Серёжа привозит меня в хорошее кафе с азиатской кухней недалеко от нашего дома.
— Ты чего такая задумчивая? — спрашивает он, когда официант уходит, приняв заказ.
Я делаю вдох, выдох и решительно спрашиваю:
— Серёжа, ты мне изменяешь?
Сергей в секунду меняется в лице. Его челюсть вытягивается вниз, глаза округляются. Мне даже кажется, он бледнеет.
— С чего ты взяла? — спрашивает недоумевающим голосом.
— Ты не ответил на вопрос.
Внимательно смотрю ему в глаза. Хочу узнать, сможет ли он врать мне прямо в лицо.
— Нет! Что за бред? — он отвечает, смотря сквозь меня.
— Я нашла твою рубашку, насквозь пропахшую женскими духами.
Я говорю с ним чётко, спокойно, без единой эмоции.
— Так, она от твоих вещей могла пропахнуть.
Серёжа начинает заламывать пальцы на руках, замечает это и убирает руки на колени.
— Нет. Это не мои. Я такими духами не пользуюсь.
— Ну, значит, на работе кто-то. Меня могла обнять коллега. Что такого?
— Ты из-за этой коллеги стал ездить в офис каждый день?
— Да чего ты заладила с этим офисом?! Я уже объяснял, почему езжу туда! Дарина, ну сколько можно выносить мне мозг? С каких пор ты включила тупую ревнивицу и пилишь меня этим?
Мне становится неприятно, что Серёжа всё чаще скатывается до оскорблений.
— Потому что я тебе не верю.
— И что я должен сделать, чтобы ты поверила? Хочешь, чтобы я работал из дома? Окей! Давай завтра буду работать удалённо. Тебе так спокойнее?
Сергей еле сдерживается, чтобы не перейти на крик. Мы в людном месте, и он не хочет привлекать внимание.
— Нет, не спокойнее. Покажи телефон.
— Чего?!
Теперь Серёжа из бледного состояния переходит в красное. У него на щеках выступает румянец.
— Покажи свои переписки.
Я протягиваю руку.
Противно, как же противно, что я опустилась до такого.
— Не буду я ничего показывать! Что за бред?
— Да чего ты заладил: “что за бред, что за бред”? Если нечего скрывать, покажи телефон. Я увижу, что там ничего нет, успокоюсь и соглашусь, что я всё надумала.
Серёжа знает, что я никогда не интересовалась его переписками. Не проверяла ни телефон, ни компьютер, поэтому уверена: он ничего не удалял.
— Нет! — твёрдо отвечает мне. — Если ты мне не доверяешь, я не собираюсь потакать твоей белке!
Я чувствую, как во мне растёт разочарование. Смотрю на Серёжу и понимаю, что от того человека, которого я полюбила, ни осталось и следа. Как я могла не замечать его истинную суть? Он совсем не тот, кем казался мне. Я не больше не вижу в нём рассудительности, сдержанности, заботы обо мне. Ничего этого нет. Зато есть оскорбления, ругань и враньё.
Я смотрю на него с грустью и говорю:
— Серёж, я так больше не могу. Нам надо расстаться.
— Дарин, ты чего?! — Он резко собирается на месте и тянет руку ко мне, а я мотаю головой.
— Не надо. Не трогай меня.
Едва сдерживаю слёзы. Поднимаю на него взгляд, а у него у самого глаза на мокром месте.
— Нет. Солнышко, любимая, ты чего? Не нужно нам расставаться. Зачем ты такое говоришь? Я же люблю тебя, глупенькая. Только тебя. Я клянусь!
Серёжа говорит так искренне, что я даже верю ему. Только это ничего не меняет. Любит он меня или нет, у него кто-то есть на стороне, а этого я простить не смогу никогда.
Я встаю из-за стола и понимаю, что не знаю, куда идти.
— Серёж, я поеду домой на такси. Не приезжай сегодня.
Выхожу на улицу, а Серёжа увязывается за мной.
— Какое такси? Поехали, я тебя довезу. — Он показывает на машину.
— Ладно.
Я сажусь на переднее сиденье и, пока едем, Серёжа говорит:
— Ну вот, хотел сделать тебе приятное, устроить романтический ужин, а ты в чём-то начала меня подозревать.
— Почему тогда просто не показать телефон? — безразлично спрашиваю я, уставившись на тёмную дорогу.
