Все части повести здесь
С тех пор в их жизни кое-что изменилось – теперь они не скрывали, что являются парой. Вместе они уехали в деревню к своим бабушкам, где провели незабываемое лето. В это время в городе, Макс и мама совместными усилиями нашли для Стеллы небольшую уютную квартирку недалеко от университета. Они заплатили арендную плату за несколько месяцев, и Стелла, не обращая внимания на их возражения, пообещала, что отдаст им деньги, когда найдет подработку.
Часть 9
Она сама не помнила, как бежала по улицам, не чувствуя под ногами асфальт, не бежала – летела, сбивая и почти отталкивая на своем пути случайно подвернувшихся прохожих. Те смотрели ей вслед, качали головами, крутили пальцами у виска, кто-то крикнул: «Полоумная!», а она бежала, скорее, вперед, только бы не передумать, не остыть... Перед глазами все еще стояли глазки Бусинки, застывшие в тоске, а под пальцами ощущалась нежная, мягкая шерстка любимицы.
Как молния, она влетела в квартиру, вбежала в комнату сестры, схватила ее за локоть, швырнула на кровать, склонилась над ней и стала наносить удары по щекам поочередно, то одной, то другой ладонью. Ленка, опешившая от подобного, даже не пыталась закрываться и сопротивляться, ее большие глаза округлились от страха, когда она увидела страшный взгляд сестры.
– Вот тебе, гадина, вот! – Стелла один за другим наносила ей удары, щеки Ленки покраснели, а она все продолжала хлестать ее, теперь уже просто по лицу, неважно, куда именно – чем тебе, тварь малолетняя, животное помешало? Вот тебе, получи, гадина, получи!
– Стелла! – в комнату влетел Макс – Стелла, что случилось?
Он смотрел на плачущих дочерей – Ленка ревела в голос, по лицу разъяренной Стеллы тоже катились слезы. Когда он схватил девушку за руки в попытке оттащить от Ленки, та страшно зарычала:
– Пусти, Макс, пусти меня! Мало я этой сопле наваляла, щас она у меня кровью захлебнется.
Неведомо как, она вырвалась из рук отчима и продолжала бить сестру, у которой уже из разбитых губ текла кровь
– Вот тебе, гадина, вот! За Бусинку!
– Я ничего не делала! – ревела Ленка.
– Не ври мне!
Макс бессильно прыгал рядом, не в состоянии оттащить падчерицу, и не понимал, откуда в ней взялось столько силы, чтобы противостоять ему, здоровому мужику. Ему было невдомек, что гнев породил такую страшную, все сокрушающую на своем пути, силу.
– Ненавижу тебя, гадина! Ненавижу!
– Стелла, Стелла! – в комнату влетела только что приехавшая мама – Стелла, девочка, остановись! Прошу тебя!
И Стелла как-то сразу сникла, потом резко развернулась и, кинув последний взгляд на ревущую сестру, бросилась в свою комнату. Следом за ней побежала мама.
Стелла достала из шкафа свою спортивную сумку и стала кидать туда вещи, беспорядочно, хаотично.
– Стелла, ты что делаешь?
– Я больше ни минуты не останусь дома с этой убийцей. Сегодня она убила Бусинку, а завтра вы попадете под раздачу этой твари! И ведь она прекрасно помнит, дрянь, как я убивалась, когда погибла моя лошадь, что я бросила из-за этого конный спорт! Решила ударить побольнее, гадина!
– Стелла, куда ты пойдешь?
– Пока к подруге. А завтра уеду к бабушке. Потом вернусь, и буду думать, как снять жилье или как добиться общежития.
– Стелла, у тебя есть свой дом!
– Я не хочу жить в доме, где живет малолетняя преступница!
– Стелла! – попытался остановить ее Макс.
– Не надо, Макс! Признай уже, наконец, что вы вырастили чудовище. Посмотри на нее – и чувства сожаления и жалости нет на ее лице.
– Это не я! – рыдала Ленка – может, она съела чего! У вас вон, по квартире таблетки валяются везде... Не я это!
– Ты! И не верю я твоим крокодильим слезам!
Стелла вернулась в комнату и продолжила собирать вещи. Потом звонко, с грохотом, полетела на пол копилка. Деньги у нее были, но и лишние сейчас не помешают.
