Тамара вышла замуж в двадцать пять. Никакую свадьбу не устраивали, зачем зря тратиться. По-тихому расписались с Сашкой в сельсовете. Поставили конторским две бутылки водки да нехитрую закуску – и на том всё!
Работала Тамара дояркой. Ещё со школы матери помогала. А после восьмого класса никуда не пошла учиться. Так и осталась в колхозе.
Сашка тоже местный был. От родителей достался ему добротный дом. Там они с Тамарой и жили.
До женитьбы Сашка был как все парни. И в клуб на танцы бегал, и выпить с пацанами не брезговал.
А как с Томкой сошёлся, словно подменили человека. С работы – домой. И дома пашет до ночи. В деревне работа для мужика всегда найдётся. А уж для бабы!..
Деревенским бабам через каждый километр надо памятники ставить!
Ни тебе тёплых туалетов, ни ванной с душем. А уж про стиральные машины и говорить нечего!
Это сейчас при желании всё можно сделать, были бы деньги.
А в семидесятые и телевизор не в каждом доме был.
Русские женщины на себе всю страну большую тянули. И детей не боялись рожать. Растили, выучивали. Но доли им своей деревенской не хотели. В город отправляли – там жизнь легче.
Тамара под стать мужу была. Без работы ни минуты не сидела. Колхозная ферма, да ещё своё хозяйство немалое.
Высокая, худая до сухости, она работала от темна до темна. А в редкий выходной или праздник нагружались с Сашкой сумками и шли на станцию. Оттуда в город, торговать на рынке.
Продавали сметану, творог, яйца, масло. А осенью Сашка брал в колхозе лошадь и везли на базар телегу, под завязку загруженную картошкой, свёклой, капустой и яблоками.
– Ты бы, Томка, хоть себе что поесть оставила, – подкалывали её бабы, – а то уже на кощея похожа!
Тамара молчала. Только плюнет в их сторону, опустит вниз голову и дальше работать!
– И куда они деньги девают? – задавались вопросом бабы, обсуждая Тамару с Сашкой.
– Ни на себе, ни на столе!
Ходила Тамара зимой в валенках, летом в сапогах да галошах. Байковые и ситцевые халаты занашивала до дыр. А вместо пальто или шубы носила серую телогрейку.
Сашка тоже круглый год в ватнике ходил да сапогах. Первое время мужики предлагали Сашке посидеть после работы, выпить, костяшками домино постучать.
А потом и вовсе звать перестали. А чего звать человека, который морду в землю, плечи вниз и домой со всех ног бежит!
Никуда Сашка с Тамарой не ходили. Ни в клуб на концерты, ни на новые фильмы. Детей своих, Таньку и Витьку, правда отпускали.
Танька с малого возраста Тамаре помогала. И по хозяйству, и младшего Витьку растить.
Считай, пацан весь на ней был.
А Тома нарядами дочку не баловала. Только самое необходимое у Таньки было. А Витька, так и вовсе, пока в школу не пошёл, Танькины платьишки донашивал.
Дом, хоть и крепкий, большой был, но унылый. Ни тебе занавесочек нарядных, ни половичков. Пользовались тем, что от дедов и родителей осталось. Щербатой посудой да мебелью времён Очакова и покоренья Крыма.
Какая цель была у Тамары, какая заветная мечта никто не знал. Да так и не узнал.
Сашка нашёл жену в огороде. Лежала в борозде с тяпкой в руке. Лёгкая смерть.
Поминки бабы помогли справить. Сельсовет немного денег выписал. Как работницу Тамару уважали.
Хоть и не было у Тамары подруг, а сердобольные соседки постарались. И скатерти свои, и посуду принесли. Чтоб всё честь по чести было. Готовили тоже помин каждая у себя. Оказалось, что в Сашкином доме только печка русская да керогаз.
— Как так жить можно было? – удивлялись бабы.
О покойниках или хорошо, или ничего. О Тамаре столько хорошего наговорили, поднимая рюмки с водкой, что и сами поверили.
И работящая, и добрая, и соседка замечательная! В общем, покойницу не обидели.
На лето к Тамариной соседке Марии приезжала из Ленинграда младшая сестра Галя с сынишкой, ровесником Витьки. Была Галя и на поминках.
Когда народ разошёлся, осталась помогать Марии прибираться.
Таньке Галя нравилась. Не жадная, всегда гостинцы им привозила. Мишка её с Витькой дружили. Галя и одежки и Витьке, и Таньке дарила.
Правда, Тамара ругалась, но дочка её не слушалась.
– Ты жадишься, так хоть тётя Галя мне платья привозит. Что ты как Плюшкин всё копишь и копишь? Не мне, так себе обновку справь! Посмотри на себя, ты же вылитый кощей в драном халате!
А Гале было жалко детей. Она видела, какими глазами Витька смотрел на Мишины игрушки. Как радовался конфетам и пряникам.
– Маша, ну что же они детей в чёрном теле держат? – возмущалась Галя. – Девочка у них красавица, а ходит оборванкой. И с парнем заниматься надо, он ведь смышлёный. А в доме ни одной книжки нет!
Как у них с Сашкой всё сладилось, осталось тайной. Только на следующее лето Галя и Сашка поженились.
Оказалось, что у Тамары на книжке было сорок тысяч рублей. По тем временам сумасшедшие деньги!
Дом в деревне решили оставить под дачу. А жить в Ленинграде в Галиной трёхкомнатной квартире, оставшейся ей после смерти мужа.
Купили с небольшой переплатой “Жигули.” Повезло: Галиному соседу подошла очередь, а денег сосед так и не смог собрать.
Детей и Сашку Галя одела как картинку. Из худого, невзрачного мужика Сашка превратился в красавца. Пара получилась просто загляденье!
И про Тамару не забыли. Памятник ей поставили добротный. И художника попросили сделать портрет по маленькой фотографии, единственной, которую нашли.
Художник постарался: Тамара на памятнике выглядела как царица. Гордо вскинутая голова, нежная улыбка и мечтательный взгляд, устремлённый вдаль.