— Да потому что это глупости. Как ты можешь не доверять мне?
— Твоё нежелание показать переписки говорит, что поводы у меня есть.
— Твоё недоверие может всё испортить, Дарина.
— Что испортить? Я же сказала: я хочу всё закончить. Мы расстаёмся.
Серёжа замолкает. Минуту мы едем в тишине, и я каждой клеточкой тела ощущаю в воздухе тревогу. Потом Сергей резко бьёт кулаком по сигналу гудка на руле, от неожиданности я подскакиваю, сердце пропускает удар.
— Нет, не расстаёмся! — выдаёт он не своим голосом.
Я смотрю на Серёжу, а он плачет. Слёзы льются по его щекам, не прекращаясь ни на секунду. Он утирает их свободной рукой, а они всё льются и льются. Мне становится по-настоящему жутко.
— Серёжа, успокойся, — говорю ему напуганным голосом.
— Я не могу без тебя! Я люблю тебя, как ты не понимаешь?!
Он начинает плакать навзрыд, руль выкручивается в сторону, нам сигналит встречная машина, водитель объезжает нас в последний момент. Серёжа тоже выруливает в нашу полосу.
У него настоящая истерика, и я не уверена, что сейчас он может хоть что-то разглядеть на дороге. И я даже не знаю, смогу ли выставить его из дома в таком состоянии. Он кажется нестабильным, неадекватным. Боюсь, как бы он ни натворил дел.
— Серёж, я понимаю. Успокойся, пожалуйста.
— Я не могу тебя потерять, Дарина. Ты говорила, что любишь меня! Это не так?!
— Я люблю, Серёж. Люблю. Но я устала от скандалов. Мы не понимаем друг друга.
— Но всё можно исправить. Всё может быть хорошо. Чего ты хочешь? Я же делал всё, что ты просила? Гулять с тобой ходил, твой фильм снимал, ноутбук тебе для работы купил. Чего я не делал?
— Серёж, выдохни, пожалуйста. Мне страшно. Я не хочу попасть в аварию. Ты можешь успокоиться?
Серёжа делает глубокий вдох и выдох. Кладёт обе руки на руль.
— Не бойся. Я слежу за дорогой, — отвечает уже спокойнее.
Мы молча доезжаем до дома. Сергей паркует автомобиль и говорит:
— Мне некуда идти. Я ненавижу эти гостиницы, ты же знаешь.
— Я не хочу ночевать с тобой. Предлагаешь уйти мне?
— Давай, никто не будет уходить?
— Даже если так, это ничего не изменит. Ночуй. Уедешь завтра. У меня с утра съёмки. У тебя как раз будет время, чтобы собрать вещи. Потом отдашь мне ключи и мою часть денег.
Он тяжело вздыхает и смотрит себе под ноги.
— Значит, конец?
— Я так больше не могу, Серёж.
— Но я ничего не сделал. Я люблю тебя и хочу быть с тобой. Дарина, прошу.
Он тянется обнять меня, и я остаюсь стоять с руками по швам, позволяя ему прижать меня к себе.
Мне невыносимо терпеть это чувство внутри меня. Смешалось всё: боль, страх будущего, обманутые ожидания, злость, обида, разочарование. Я чувствую, как всё это усиливается, разрастается плесенью, отравляя меня изнутри.
Я отхожу от Серёжи.
— Дарина, прошу, подумай. Не совершай ошибку. Нам же было так хорошо вместе.
— Всё ушло, Серёж. Осталось только плохо. Но знаешь, что больше всего разочаровывает меня? Что ты не хочешь сказать мне правду.
Серёжа на это ничего не отвечает, только вздыхает.
— Во сколько ты уезжаешь на съёмки?
— В десять.
— Хорошо. Не переживай. Я буду спать на кухне.
Мы поднимаемся в квартиру и ложимся спать по разным комнатам. Я не могу уснуть. Во втором часу ночи мне приходит сообщение от Лизы, бывшей девушки Сергея, которой я написала. Короткий ответ без прелюдий: “А что? Он уже начал ходить налево?”
Я убираю телефон под подушку, закрываю глаза, и щёки становятся мокрыми. Пытаюсь успокоить себя мыслью, что всё плохое обязательно закончится. Нужно только перетерпеть этот период, и станет легче.