Переминаемся с ноги на ногу, ждем команды. Дождь идет. Мало ли кому, что надобно, дождю все одно – лишь бы лить. Забегу быть. Как-то внезапно дан старт – толпа вылилась, из старта. Опрокинулась, как кувшин с водой. Как капель в марте по жестяному отливу, застучали кроссовки по лужам. Как-то резко, почти за загривок нас вытащил бег, словно фокусник карты – пошел с тузов…
Подобно собаке голодной, жадной чавкала грязь. Упасть было просто. В пол поклониться лесу, кровью накормить камни, изогнуться подобно лань дабы не быть съеденным лужей. Если задуматься, глубже любых морей важность и нужность страданий наших. Упавших и снова вставших нет числа. Сколько отдано дани беговым богам. Глина к ногам, как лесть к победителям липнет и хочет сожрать наши силы. Копили мы их на руках носили, верили цифрам, считали по дням, кормили с ладони часами, минутами – а тут сожрать, как бы не так. Еще видна впереди спина, шаг и еще шаг. Гора не враг – она учит ломать в себе страх.
Дождь, словно сетка москитная весит в воздухе. Трещит ток в линиях электропередач. Кто-то под нос себе говорит об отдыхе, о сухой обуви, о солнце экрана прямоугольного, о божестве все знающем, о закипающем чайнике электрическом, про весь этот щит из пазлов сложенный. Обезвоззженный, как лошадь без свобод рожденная. Кто-то заворожен спиной впереди бегущего, лучшего нет путеводителя чем она. Так близко и так далеко и тоже не имеет привычки сдаваться. Драться будет до последней черты.
Гонка всегда тяжела в моменте. Пересекаемая лентой тяжесть тускнеет, теряет вес, как медуза, выброшенная на берег. Ее фон все более мелок, прорисовка деталей оставляет желать лучшего. Переминаемся с ноги на ногу, ждем следующей боли, следующего испытания своей воли, ведь гора не враг нам, а инструкция по преодолению страха…
