Иран не занимается разработкой ядерного оружия, но может поменять доктрину в случае угрозы существованию страны, заявил в интервью газете Financial Times советник верховного лидера и глава Стратегического совета по международным отношениям Камаль Харрази. Как понимать эти слова? Сигнал Тель-Авиву и Вашингтону, что ядерное оружие у Ирана все же может появиться? Ведь израильские и американские политики и СМИ не первый год бьют тревогу: атомная бомба у Ирана появится вот-вот. И что? Может, она уже появилась, просто это не афишируется? — Это ни для кого не является секретом, что иранская ядерная программа — целенаправленный путь к созданию ядерной бомбы, — считает доцент Финансового университета Владимир Блинов. — О том, что ее у Ирана еще нет, утверждать нельзя, а появление слов о смене цели работы с атомом как раз является признаком, что персы уже обзавелись или близки к этому. Южный Ливан — новый фронт будущей войны, который будет либо в текущем вялом режиме изматывать противника, либо
Иран не занимается разработкой ядерного оружия, но может поменять доктрину в случае угрозы существованию страны, заявил в интервью газете Financial Times советник верховного лидера и глава Стратегического совета по международным отношениям Камаль Харрази.
Как понимать эти слова? Сигнал Тель-Авиву и Вашингтону, что ядерное оружие у Ирана все же может появиться? Ведь израильские и американские политики и СМИ не первый год бьют тревогу: атомная бомба у Ирана появится вот-вот. И что? Может, она уже появилась, просто это не афишируется?
— Это ни для кого не является секретом, что иранская ядерная программа — целенаправленный путь к созданию ядерной бомбы, — считает доцент Финансового университета Владимир Блинов.
— О том, что ее у Ирана еще нет, утверждать нельзя, а появление слов о смене цели работы с атомом как раз является признаком, что персы уже обзавелись или близки к этому.
- Всем известны крылатые слова Голды Меир, что у Израиля нет ЯО, но, если понадобится, он его применит. Так и риторика Ирана указывает на готовность бряцать возможной угрозой, официально подтверждать наличие которой чревато международными ограничениями.
- Безусловно, Иран в шаге длиной максимум в несколько лет от появления ЯО. Теперь время угрожать, чтобы обезопасить себя от прямого военного удара. Гибридная война в регионе не кончалась никогда и нынешнее противостояние с Израилем еще даже не достигло точки кульминации.
Южный Ливан — новый фронт будущей войны, который будет либо в текущем вялом режиме изматывать противника, либо втянет его в непосредственное вторжение, от чего Иран всячески пытается Израиль предостеречь.
«СП»: Осенью в Америке к власти может вернуться Трамп, а он является большим другом Израиля, чем Байден, а значит, больше настроен на конфронтацию…
- — Трамп наиболее последовательный союзник Израиля, но даже он в ужасе от того, до чего нынешняя война дошла.
- Есть большие сомнения, что поклонник еврейской государственности и дед воспитывающихся в иудаизме детей Иванки и Джареда Кушнера пойдет далеко в своих симпатиях еврейскому государству. Все-таки Трамп гораздо больший прагматик, чем поклонник сионизма.
«СП»: А итоги выборов в Иране как повлияют? Ускорят или замедлят ядерную программу?
- — Сейчас многие обсуждают выборы президента Ирана. Но о реформисты, и консерваторы едины в понимании того, что у страны нет друзей на Западе, а договоренности с международным сообществом не стоят той бумаги, на которой написаны.
- Да, возможно, Пезешкиан не станет лезть на рожон, но отказываться от давшейся столь большими усилиями ядерной программы не будет. Это главный аргумент в обеспечении безопасности, и никто разменивать уже почти готовое оружие на обещания не станет.
- А если даже попытается, то любое решение президента в Иране может быть оспорено Рахбаром, чья позиция на этот счёт не вызывает сомнений.
