерие.
Валентинов поселил Плеханова у себя и имел разговор с ним насчёт актуальной тогда повестки - сепаратного мира, меньшевиков и Ленина. Будучи сторонником мира, Валентинов предпочитал не говорить об этом Плеханова, ибо "сама мысль о сепаратного мире его приводила в крайнее раздражение" (Валентинов Н. В. Наследники Ленина. М., 1991. С. 184).
Чего же отец русского марксизма раздражался? Это Плеханов раскрыл, со слов Валентинова, так: его сторонники "занимают ту политическую позицию, какую должен иметь в нынешних условиях настоящий марксист, человек, усвоивший взгляды научного социализма <...> Позиция меньшевиков вредная. Они не желают видеть, что Россия гибнет <...> Сейчас есть только две возможные позиции - одна, которую защищаю я..., а другая - её занимает Ленин" (с.185).
Если мы вспомним позицию Ленина по вопросу о мире, а также посмотрим на беспокойство Плеханова за гибель России, то услышим кое-какие вещи. Во-первых, под старость лет природа часто отнимает у гениев разум. Во-вторых, марксистские призывы сплотиться вокруг чего-то менее реакционного родились где-то в квартире Валентинова, если не раньше.
Далее экономист передавал, что Плеханов ругал по матушке Церетели и Керенского, охарактеризовав последнего - "он не лицо мужеского пола, а скорее женского пола <...> это девица, которая в первую брачную ночь так боится лишиться невинности" (с.187). Вспоминал злобно свои былые конфликты в движении, из чего Валентинов заключил о злопамятности Плеханова. Похвалил правого эсера и террориста Савинкова - за него, "понимающего, что Россия гибнет и что нужно для её спасения - я десять Церетели отдам" (с.186).
Но главное в воспоминаниях было о Ленине. В словах Плеханова Ильич - "материал совсем сырой и топором марксизма отесан очень грубо" (с.189), его Апрельские тезисы и прочие письмена - "бред", тогда как истинные марксисты должны понимать, что народ в России не развит, а значит при достигнутой политической свободе ему поможет "только дальнейшее мощное развитие капитализма. О возможности, по Ленину, перехода, скачка России в социализм Плеханов говорил с презрением" (с.189). Зато с воодушевлением Георгий Валентинович предлагал "арестовать Ленина после июльских дней" и ругал "мягкотелое правительство" (с.190).
Можно быть несогласным с Лениным (и автор воспоминаний Н. Валентинов был с ним вообще не согласен), но куда интереснее описанная логика Плеханова. Получается, выразители интересов пролетариата (а Плеханов так и сказал - "никогда интересам пролетариата не изменял" на стр.193) должны поддерживать исключительно усиление капитализма, которое в условиях войны связано только с поддержкой и укрепление правящего режима, ведь страна гибнет. И существует только две позиции - наша научная марксистская, долженствующая поддержать родной капитализм, и позиция этих сектантов, которые в условиях войны - главные враги, даже главнее буржуазии. А те, кто не разделяет наши высокие цели, недостойны внимания (зато достойны действий правоохранителей, которые, нажаль, не смогли арестовать Ленина).
Характерна здесь такая сцена из воспоминаний. Когда Плеханов на прогулке с Валентиновым увидел у памятника Пушкину слушающих с семечками оратора солдат (кои явно были на фронте, в отличие от), то тот воскликнул: "вот картина, от которой во время войны следует с омерзением отвернуться" (с.194). Ибо не поддерживают родное начальство, хе-хе. А мы - за сильную руку, которая обязательно совершит левый поворот. Но потом. Пока же - смертельный бой левому движению в лице Ленина.
Чем тогда всё закончилось, мы с вами знаем. Имевший славу основателя русского марксизма и светила мысли Георгий Валентинович Плеханов стал тенью самого себя и умер в 1918 году. Политические оппоненты из левого лагеря отдали ему дань уважения как отцу, но предали забвению его политическую практику и логику. Однако, дело Плеханова живёт и странно, что его последователи пытаются взять на щит Ленина, а не кристально честного Георгия Валентиновича.