Ну вот и всё... Теперь-то уж точно всему конец. То есть совсем всему. Вся её прежняя жизнь теперь летела в Тар-Тарары. Не только личная, семейная, но и вообще вся, во всём. А что будет теперь, как сложится новая жизнь - пока не ясно. Да и будет ли теперь что-то новое, другое - не понятно. А и не думала Мила сейчас об этом. Почему-то её мало это интересовало, точнее она вообще не задумывалась, что теперь будет и как. Где и как она будет жить, где будет работать, на что жить. Сейчас она почему-то не могла думать об этом. Какой-то "бунтарский дух" вдруг овладел ею и она рушила всё, не задумываясь о последствиях...
А ведь Мила всегда была тихой, очень спокойной, послушной. И в школе у неё примерное поведение, и отличница во всём. Мать с отцом были строгими, точнее мать никогда не перечила отцу, всё всегда должно быть так, как решил папа, как ему хочется, как он считает нужным. Вот жена и делала всё по его, и дочка тоже всегда боялась огорчить отца.
И институт окончила тот, который считал нужным папа, мама, разумеется, в унисон к отцу твердила, что именно так и нужно поступить. И замуж вышла вовсе не потому, что полюбила, а просто из всех её ухажёров этот казался отцу самым лучшим. Родители состоятельные, сам парень прижимистый, хватка у него отцовская - такой своего нигде не упустит, всего добьётся, настырный очень. Ну а что грубоватый, ну так это в семье не главное. Главное обеспечит семью, порядок блюсти будет, у такого не забалуешь. А хозяин таким и должен быть.
Плакала Люся, не хотела за Витьку замуж, но родители настояли, а она, дурёха, так и не смогла им противиться...
А потом долгие горькие годы замужества. Жили и правда очень хорошо, но это в материальном плане. Ну а вот такие понятия как радость, счастье, забота и защита мужа, твёрдое надёжное плечо - этого Мила никогда не знала.
Крутилась как белка в колесе, все заботы и хлопоты по дому - только её удел. Муж зарабатывал хорошо, свой дом у них, доставшийся Виктору от отца. Виктор и сам по дому много что умеет и делает по мужской части, но чаще предпочитает нанять рабочих если самому лень или жена справиться не может.
Мила никогда не видела ласки и внимания мужа. Он всегда был подчеркнуто строг, даже деспотичен. У них двое сыновей росли. Но и их отец с детства приучил особо не считаться с матерью, не быть маменькиными сынками. Мужик должен быть мужиком, а слюни и сопли распускать - это только бабы могут. Уж как Мила ни пыталась собственных сыновей воспитать иначе, сделать их более добрыми, человечными - не получилось. Мальчишки чем старше становились, тем дальше удалялись от матери. Нет, они её не обижали, но и жалости, сострадания от них она не чувствовала. Ей в семье всегда давали понять, что она должна выполнять всё, чтобы всем здесь было уютно, удобно, комфортно. Всегда должна быть свежая и вкусная еда, всегда всё перестирано и поглажено, всё на своих местах, везде чистота и порядок. Всё тихо, мирно, спокойно. Никто и ничто не должен нарушать этот покой, или, как муж говорил: у них гармония во всём. А вот что чувствует сама Людмила, как устаёт она, как ей трудно и как хочется порой просто расслабиться и отдохнуть, просто выспаться, просто почувствовать, что тебя кто-то любит, нуждается в тебе (не в том, что ты для них делаешь, а в самой тебе. В маме, жене, да просто в человеке...) Было всегда больно и очень обидно, но некому пожаловаться.
Даже в праздники или в день её рождения никто никогда и не задумывался о том, чтобы подарить ей какой-то подарок или просто хотя бы один цветочек ни говоря о букете. Все знали, что будет застолье, с удовольствием собирались за общим столом, ели, пили, на словах говорили, что поздравляют, что так вкусно, как она, никто не умеет готовить и такой стол никто не сможет накрыть. Вот и всё. Все поздравления. Потом, досыта наевшись, все расходились по своим делам, а она убирала, мыла горы посуды, наводила порядок в доме, едва держась на ногах от усталости.
Сыновья выросли, у них свои семьи. У Людмилы уже трое внуков в её-то 46 лет. Дети частенько привозят внуков на выходные. Самим хочется отдохнуть, вот к бабушке и отправляют своих чад.
А Люся на работе устаёт, у неё ответственная работа, она начальник отдела. Мало того, что работы у неё хватает, а тут ещё появилась у них Лиза. Молодая красотка. Наглая, ушлая. Везде за всеми шпионит, она любовница главного инженера, как работница ничего из себя не представляет, туповатая. Но своего не упустит. Папа у неё шишка какая-то, любовник вот помог пристроиться, обещал и дальше продвинуть. Ну а для начала Лиза видимо нацелилась на место Люси, вот и стала палки в колёса вставлять. У той то бумаги какие-то исчезнут, то стычки с кем-то начинаются, то начальство начинает что-то выговаривать... Короче началась одна нервотрёпка.