Выйдя из дома, она позвонила подруге по университету.
– Лара, привет... Слушай, можно у тебя переночевать одну ночь? Надо где-то перекантоваться до электрички.
– Что-то случилось? – спросила подруга – конечно, приходи, ты же знаешь – я одна живу.
Через пятнадцать минут Лара открыла ей дверь своей квартиры. На ней был шелковый халатик, пышные рыжие волосы перетянуты на макушке широкой лентой. Она обняла Стеллу и пригласила располагаться.
Потом поставила перед ней чашку чая с мятой, заверив, что это ее успокоит, и сказала:
– Рассказывай – что случилось?
Захлебываясь слезами, Стелла рассказала подруге о смерти Бусинки.
– Слушай, Стелл, ты извини, конечно, но твоей сестре всего тринадцать. Она подросток. Ты уверена, что она смогла бы пойти на подобное?
– Подростки часто жестоки, Лара. Свою ненависть ко мне она выплеснула на животное. А ведь я просила маму подумать насчет съемной квартиры или общежития, но она отмахнулась. Вроде у нас в семье нет денежных проблем. Я просила только первое время мне помочь, а потом нашла бы подработку... Но мама сказала, что у меня есть свой дом, зачем я буду по съемам болтаться.
– Слушай, Стелла, этот совет, конечно, так себе, но предложи родителям отвести их дочь к психологу. Может, это поможет.
– Думаю, это очень хороший совет, Ларочка, спасибо тебе.
– Ладно, давай спать – утро вечера сама знаешь, что...
Стелла поставила будильник, чтобы не проспать на электричку.
Только на следующий день к ней пришло полное осознание того, что Бусяши нет и больше никогда не будет. Она старалась отогнать тягостные мысли, но сознание услужливо подсовывало ей памятные моменты с любимой кошкой.
Несколько раз за день ей звонил Кирилл, но она не брала трубку. Она просто не знала, как сказать ему о смерти Бусинки, как объяснить это, ведь он тоже любил ее, и когда приходил в гости – приносил вкусняшки или какую-нибудь игрушку.
К бабушке она добралась на электричке, довольно быстро, наверное, потому, что всю дорогу мысли о Бусинке не покидали ее, и она смотрела в окно на прекрасную природу уже без прежнего восторга и трепета в груди.
Бабуля встретила ее с радостью, спросила, чего она такая грустная, и когда Стелла не выдержала и расплакалась, обняла ее и долго успокаивала. Чтобы не тревожить бабушку, Стелла не стала говорить ей, что подозревает сестру в отравлении кошки, просто сказала, что Бусинка заболела, а хватились поздно.
На завтра она целый день провалялась в постели – ничего не хотелось, ей овладела какая-то апатия. Показалось даже, что жизнь рухнула. Вот за что ей это? Сначала она увидела Антона на собственной свадьбе, потом умерла любимая Бусинка. У нее как будто специально отнимают тех, кого она очень сильно любит. Может быть, тогда не нужно ни к кому привязываться и так сильно любить, чтобы потом терять было не больно?
Бабушка пыталась ее расшевелить, звала за стол, соблазняла разными вкусностями, но Стелле это было неинтересно. Сославшись на то, что она устала за этот учебный год, она отворачивалась к стенке и засыпала. Сквозь сон она иногда чувствовала, как бабушка подходила к ней и обеспокоенно клала на лоб свою сухую теплую руку.
Потом слышала, как она тихонько разговаривала в зале по телефону, видимо, с мамой. Тихо ругалась, видимо, мама решилась рассказать ей правду, потом что-то советовала, в общем, разговор их был долгим.
Встала она только к вечеру, присела за стол, бабушка налила ей холодного морса, она выпила и сказала тихо:
– Прости меня, бабуля. От меня одно беспокойство.
– Ну что ты, внученька! Да какое ж беспокойство, золотая ты моя! Давай-ка вот, чаю с чабрецом выпей, успокойся, детка. Все пройдет – пройдет и это.
– Бабушка, почему мне так не везет? Все, кого я люблю... покидают меня...
– Ну, что ты говоришь, деточка? Сколько еще потерь в жизни может быть, тьфу-тьфу, конечно, и не обязательно людей. Жизнь-то она... многогранная... там же, где и радость, там и печаль может идти. Только сильней люди становятся, когда по жизни идут вот так, с высоко поднятой головой. А ты умница у меня, и все у тебя хорошо будет.
