Был яркий солнечный многообещающий день. Я собиралась на свидание в другой город – очень уж интересный мужчина попался. Интерес оказался взаимным.
По случаю я приобрела красивое длинное струящееся платье, оно выгодно подчёркивало фигуру и приятно овевало ноги при ходьбе.
В большой соседний сити я приехала на такси с кондиционером, не успев ни устать, ни вспотеть, и к назначенному часу появилась на месте свидания, свежа и прекрасна. Длинные светлые локоны развевал тёплый ветерок, выпуская из-под них тонкий, едва уловимый аромат лёгких духов.
Мужчина не заставил себя ждать и уже в первые полчаса оправдал все мои вложения, переживания и логистические затраты.
Мы говорили, будто старые друзья, были очарованы друг другом, гуляя по самому красивому парку города с романтичным названием «Сады мечты».
Своим бархатистым волнующим голосом он рассказывал мне тысячу и одну историю, которые ненавязчиво раскрывали одно за другим его достоинства, переключаясь в паузах на восторги и комплименты в мою сторону.
За разговорами, прогулками и зарождающейся близостью день покатился к закату. Пришло время возвращаться домой. И как назло ни одной попутки или такси. Рабочий люд уже весь уехал восвояси и размазался по нашим тихим закоулкам, а нерабочий ещё только подтягивался.
Самым верным вариантом, в виду отсутствия легкового транспорта, был вокзал, откуда ходили рейсовые автобусы по расписанию. И, о чудо, мой автобус уехал как раз перед носом, водитель даже помахал нам своей волосатой лапкой, одарив редкозубой улыбкой.
Оставалась последняя возможность попасть домой – маршрутка – маленькая, душная, чумазая жестянка на колёсах.
Место было. В своём чудесном новом платье я погрузилась на самое заднее сиденье. Заднее только панорамное окно – салон насквозь просвечивало солнце.
В последний раз, прижав ладони к стеклу одинаково грязному с обеих сторон, мы посмотрели друг на друга, и маршрутка тронулась.
К концу пути тронулась и я, и все остальные пассажиры этого, прости господи, транспортного средства. Коробчонка на колёсиках беспощадно подбрасывала всё своё содержимое (нас, то есть) на каждом ухабе, и чем ближе к задним колёсам, тем выше, а когда попы попутчиков приземлялись на жёсткие плохо закреплённые кресла, безбожно трясло.
Ручьями по полу тёк пот, потому что окна этой консервной банки не открывались. Мой струился по складкам уже уставшего платья, локоны лохматыми сосульками трепал ветер из люка, только на это его и хватало.
Своя вода у всех закончилась быстро и, как в фильмах про апокалипсис, все передавали друг другу одну единственную оставшуюся бутылку дешёвой сладкой газировки, делая по глотку, потому что парнишка-таджик запасливо прихватил две.
Я слышала, что иногда Вселенная с нами разговаривает и даёт всякие подсказки и знаки. Не знаю, что именно она пыталась мне сказать в тот вечер. Пыталась ли встряхнуть в буквальном смысле, как трясут светлячка в коробке, чтобы посмотреть, светится ли ещё, или что ещё... Эта поездка вытряхнула из меня всю радость, светиться уже не было никаких сил.
Я шла домой уставшим чучелом по улицам родного города и смеялась. Не знаю, что хотела сказать мне Вселенная (может и нет никаких знаков, а случается то, что случается, просто так? Любителей и знатоков вселенских посланий жду в комментариях, если захочется подискутировать), но юмор и иронию я оценила. За платье только было обидно, оно-то чем виновато?.. Красивое... было…