Дома бы отдохнуть, но и тут не расслабишься. Виктор давненько стал выпивать, а вот с годами это у него стало всё чаще и больше. Порой мог несколько дней пить. На работе недовольны, но пока терпят, хоть и выговаривают, грозят принять серьёзные меры если не одумается. А он дома зло на жене срывает. Всё ему ни так. Ну а если Мила хоть слово скажет, то он теперь и руку поднять может. Муж потом безмятежно спит, а она всю ночь плачет. А утром на работу, где свой ад...
Но всему есть предел. Такого напряжения никто не выдержит. Вот и Людмила не смогла. Порой хотелось просто закрыть на всё глаза, плюнуть, уйти куда-то далеко-далеко. Подальше от всех и от всего. Туда, где её никто не знает. Или вообще не понимала - зачем она живёт? Кому она нужна, эта вот такая её жизнь? Ну вот если сейчас её вдруг не станет - кому от этого станет хуже? Скорее всего этого никто и не заметит, не вспомнит о ней. Разве лишь домочадцы огорчатся, но не из-за того, что её больше нет, а из-за того, что никто им не прислуживает, что теперь приходится что-то делать самостоятельно.
И вот такие мысли теперь постоянно одолевали её.
А тут как-то вечером муж вдруг снова сорвался на неё. Пришёл пьяный. Вначале орал, оскорблял, унижал. Она молчала, просто ушла в другую комнату. Он позвал её, что-то ему нужно было чтобы она сделала, а её нет рядом. Вот он и взбеленился. Забежал, дёрнул за руку, стал орать, что совсем оглохла, совсем страх потеряла, а ну быстро пошла и накрыла на стол!
Люда отдёрнула руку, отстранилась от мужа, крикнула, чтобы вышел и оставил её в покое. Вот пусть сам пойдёт и возьмёт всё, что ему нужно.
И вот тут муж размахнулся и ударил её по лицу. Ударил так, что она отлетела в другой конец комнаты. Такое и раньше бывало уже ни раз, но сегодня всё было иначе...
Люся вдруг поднялась, прикоснулась к кровоточащей губе, потом смело шагнула к мужу. Он опешил, даже сделал шаг назад, потом, словно опомнившись, вновь занёс руку для удара. А Мила вдруг молниеносно перехватила его руку, отвела её в сторону, заломив мужу за спиной. Сама от себя такого не ожидала...
Он вдруг взвыл, а она, наклонившись к нему, чуть ли ни шёпотом сказала:
- Никогда. Слышишь?! Никогда больше ты не сделаешь этого! Иначе я убью тебя. Клянусь, что я сделаю это!
Этот её шёпот прозвучал для него громче небесного грома. А какое у неё было выражение лица... А глаза... Он никогда раньше не видел её такою. Столько уверенности и решительности. И нет ни тени сомнения, что именно так всё и будет, как она сказала...
Виктор растерян, обескуражен. Собственное самолюбие и гордость вроде и не позволяют вытерпеть такое, но вот теперь появилось чёткое ощущение, что возврата к прошлому не будет. Никогда. Что сейчас перед ним не его робкая и безропотная, услужливая и во всём покорная Люська. Нет. Перед ним совсем другая женщина. Она сильная, решительная, смелая, готовая на всё.
А Людмила толкнула его вон из комнаты. Он пошёл, сгорбившись, опустив голову, одной рукой растирал другую, которая болела от "приёмчика" взбунтовавшейся жены. Он что-то бухтел себе под нос, выходя из комнаты. А потом собрался и вообще вышел из дома.
Люся присела на край дивана, посидела, погрузившись в свои мысли, потом вдруг вскочила, достала чемодан и стала собирать свои вещи.
Всё. Хватит. Больше она так жить не будет. Никогда. Больше никому не позволит унижать и обижать себя.
Раздался звонок. Сын.
- Ма, привет. Мы с Катей на выходные решили на турбазе отдохнуть, ты завтра после работы забери детей из сада. Пусть выходные у тебя побудут, в понедельник сама в сад отведёшь, а мы вечером их заберём.
- Нет, сынок. Не получится.
- Что значит "не получится"?! У тебя ведь два выходных!
- Да. Но у меня свои планы на эти дни. Не мешало бы спросить прежде, чем давать мне какие-то поручения. Извини, сынок, не смогу. Решите свои проблемы сами.
И Люся положила трубку. Впервые в жизни она поступила так. Впервые отказала сыну, не взяла внуков к себе, не выполнила всё так, как кто-то решил за неё.
Было очень непривычно, в глубине души даже была какая-то тревога и даже неприятное чувство вины, казалось, что она так обидела сына с невесткой, нарушила их планы, обидела собственных внуков.
Но в то же время она даже была довольна собою. Она смогла сделать это. И это оказалось совсем не трудно, она смогла постоять за себя.
А сейчас она соберёт свои вещи, завтра после работы уедет к своей старенькой маме.
Это даже хорошо, мама давно нуждается в помощи, а Мила не может приезжать к ней так часто, как хотелось бы. Хоть и не забывает маму, всегда помогает, но после смерти отца она сильно сдала, не может смириться, что осталась совсем одна. А вот теперь им обеим станет легче.