– Бабушка, может, я что-то делаю неправильно?
– Все ты правильно делаешь, внучка. А маме позвони все же – она переживает, как ты там.
– Позже, ба. Сейчас не хочу, не знаю, что и сказать ей. Она рассказала тебе, да?
– Про Лену? Рассказала. Таня от меня никогда ничего не скрывает. Я тебе так скажу – надо тебе как-то с сестрой помириться. Нельзя такими врагами жить... Вы ведь родные.
– Ба, ты думаешь, я не пыталась? Но Лена ненавидит меня, понимаешь? Ненавидит! И я теперь тоже, после Бусяши, ненавижу ее!
– Стелла, а может, Леночка права, и это не она?
– А кто, бабушка? Она ненавидела кошку, всей душой, понимаешь? Даже было, пинала ее! Она просто жестокий подросток!
– Ладно, девочка. Все как нибудь решится...
Выспавшись днем, ночью Стелла не могла заснуть. Она лежала в постели, на приятно пахнущих простынях, смотрела в окно, где в темном небе светила огромная луна и думала, думала. Вспоминала Антона и то, как быстро он отринул свою любовь к ней. А была ли она, эта любовь? Ведь год прошел – расстались-то они тоже весной – а он уже женился. А Стелла вот до сих пор не может его из сердца выкинуть, забыть.
Под утро она все же уснула, а днем, когда лежала с книжкой, вошла бабушка с улицы.
– Стелла! Там пришли к тебе!
«Девчонки, наверное!» – подумала она, но, когда вышла за ворота, обнаружила на лавочке перед домом Кирилла.
Села с ним рядом, положила голову ему на плечо.
– Ну? – спросил он, склонившись к ней – ты чего? Сбежала? Трубки не берешь? Я весь извелся, пришел к тебе, а мама твоя чем-то сильно расстроена. Сказала, что ты сюда уехала. Я и помчался на первой электричке. Что случилось, Стелла?
Он обнял ее за плечи, и этот теплый жест отчего-то совсем ее расстроил. Она расплакалась, уткнувшись ему в грудь, чувствуя сквозь футболку гулкие удары его сердца. Рассказала про Бусинку, про то, как била Ленку.
– Я даже не знаю, что сказать – покачал головой Кирилл – жалко Бусяшу, конечно. Но Стелла, ты же не собираешься проплакать все лето, правда? Терять любимого питомца очень тяжело, и все же, Стелл, тебя люди ждут.
Она вопросительно посмотрела на него.
– Девчонки без тебя в поход не хотят. Мы так долго собирались, не будешь же ты их разочаровывать. Возьми себя в руки, собери все необходимое, предупреди бабушку и едем. Вернемся дней через пять-шесть, успокой ее. Или хочешь, я с ней поговорю. Нас пятнадцать человек набралось – не хочешь же ты, чтобы из-за тебя все развалилось. Кроме того, это пойдет тебе на пользу – ты успокоишься и придешь в себя.
Он еще что-то говорил ей, мягкое, дружеское, поглаживая по волосам своей большой ладонью, а она кивала, соглашаясь, совершенно не вдумываясь в его слова.
Наконец они вместе пошли к бабушке, и Кирилл заверил старушку, что через пять-шесть дней вернет Стеллу в целости и сохранности.
– Переночуешь сегодня у меня, я уеду к другу. А завтра поутру приеду – у нас сбор на вокзале в семь. Будь готова пораньше. От моего дома до вокзала недалеко, автобус туда, куда мы едем, отходит в половину восьмого.
– Ты что же – из собственной квартиры уйдешь? – ахнула Стелла – ради меня?
– Ради твоего спокойствия.
Она собрала вещи, и они успели на последнюю вечернюю электричку. От бабушки пришло сообщение: «Стелла, не забудь позвонить маме», но ей сейчас меньше всего хотелось слышать голос мамы, потому она ответила только: «Освобожусь, позвоню», решив, что сделает это только тогда, когда окончательно успокоится.
Квартира Кирилла была небольшой, но уютной. Сразу было видно, что живет он один – во всем царил минимализм, и Стелла подумала, что его квартира напоминает японские, в них тоже самый необходимый минимум мебели.
