первая часть трилогии Светотени
Людмила Петровна молчала с тех пор, как узнала от Рамазана подробности гибели сына. Нет, она говорила необходимое и снова замолкала с отрешённым взглядом, а часто просто сидела, уставившись в одну точку. Даже свои красивые волосы с сединой волосы не укладывала тщательно в пучок как раньше, а просто затягивала резинкой. Ира изо всех сил пыталась ее растормошить и по пути обратно и, уже приехав в Пермь, но безуспешно. Девочка испугалась, она понимала,что дед Иван сейчас тоже потрясён смертью друга значит не поможет. Тогда она позвонила Иде Марковне. Та заохала и завздыхала:
-Опять эта Чечня. Бедная Люсенька, это ж такая трагедия. Так, завтра вечером ждите, приеду!
Ида Марковна взялась за дело с присущим ей энтузиазмом и упорством. Вначале она все-таки довела Людмилу Петровны вопросами до слёз, и это было хорошо. Женщина плакала несколько часов подряд, раскачиваясь как маятник и обхватывая голову руками. Верная подруга подсовывала и успокоительные капли, и вино, и даже водку. но подавленная горем Людмила Петровна лишь отмахивалась. Она словно переживала заново свою трагедию. Память подкидывала кадры последних минут с сыном, момент прощания на вокзале, его такое любимое лицо с васильковыми глазами. Наконец, измученная Людмила Петровна уснула. Ида Марковна долго сидела рядом и гладила подругу по голове. Наконец она пришла на кухню, где ждала напуганная Ира:
-Давай-ка, постели мне на диване, останусь у вас на пару дней.
Ира обрадованнно закивала головой - она совершенно не представляла, что делать в таких ситуациях, но была уверена- тетя Ида поможет.
На следующий день Людмила Петровна начала говорить. Те воспоминания, которые всплывали в ее воспаленном сознании как обрывки кинофильма, выплёскивались теперь лихорадочно, облекаясь в слова. Ида Марковна внимательно слушала, сокрушённо качала головой, иногда вставляла пару слов.
Так продолжалось ещё два дня. А Ира, приходя из школы, бежала в художку, делала послушно задания, но те официальные темы совершенно не волновали ее воображение, душа девочки была там, на Кавказе.
Даня постепенно перепечатывал рукопись Рамазана и присылал ей целые главы. Девочка поглощала их залпом и сразу делала наброски. Она их никому не показывала, даже Дане- это были пока как будто живые клетки в биолаборатории, из которых должны были родиться живые картины и иллюстрации. Вот позолоченный закатом контур гор и малюсенькие люди в военной форме как муравьи на фоне грандиозной природы. Вот крупным планом лицо чеченского воина, с ненааистью смотрящего на окровавленных пленных. Вот немного растерянное лицо русского юноши в растрёпанной и грязной гимнастерке. А вот те же недавние мальчишки, уже ожесточённые , изо всех сил держат оборону.
И все это - на фоне нереальной в своей правдивости красоты Кавказа. Ира не думала как лучше подать сюжет и как построить композицию, она чувствовала, как будто кто-то невидимый водил ее рукой.
***
Арсений не мог дальше оттягивать отъезд. Он понимал, что его затянутое пребывание здесь уже выглядит странно- нужно либо объясниться, либо уезжать. Он выбрал первое. Через день после рыбалки мужчина решительно приехал в маленький домик. Этому предшествовала бессонная ночь на базе, прогулки по сырому апрельскому лесу под звёздами и тысячи вопросов к вселенной, на которые он в-общем то уже знал ответ, давно озвученный та старушка в заброшенной деревне.
И все же ему было тревожно и страшно- ведь он собирался поменять то, что десятилетиями составляло цель и смысл его существования.
Он собрался с духом и постучался в дверь.
первая часть трилогии Светотени