Потрясающе красивая баллада Лу Рида, от которой почти отказались во время её записи
Апрель 1966 года, THE VELVET UNDERGROUND записывают свой дебютный альбом. И дела идут не слишком хорошо.
С Нико, которую менеджер Энди Уорхол недавно пригласил в группу в качестве нового солиста, всё оказалось не так-то просто. Гитарист Стерлинг Моррисон рассказывал в 1981 году: «У Нико было два голоса. Первый - в полном регистре, абсолютно германский, как будто она взяла его из Götterdämmerung (Сумерки Богов - книга Зигмунда Фрейда и Фридриха Ницше). Он никогда мне не нравился, а вот второй, ее высокий голос, мне очень нравился».
Угадайте, каким из них она спела в невероятно красивой балладе Лу Рида?
Глубокий, низкий голос Нико звучал в композиции All Tomorrow’s Party одновременно властно и капризно, сделав её прото-готической классикой.
Но весь этот тевтонский кошмар никак не подходил для другой мелодии, требующей гораздо более мягкого и нежного обращения, которое затем перенесётся и в другую из популярных во все времена баллад альбома - Femme Fatale.
В результате для I’ll Be Your Mirror группа заставила Нико сделать столько дублей, что она в конце концов, вопреки своему невозмутимому имиджу, просто расплакалась.
THE VELVETS были настолько недовольны тем, как все сложилось, что думали полностью отказаться от этой песни. Потом они всё-таки решили дать последний шанс своей новой коллеге по группе. И вместе сотворили чудо, которое навсегда осталось в I’ll Be Your Mirror - самой запоминающейся мелодии альбома The Velvet Underground & Nico.
Все эти сложные обстоятельства никак не отразились на звучании песни, и при этом для такого впечатляющего трека I’ll Be Your Mirror не слишком насыщена инструментами.
Очень скромный тамбурин Мо Такера как будто создает крошечную рябь на гладкой водной поверхности гитар, усиленную отличным басом Джона Кейла, а затем вступает Нико, давая жизнь словам Лу Рида о безоговорочной преданности и любви.
Можно только представить себе человека, который, например, работает на какой-нибудь ужасной работе, и вдруг слышит эту песню Лу, смысл послания которой сводится примерно к следующему: «Я здесь для того, чтобы пролить на вас свет истины и раскрыть красоту, которой вы обладаете, возможно даже не осознавая этого».
И к тому моменту, когда песня заняла своё законное место на альбоме - третья на второй стороне винила и девятая в общем списке, VELVETS уже выступали на разных музыкальных мероприятиях с песнями из нового альбома, I’m Waiting for the Man,
Venus in Furs,
Heroin.
На фоне декаданса, сумрака и суровой уличной реальности вышеперечисленных треков, I'll Be Your Mirror продолжила настроение еще одной урбанистически-романтичной нью-йоркской классики рок-н-ролла 1960-х годов, песни Джерри Либера и Фила Спектора Spanish Harlem.
После своего выхода I’ll Be Your Mirror никогда не переставала находить всё новых последователей в поп-культуре. Её перепело бесчисленное количество музыкантов, включая Клема Снайда, Аманду Палмер, Сюзанну Хоффс, Кортни Барнетт, Ричарда Барона, и это лишь немногие из них.
«Это по-настоящему глубоко сострадательная песня о любви, которая обращена непосредственно к слушателю», - сказал Бароне, фронтмен группы BONGOS, записавший очень убедительную камерную поп-версию песни для своего сольного альбома 1990 года Primal Dream. «Меня даже неоднократно просили спеть ее на свадьбах. Думаю, эту песню однозначно можно включить в Великий американский песенник. И самому Лу понравилась моя версия, он прислал мне свой отзыв по почте».
Бароне вспоминает, как Рид позже при встрече напомнил ему, что он написал I’ll Be Your Mirror еще в 1965 году. «Я поспешил ответить: «Лу, эта песня и ты - вне времени».