– Вот, здесь ванная, холодильник полный – поешь, тут можно вещи оставить, а на кровати белье свежее, только сегодня перестелил.
Он попрощался и уехал к другу, а Стелла подумала, что Кирилл аккуратист и педант, во всем, даже в мелочах, царил порядок. Она сама была такой, а потому эта черта его характера не казалась ей отрицательной. И потом – он был философом все-таки, и это до сих пор казалось ей странным, но она понимала, что это тоже накладывает свой отпечаток на его характер.
Она с удовольствием сходила в душ, а потом прилегла на прохладные простыни. Сама не заметила, как уснула, а когда проснулась, в окно уже пробивался робкий солнечный луч, утренний и пока еще не жаркий, а щадяще-теплый.
Она сварила кофе, подогрела найденные в холодильнике круассаны с сыром, и когда приехал Кирилл, накормила его завтраком. Впервые за долгое время она почувствовала, что ей хорошо и легко в компании мужчины. Раньше она так чувствовала себя только с Антоном, но видимо, пришло время, чтобы забыть его по-настоящему. Стелла загрустила – на месте Кирилла мог бы быть сейчас ее любимый, и они бы вместе пили вот так кофе, ели горячие круассаны и смеялись.
– Ты хорошо спала? – осведомился Кирилл.
– Да, просто отлично. У тебя уютно и спокойно. Но мне немного неудобно, Кир. Ты из-за меня ушел из дома к другу, я должна была остановить тебя. Могла бы переночевать и на диване.
– Я же сам тебе предложил поехать ко мне, так что никаких неудобств. Ладно, давай собираться – и на вокзал, наши должны вот-вот подъехать.
Предчувствуя удовольствие от встречи с друзьями из университета, в том числе и с Ларочкой, Стелла начала собираться. Они довольно быстро вышли из дома и добрались до места. Девчонки тут же кинулись обнимать ее, а Ларка сказала:
– Слушай, Элла, ну замечательно просто, что ты решилась на поход. Расслабишься, успокоишься, ну, и подумаешь, что делать.
Она отвела подругу в сторонку и с интересом спросила:
– А у вас что, роман с Кириллом Андреевичем?
– Ты что? – смутилась Стелла – мы же друзья просто, какой роман?
– Да ну, рассказывай! Он так смотрит на тебя, Элли, что сразу становится понятным, кого он имел ввиду, когда после первой же пары дал понять, что у него есть любимая девушка.
– Да прекрати, Лар! У меня реально с ним нет ничего. И не может быть. Мы просто друзья.
– Как хочешь, подруга, но я в такую дружбу не верю! Думаю, что все-таки вам быть вместе, тем более, вы отлично смотритесь. Вот увидишь, я буду права.
– Пойдем уже, вон автобус подъехал.
Парни и девчата, весело болтая, покидали рюкзаки в автобус, сели сами и отправились туда, где им предстояло отдыхать все это время. Шумно и весело было в пути – они пели песни под гитару, смеялись, разговаривали, старички и старухи, возвращающиеся в свои поселки, с удовольствием поддерживали их, и Стелла немного отвлеклась от своего горя – потери любимой Бусинки.
Они вышли на самой последней остановке и пошли в противоположную от деревни сторону. Там был густой лес, Кирилл рассказывал, что через несколько километров они достигнут горной реки. Всем хотелось обязательно добраться туда, по словам парня, там необычайно красиво той девственно-сказочной красотой, которой еще не коснулась рука человека.
Парни помогали девчонкам на самых трудных участках. Кирилл шел впереди, все остальные – за ним.
Стелла с удовольствием смотрела по сторонам и не могла насладиться этой красотой. Когда они остановились на привал, чтобы ненадолго отдохнуть, она спросила у Кирилла:
– Ты здесь бывал когда-то? Так уверенно вперед идешь...
– Я ходил к этой реке один. Люблю один путешествовать. Но в этот раз мне захотелось показать эту красоту тебе – он смутился – и другим студентам... тем, кто захочет.
До горной реки они добрались к вечеру, а когда увидели это чудо, у всех захватило дух. Река брала свое начало откуда-то сверху, словно водопад, тяжелые струи срывались вниз, создавая своеобразный звук, словно искусный мастер играл на музыкальном инструменте, природа вокруг, словно участвуя в общей гармонии, цвела и, казалось, тоже пела. Стелла решила, что она, побывавшая в свои молодые годы даже за границей, прекраснее этого зрелища ничего не видела.