К мужу Мила не вернётся, давно пора было сделать это. Она раньше даже мечтала, что сможет с ним расстаться... И вот свершилось. Мила уйдёт.
Дети... А что дети, они взрослые, самостоятельные. Они вполне справятся и без неё, хотя помочь по мере возможности она никогда не откажется, а вот командовать, помыкать собою она больше и им не позволит.
Муж не пришёл ночевать домой, а Мила не стала всех обзванивать, искать. И не бегала нигде, не искала. Она просто легла спать. И, кстати, неплохо выспалась.
Утром на работе Лиза снова постаралась "уколоть" Милу, намекать, что та наверное стала слишком старовата, раз забывает, где разбрасывает документы, не успевает выполнять свою работу.
В этот раз Люся не смолчала, при всех сказала, что она, в отличие от Лизы, прекрасно знает свои обязанности и выполняет их всегда честно и добросовестно. Ей не приходится прикрываться ни высоким положением своего папочки, ни возможностям высокопоставленного любовника. Она привыкла полагаться на собственный ум и способности. Свою работу любит и хорошо знает. А вот выслуживаться, делать пакости другим, наушничать, торговать собою ради собственной выгоды - это не в её стиле. Тут ведь кто в чём силён. Кто-то умственными способностями, профессиональными навыками, а кто-то преуспел лишь в постели, а вот ума хватает лишь на то, чтобы украсть чужие наработки, выдать за свои, спрятать или уничтожить чужие документы и тут же доложить начальству якобы кто-то является нерадивым работником ну и всё в таком духе. Вот только что она будет делать, если никто другой не станет выполнять за неё её работу - своих-то мозгов у Лизочки ох как не хватает...
Все смеялись, Лиза была взбешена. Людмила была уверена, что теперь и работу она потеряла. Да и ладно. Пусть так. Найдёт что-то ещё. Жалко, конечно, что привыкла здесь, столько лет... Коллектив хороший, работа любимая...
Но и подстраиваться под эту малолетнюю смазливую выскочку она тоже больше не намерена. Ей давно хотелось занять место Милы - ну вот пусть и занимает. Интересно, что из этого выйдет? Кто будет за неё работать, если Милы рядом не будет?
Людмила решительно вошла в кабинет директора. Без робости, как обычно, а уверенно, с гордо поднятой головой. Хоть и понимала, что пригласили её сюда вовсе не для того, чтобы вручить премию или попить чаю с печенюшками.
Директор же объявил ей о повышении.
Выяснилось, что на работе серьёзная пертурбация. Мила отсутствовала три дня. После того скандала перед выходными - она переехала к маме и взяла отгулы, чтобы устроиться на новом месте. А здесь, оказывается, тот скандал поднял высокую волну.
Лиза не смогла стерпеть обиду, любовник встал на её сторону. А вот весь коллектив вдруг взбунтовался и выступил против Лизы, встал на защиту Людмилы. Здесь и любовничку досталось, люди уже не молчали - высказали всё. Даже коллективное письмо успели написать.
Вот Лизу и уволили, у неё, как оказалось, нет нужного образования, чтобы здесь работать. Инженеру пришлось написать "по собственному желанию".
Директор у них больно строг, его голыми руками не возьмёшь, не боится он каких-то там связей и знакомств.
Вот и с Милой строг. С одной стороны объявил о повышении, похвалил за успехи в её работе и подчеркнул, что коллектив её ценит и уважает. Ну а с другой стороны выговорил, что надо бы свои эмоции как-то сдерживать, нельзя всё на люди выносить. Пожелал успехов и предупредил, что будет наблюдать, строго спрашивать за всё. Пожелал успехов.
Людмила шла по коридору и не верилось, что всё это случилось с нею. И всего-то несколько дней прошло, а как всё изменилось... Теперь всё вдруг иначе. Теперь у неё новая жизнь. Пока неизвестно, как там дальше сложится, но пока ей всё нравилось. И почему она раньше не решилась на это?
Как же спокойно и легко сейчас было на душе!...
P.S.
У Людмилы всё хорошо. Муж пытался вернуть её, но она не согласилась. Теперь он живёт с другой женщиной.
Дети долго злились на мать, но теперь стали навещать её, своих детей привозить. Стали более внимательны к матери, даже заботливые.
На работе тоже всё хорошо. Всё тихо, спокойно, идёт своим чередом.
А теперь вот ещё появился в её жизни Николай. Вначале просто друг, собеседник. Но постепенно эти встречи и общения стали необходимы обоим. Стали встречаться. Оказалось, что им очень интересно вдвоём, у них много общего, у них родственные души. Теперь сошлись, живут вместе, и им очень хорошо друг с другом.
Людмила никогда раньше не чувствовала себя так легко, свободно, не была такой счастливой. Да и не понимала, что можно просто вот так жить и получать от жизни столько удовольствий.
Дай Бог и дальше им только счастья и добра.
ИВ
Советую прочитать: