В один и без того тяжёлый день в одной квартире с вполне свежим ремонтом появилось пять щенков. Было бы счастье - если бы это были маленькие симпатичные комочки, но «этим комочкам» было уже по пять месяцев и по 20 кг живого веса в каждом.
Так начался обратный отсчёт.
День первый:
Была уничтожена вся туалетная бумага, ее бренные останки разметало по всему санузлу.
Щенкам было весело, человеческой части квартиры не очень. Бумагу убрали, щенков помыли, на балкон депортировали.
В конце дня полочка в ванной так же приказала долго жить. Падая со стены вместе с куском оной, она так же казнила квадратик плитки. Плитку любили, щенков начинали недолюбливать, ведь, когда плитку покупали, это была последняя пачка.
Более ее в продаже не видели. Щенков же вознамерились продать.
День второй:
Разрушения продолжались.
Утро началось с протяжного вопля старшего ребёнка. Ее куски фанеры , отложенные для создание шедеврально прекрасных картин. использовали как подстилку для щенков. Пятимесячные добрадорики (помесь лабрадора и добермана) оказались художникам сомнительными, да и краски были странного коричневого цвета.
Фанера, что ожидаемо, не подлежала восстановлению.
На том разрушения не закончились.
Энтузиазм собак способствовал частому мытью пола, ламинат недовольно вел спиной и норовил отойти от пола.
День третий:
Еще более отчаянный.
Пузырек зеленки, стоявший на одной из полок стеллажа с траурным звоном отправился в полет до светлого ламината. Отмылось не все и не все.
На деревянных ножках постели обнаружились чьи-то отпечатки зубов. Хозяйку четырехлапых спросили, точно ли мать их хвостатую любил не бобер.
Мысль о пополнении запаса мяса молодой собачки в холодильнике, за счет бегающего свежачка не покидала головы некоторых обитателей полдня.
Квартира с руганью отмывалась, ламинат тихо взбухал.
День четвертый:
Под шелест пакетиков.
За четвертый день щенки несколько раз сменили цвет.
Чёрные шкурки побелели, посерели и стали напоминать местами зимний камуфляж.
Были ликвидированы острыми щенячьими зубами пакет грунта для цветов, мука, пакет алебастра, оставшиеся на балконе, цемента и остатки штукатурки.
Мыть балкон водой стало страшно. Появились мысли забетонировать вход туда и забыть.
День пятый:
Валерьянка.
Дети собачьи были живы, активны и не планировали эвакуироваться.
Кошки вздыхали над валерьянкой, мы вздыхали вместе с ними.
Сил валерьяночных не хватало залить горе оплакивающих ремонт.
День шестой:
Отчаяние и смирение.
Вся свора выпускалась с балкона для дел помывочных.
Кошки висели на обоях, обои не выдерживали и сползали вместе с кошками на пол длинными полосами.
Отчаянные вопли хозяев прошибали все звуковые барьеры, стены дрожали, штукатурка сыпалась, собаки были рады свободе.
День седьмой
Просветление.
Ламинат взмахнул краешком, может в прошлой жизни он и был птицей, но в этой его полет потрясал еще больше.
С истинно буддийским спокойствием жители квартиры, отринувшие людское, левитировали средь обломков.
Окна в сторону балкона открывать было запрещено, дабы не выпустить нирвану поселившуюся в доме.
То и дело что-то в доме уходило на перерождение.
Да пребудет в телах наших и руках просветление ремонта.