Есть ли связь между мифологическими системами различных народов?
Безусловно, между различными народами существует культурный обмен. Он существовал в прошлом и существует сейчас. Рассмотрим такое влияние на примере двух мифологических систем, финно-угорской и скандинавской мифологической традиции.
И начнём издалека. С территории Урала.
Так, в городе Екатеринбург, вблизи озера Шарташ располагаются гранитные скалы - останцы, называемые Шарташские каменные палатки. Пройдя по данному геологическому и археологическому памятнику природы можно увидеть чашевидные углубления на камнях. Подобные углубления встречаются так же и на ещё одном геологическом и археологическом памятники Урала – Скалах Петра Гронского.
Подобные камни с чашевидными углублениями так же распространены на севере Восточной Европы. Предположительно, обычай делать чашевидные углубления в камнях возник в неолите с распространением земледелия. Хотя похожие чашевидные углубления в камнях можно встретить и на Кавказе и в Западной Европе. Есть мнение, что подобные чашевидные углубления могут быть распространены даже с палеолита. Но нас будут интересовать именно чашевидные камни, которые изображены на фотографиях выше. И будут они нас интересовать больше с точки зрения мифологического восприятия данных камней финно-угорским населением тех регионов, в которых находят данные камни. Почему финно-угорского?
Потому, что в мифологии финно-угорских народов Восточной Европы данные чашевидные камни приписывались сверхъестественным персонажам. Например, эстонцам были известны предания о первобытных великанах - сыновьях Калевы. А чашевидные углубления на камнях – это следы рук сыновей Калевы, которые метали жребий, разделяя угодья. Камни с чашевидными углублениями на территории Эстонии и Финляндии использовались так же как жертвенники и даже использовались для целительства. Считалось, что данные камни наделяли целебной силой: дождевой водой из чашевидных углублений лечили глазные болезни, так же считалось, что под ними зарыты клады. Но есть и ещё одно интересное отождествление данных чашевидных камней. Иногда эти камни назывались мельничными или пяточными, что очень напоминает нам сюжет из Народного карелло-финского эпоса "Калевала" о чудесной мельнице Сампо, которая имела каменное основание. Сампо – чудесная мельница, является источником изобилия. История Сампо начинается с того, что злобный лапландский стрелок Лаппалайнен ранит Вяйнямёйнена, первочеловека, сына богини Ильматар, главного героя эпоса и он шесть лет плавает по водам. Вяйнямёйнен молит Укко, верховного бога-громовержца, чтобы тот послал ветер и вынес его к берегу. Но ветер выносит его к скале в стране севера Похъёле. Там хозяйка этой страны, могущественная чародейка Старуха Лоухи спасает Вяйнямёйнена, но за это требует, чтобы он выковал чудесную мельницу Сампо. Дальше некоторые руны говорят, что Вяйнямёйнен сам выковывает мельницу либо обещает прислать Ильмаринена, одного из трёх высших божеств карело-финской мифологии, бога воздуха и погоды, а так же героя эпоса. В сюжете, если Вяйнямёйнен сам выковавает мельницу, получает за это жену, обещанную Ильмаринену и покидает Похъёлу. После этого он просит выковать Ильмаринена чудесное кантеле (народный струнный карельский инструмент), возвращается в Страну Севера, усыпляет там её хозяев и похищает Сампо. В другом сюжете, если Вяйнямёйнен обещает прислать Ильмаринена, то он является к кузнецу и говорит, что сосватал ему невесту в Похъёле. Но Ильмаринен подозревает, что Вяйнямёйнен хочет, чтобы герой выкупил его.Тогда Вяйнямёйнен песнопением создаёт ель с золотой вершиной, а на вершине - куницу. Ильмаринен идёт смотреть на это чудо и забирается на ель.Тут Вяйнямёйнен вызывает ураган, ель превращается в лодку, и кузнеца уносит в Похъёлу. Ильмаринен куёт там Сампо. Ильмаринен получает невесту и оправляется обратно.Узнав об этом Вяйнямёйнен отправляется в Похъелу вместе с Ильмариненом, Ёкухайненом (молодой лапландец, который бросал вызов Вяйнямёйнену)и Лемминкяйнена. Там он усыпляет жителей страны сонными иглами, либо игрой на кантеле и добывает Сампо из горы. Чтобы выкорчевать корни Сампо из земли, Вяйнямёйнену приходится впрячь в плуг тысячеголового быка. В итоге герои увозят мельницу на лодке, но герой Ёкухайнен уговаривает Вяйнямёйнена запеть и от этого пробуждается хозяйка Севра – Лоухи, которая начинает преследовать героев. Вяйнямёйнен бросил ей навстречу свой кремень и воздвиг на её пути скалу и лодка Лоухи разбивается. Но она, обратившись в орлицу, всё равно продолжает их преследовать, и в итоге настигает. Вяйнямёйнен насылает на неё туман, но это не помогает. Своими когтями Лоухи хватает крышку Сампо. Вяйнямёйнен бьёт мечом по мельнице и Сампо разбивается. Лоухи уносит лишь крышку мельницы, а остальные обломки тонут в море. Из-за этого море стало солёным. Часть обломков прибивает к земле и они способствуют хорошему урожаю. В других рунах крышка Сампо была потеряна, что привело к гибели мирового древа на Северном полюсе. Или имеется и такой сюжет, Вяйнямёйнен при помощи сохранённых обломков изобретает земледелие и восстанавливает космический порядок.
