"Всё, - думаю, - сейчас я с этим своим Димкой опозорюсь окончательно!"
Первого июля наше отделение проверяла важная комиссия с самой Москвы! Приехали накануне в грозу и ливень. Всё, как полагается в фильме ужасов.
Начальство мандражирует, нервяк передаётся нам и детям. Нарушен привычный детский уклад, потому как важные гости ходют, когда хочут... А дети привыкли жить по расписанию.
Виталька, например, с утра закатил истерику, когда ему не разрешили нарядиться в его любимую бесформенную выцветшую футболку... Ну привык он к ней. Она уютнее, чем новая, которая "швами царапается"... Но дети должны быть нарядные...
У меня от них, наряженных, начал дёргаться глаз: тридцать человек в одинаковых пижамах в горох... Даже затошнило немного.
Меня слёзно вызвали из отпуска - презентовать мой уютный красивый кабинетик... Пришлось идти. Работать.
Велено было разом занять всех-всех детей, особенно тех, которые заниматься ничем не хочУт и не моЖут...
Конечно, меня наградили Дмитрием...
Пацану десять. Учится в 3-м классе... Как? Не знаю. Потому как ничего он не понимает, ни на что не реагирует, скачет, бегает, потом пытается лечь...
Периодически выходит из моего кабинета. Приходится хватать его за руку и "гулять" с ним. Проходим до тупика этажа - пустой группы девчонок. Заглянем в буфет. Потом обратно, в кабинет. Посидим немного за столом, опять гуляем...
Гости где-то застряли. Уже час не могут обойти наш этаж. Дети в игровых, в моём кабинете и у обоих психологов - осатанели. Хотят в группу. Нельзя...
У моего Дмитрия новая "манечка", за что был исключён из игровых комнат: берёт, негодник, коробки с пазлами и сыплет всё в кучу...
Представляла ли я, как это страшно? Нет... Гора, вперемешку, деталей... из десяти-двадцати коробок?!
Нынче я увидела это своими глазами. Дима взял одну пачку - на стол! Вторую...двенадцатую... И не отберёшь! Истерику же закатит...
В общем, на столе для занятий, ярко освещённым лампой дневного света, через пять минут красовалась огромная цветастая куча... Часть деталей скатилась на пол... Форменный бардак!
А Дмитрий уже настойчиво искал место - прилечь...
Можно было бы его уложить на цветной детский коврик, но тогда Димка покажет комиссии другую свою "манечку" - начнёт раздеваться догола... Короче, эту грешную мысль, чтобы уложить пацана релакснуть, я прогнала...
Выскакиваем из кабинета в десятый раз прогуляться, теперь в сторону группы мальчишек, и видим за углом делегацию. Разворачиваю Дмитрия обратно.
Минут через пять мимо кабинета проплывают вкусно пахнущие дорогими духами красивые тёти и дяди, наши и приезжие... Человек двадцать. Наше начальство нахваливает меня и мою работу... Многое врёт.
Фух... Вроде, ушли.
Не успели мы с Димкой опомниться, в кабинет засунул свой нос отставший от процессии седовласый доктор... Он азартно потёр руки, видя, как я из Димкиной кучи пытаюсь отсортировывать детали пазлов по категориям, периодически давая мальчишке подержать что-то:
- Оооо... моё любимое... занятия... - загадочно-мечтательно произнёс он.
Интересно, чего ж его не впечатлила групповая терапия в соседнем кабинете? А так возбудил этот бардак у нас на столе? Издевается что ли?
Димка попытался бежать за комиссией: очень ему понравились новые люди, да ещё и в таком количестве... Я бегу за ним... Возвращаю его в кабинет...
Трогаю голову детёнка: волосы мокрые. Ребёнок вспрел.
Димка подскакивает под моей рукой и пересаживается на моё вековое скрипучее кресло за рабочим столом. Вытаскивает из корзины с мусором торчащую оттуда разукрашку и начинает листать. Я же беру свой журнал учёта и стараюсь аккуратно обмахивать вспотевшего пацана.
Димка засиял под воздушной струёй. Начал лыбиться, гулить на своём "птичьем языке". Тут в дверной проём вернулся профессор:
- Я в мой любимый кабинет, пофотографировать.
- Ой, у нас авторский беспорядок. - оправдываюсь я.
Дядька пощёлкал телефоном.
- Спасибо большое. Очень у вас уютно и красиво. Сразу видно - работа кипит!
- Не за что. - промямлила я. - Приходите ещё.
Потом только ленивый из коллег не спросил меня, чем мы с Воробьёвым так очаровали главного московского профессора, что он остался под большим впечатлением.
- Уметь надо. - отшучивалась я... уставшая после сортировки по пятнадцати коробкам яркой и такой привлекательной для столичных светил Димкиной кучи...