– Ребят! – начал распоряжаться Кирилл, который, кстати, просил в походе называть его просто по имени – давайте палатки ставить! Девчонки, займитесь готовкой и валежником для костра.
Все весело принялись за работу, и когда большая часть ее была сделана, Стелла, предупредив девочек, отошла позвонить.
Она набрала маму, и та взяла трубку сразу же, словно ждала ее звонка.
– Стелла, дочка! Ты как? Где ты? Бабушка сказала, что ты уехала с Кириллом...
– Да, мама, здравствуй – она рассказала маме о том, как Кир приехал за ней в деревню, и как сегодня с утра они отправились в поход вместе с друзьями из университета – я отправлю тебе фото, тут так красиво.
– Стелла, я переживала. Нельзя же так...
– Прости меня, мама... Я... Ты же знаешь, как я любила Бусяшу, и ты прекрасно знаешь, что Ленка знала, как я страдала после потери лошади. Я понимаю, что не должна была бить ее, но... Я не могла сдержаться.
– Девочка, твое горе понятно, и я разделяю его... но думаю, это не метод воспитания...
– Еще какой метод, мамочка. Я и так была с ней слишком мягкой, все прощала, даже то, когда она мне прямо сказала, что ненавидит. Но я больше не хочу. Я устала мириться с ее причудами только потому, что она моя младшая сестра. И да, я хотела тебе сказать – почему бы тебе не отвести свою дочь к психологу? Это ненормально, что в таком возрасте ей ничего не стоит отравить кошку.
– Мы с Максом уже думали об этом, и наверное, воспользуемся этим вариантом. Леночке действительно необходима помощь. Стелла, пойми, она тоже моя дочь, и я люблю ее не меньше тебя. Хотя и виню себя за то, что она такая – значит, я где-то дала слабину. Вероятно, я плохая мать.
– Ты отличная мама, и я понимаю, что ты любишь Лену. Но мама, я не смогу вернуться домой. Что-нибудь придумаю.
– Только пожалуйста, не отказывайся от нашей с Максом помощи... Мы поможем тебе найти квартиру, пусть небольшую. Лишь бы ты училась и нормально закончила университет.
Поговорив с родительницей, она вернулась к костру. Сумерки уже вовсю подступили к палаточному лагерю и яркие блики костра бросали тени на лица сидевших вокруг. Река словно бы специально, ради ребят, утихомирила свои воды, и они прекрасно слышали друг друга. Насытившись вкусной кашей с мясом из котелка и ароматным чаем с травами, они сидели и пели песни под гитару, то веселые, то грустно-задумчивые.
Стелла же пошла туда, где еще недавно, пока было светло, приметила небольшую площадку с огромным камнем, откуда просматривалась вся река. Она словно была внизу, прямо под ногами, зрелище это было просто завораживающим.
Скоро она услышала позади себя шаги – Кирилл.
– Спасибо тебе – обернулась к нему – спасибо за то, что помог взять себя в руки и пойти в поход. Видимо, такая встряска была просто необходима.
Он подошел к ней совсем близко и обнял за талию. Она чуть повернулась к нему, и губы их несмело сомкнулись в поцелуе. Стелла почувствовала, что земля уходит из-под ног, а голова кружится. Никто, даже Антон, не целовал ее так.
С тех пор в их жизни кое-что изменилось – теперь они не скрывали, что являются парой. Вместе они уехали в деревню к своим бабушкам, где провели незабываемое лето. В это время в городе, Макс и мама совместными усилиями нашли для Стеллы небольшую уютную квартирку недалеко от университета. Они заплатили арендную плату за несколько месяцев, и Стелла, не обращая внимания на их возражения, пообещала, что отдаст им деньги, когда найдет подработку.
Перед отъездом Кирилл ненадолго ездил в город по делам, а вернувшись, сразу кинулся к Стелле:
– Солнышко, у меня для тебя хорошие новости!
– Какие? – спросила она с улыбкой.
– Я нашел тебе подработку, думаю, она тебя вполне устроит! Это интересно, и по твоей специальности это будет что-то вроде практики.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.