Такой вот мифологический сюжет представлен в финно-угорской мифологии, который имеет ряд параллелей со скандинавскими мифами. Известен миф о волшебной мельнице Гротти, которая могла молоть всё, о чём только пожелает её владелец. Данный миф присутствует в “Песне о Гротти”, которая входит состав “Старшей Эдды”:
“В то время было в Дании два жернова, таких больших, что никто не был настолько силен, чтобы вертеть их. И эти жернова обладали тем свойством, что они намалывали то, что пожелал моловший на них. Эти жернова назывались Гротти. Хенгикьёфтом называют того, кто дал жернова конунгу Фроди”
Далее в тексте повествуется о том, что рабыни конунга — великанши Фенья и Менья - намололи для него "золото, мир и счастье". Но поскольку жадный Фроди не давал им отдыха, своими заклинаниями Фенья и Менья призвали вражеское войско на его погибель, а сама мельница была ими разрушена.
В “Младшей Эдде” представлена другая концовка и сюжет, войско против Фроди намололи его рабыни, а убивший его морской конунг Мюсинг взял Гротти, а также великанш на борт своего корабля и велел молоть им соль. Поскольку Мюсинг не разрешал им останавливаться, то они мололи,
“пока корабль не затонул. И там, где море залилось в отверстие жерновов, возник водоворот. Тогда море и стало солёным”.
Есть интерпретации, что Гротти это Солнце, а намолотая ей мука это не что иное, как Млечный Путь, который мы можем наблюдать на ночном небе.
Как видно в финно-угорском и скандинавском мифе есть много параллелей:
- Присутствует волшебная мельница, в финно-угорском мифе это Сампо, а в скандинавском – Гротти.
- Обе мельницы являются волшебными. Сампо – является источником изобилия и благополучия, а Гротти – молет всё, о чём пожелает её владелец.
- И Сампо и Гротти были разрушены, только в разных мифологических сюжетах это произошло по-разному.
- Сампо, упав в море, делает его солёным. В скандинавском мифе, море залилось между жерновов мельницы Гротти и стало солёным.
- Так же в некоторых рунах “Калевалы” говорится, что Вяйнямёйнен учреждает земледелие с помощью обломков, что остались от Сампо и восстанавливает космический порядок: “быть здесь пашне, быть посеву” и “быть здесь месяцу и солнцу, быть здесь звездочкам на небе”. Данный сюжет так же сходен с интерпретацией о том, что мельница Гротти – это Солнце, а мука, намолотая ей это Млечный Путь - космический порядок.
- Еще один сюжет роднит финно-угорский мифический мотив со скандинавским мифом. Что Вяйнямёйнен бросает на встречу преследующей их Лоухи кремень. В скандинавской мифологии бог грома и молнии Тор выезжает на битву с великаном Гунгниром, который был вооружён огромной кремневой дубиной. Тор метнул в великана свой молот Мьёльнир, а великан бросил в него свою дубину. Молот расколол дубину и его части упали на землю. Но один кусок попал Тору в голову. Данный мотив роднит этот миф так же и с саамским обычаем забивать гвоздь или кремень в голову деревянного идола. Так деревянные идолы саамского бога громовержца Горагаллеса изображались с молотом в руках, а в его голове торчал гвоздь забитый осколком кремня.