- — По данным ряда западных изданий, в последнее время усилилась тревожность со стороны руководства США и Израиля по поводу перспектив иранской ядерной программы, — напоминает директор по аналитическим проектам Агентства политических и экономических коммуникаций Михаил Нейжмаков.
- — В середине июля 2024 года Вашингтон должен посетить израильский премьер, в том числе, выступив перед Конгрессом США.
- В таком выступлении наверняка будет затрагиваться вопрос иранской ядерной программы. Реплика высокопоставленного иранского лица в интервью FT может быть превентивным ответом на такое выступление — объясняться стремлением, с одной стороны, заранее сбить градус напряженности («мы не за создание ядерного оружия»), с другой, дать понять, что в случае усиления давления на Тегеран он может пойти на ответные меры («изменить доктрину»).
«СП»: Западные и израильские политики и СМИ уже много лет кричат о том, что Иран «вот-вот» создаст свою атомную бомбу. И что?
- — В медиа пространстве неоднократно появлялись версии, что Иран находится гораздо ближе к созданию ЯО, чем кажется.
- По утверждению американского Института науки и международной безопасности, представленному в начале 2024 года, у Тегерана есть возможности «произвести достаточное количество обогащенного оружейного урана для создания ядерного оружия за неделю».
- Стоит отметить, что такие темы могут подхватываться американскими СМИ и по чисто внутриполитическим мотивам — например, сторонниками республиканцев, чтобы получить дополнительный повод для критики в адрес администрации Байдена, как упустившей такую угрозу.
«СП»: Если на выборах в США побеждает Трамп, ждать ли новой эскалации и возможности появления ЯО у Тегерана?
- — Взаимная риторика и со стороны США, и со стороны Ирана может стать более резкой, о ядерной программе Ирана и те, и другие будут вспоминать чаще и еще чаще в СМИ будут появляться заголовки про то, как Тегеран и Вашингтон остановились «в шаге от вооруженного конфликта».
- При этом не будем забывать, что внешнеполитический стиль Трампа — довести ситуацию до максимальной «точки кипения», чтобы потом переходить к прагматичным переговорам (и не обязательно они будут публичными).
- То есть, возвращение к «ядерной сделке» в случае нового прихода Трампа на президентский пост, конечно, становится крайне маловероятным, но и перетекание этой холодной войны в прямое столкновение между США и Ираном при такой администрации на деле вряд ли произойдет.
«СП»: А Нетаньяху как поведет себя при победе Трампа?
- — У Нетаньяху большой опыт сосуществования с демократическими администрациями США (в периоды президентства Клинтона, Обамы и Байдена), хотя по взглядам ему, как правоконсервативному политику, ближе, конечно, республиканцы.
- Другое дело, что Трамп в последние годы весьма критически отзывался о Нетаньяху, например, заявив, что в 2020 году израильский премьер отказался от совместной с США операции по устранению иранского генерала Сулеймани.
- Сейчас у Трампа есть дополнительный внутриполитический мотив, чтобы критиковать Нетаньяху — политику израильского премьера (в том числе, например, в связи с судебной реформой) не одобряют многие представители еврейской общины США, за голоса которой в ходе президентской кампании борется вновь намеренный идти в Белый дом экс-президент.
- На практике, если Трамп станет президентом США, а Нетаньяху останется премьером Израиля они, скорее всего, найдут общий язык.
«СП»: Как нам относиться к возможности появления ЯО у Ирана? Продолжать выступать против расширения ядерного клуба или признать право Тегерана на самооборону?
- — Иран, не обладающий ядерным оружием, в целом, более уязвим для внешнего давления, а это дополнительный фактор его заинтересованности в поддержке со стороны партнеров, в том числе, России.
- С другой стороны, если бы Иран заявил о создании собственного ядерного оружия, как минимум, в первое время это привело бы к еще большему усилению внешнего давления на него.
- А это еще больше поставило бы под удар проекты с его участием, к которым Москва проявляла заинтересованность — например, тот же коридор «Север-Юг».