- Упоминание в сюжете о Сампо Мирового древа, схоже со скандинавским мифом об Иггдрасиле - громадном ясене, который является структурной основой всего сущего и соединяет собой девять миров. На вершине дерева сидит орёл, корень подгрызают змеи и дракон Нидхегг. В ижорских рунах, упоминается дуб, выросший из пены священного хмельного напитка. Космический дуб загораживал солнце и луну, тогда из моря вышел человек и срубил дуб. Дуб упал и стал небесной дорогой - Млечным Путём. Хотя в скандинавской мифологии Мировое Древо не погибает, как в финно-угорской мифологии, но тем не менее присутствует дракон Нидхегг, который грызёт корень Мирового Древа. Гигантское древо, гора в финно-угорской мифологии являлось одной из основ мироздания, осью вселенной, так же как и ясень Иггдрасиль являлся основой всего сущего.
Так какая тут связь между камнями с чашевидными углублениями на Урале, с подобными камнями в Восточной Европе? Связь заключается в мифологическом контексте в рамках финно-угорской общности. Известно, что ряд находок в районе озера Шарташ в городе Екатеринбург относятся к III тыс. до.н.э. Так например был найден антропоморфный идол, прозванный человеком-совой. Данный идол датируется как раз периодом энеолита, III тыс. до.н.э.
К этому периоду относятся и Палкинская писаница, которая была обнаружена в конце 1970-х годов.
Уральские писаницы, являются древними памятниками наскального искусства, традиция которого насчитывает около 5 тысяч лет. На данный момент известно около 90 мест с древними рисунками. Территория распространения писаниц совпадает с проживавшими здесь до прихода русских манси. Об этом говорят как письменные источники, так и ономастические данные. Так же имеется множество совпадений между рисунками на скалах и различными изображениями в традиционном искусстве манси - в орнаментах на различных материалах, бытовых рисунках, татуировках, тамгах, изображениях на священных предметах, затесах и рисунках на деревьях, в том числе и на священных местах. Это, может говорить о том, что традиция нанесения рисунков на скалы была связана с угорским населением и, конкретно, с предками манси. Согласно исследованиям , писаницы отражают “коллективность мероприятий в области быта, промысла и культа”. Можно выделить несколько известных мифологических сюжета. Один из них это сюжет, где главным изображением является птица. Эта группа содержит изображения водоплавающих птиц в сочетании с загородками, ловушками и иногда небесными и солярными знаками. Птица благодаря своей массовости имела большое значение в хозяйственной деятельности древнего населения Урала. И тут мы можем сразу обратить внимание и на мифологические сюжеты связанные с птицей. Например, в мифах коми Уральские горы считались перьями гигантской громовой птицы.У прибалтийских и поволжских финнов и зауральских угров имеются мифы о водоплавающей птице, которая достаёт землю, ныряя на дно Мирового океана или о птице, снёсшей яйцо, из которого был сотворён мир, например подобный мифологический сюжет, встречается у саамов, карел, балтийских финнов и коми.
Что касается каменных антропо-орнитоморфные идолов, наподобие антропоморфного палкинского идола, то подобные находки встречаются среди культовых предметов Аятской археологической культуры - энеолитической культуры Среднего Урала второй половины III — начала II тыс. до.н.э. Данная культура была распространена на территории бассейнов верхнего и среднего течений рек Исети и Миасса. Носителями данной культуры, по всей видимости могли являться пра-финно-угры.
Так общие мифологические сюжеты, выраженные в собственно самих мифах, в искусстве, обрядах и быте объединяли финно-угорские народы, расселившиеся в Северной, Центральной, Восточной Европе, а так же Урала и Западной Сибири. И находят отражение в скандинавской мифологической системе и наоборот.
Литература:
1. Карело-финские мифы.Петрухин В.Я.
2. "Калевала". Элиас Лённрот.
3. "Старшая и Младшая Эдда"
4. Наскальные изображения Урала. Чернецов В.Н.
5. Археологическая карта Свердловска и его окрестностей. Берс Е.М.