1 сентября 1832 года.
Наш прежний барин был, как говорит дворня, «с чудинкой», и поэтому научил всех крестьянских детей читать и писать. Поэтому я и могу вести этот дневник. Когда наш старый барин разорился, и нас всех продали Селиверстову Василию Михайловичу, я утащила из комнаты экономки старую тетрадку с расходами. Она только-только начала ее вести, и в ней еще осталось много свободных страниц, она и не заметила. И теперь я смогу вести этот дневник и рассказывать, что меня ждет на новом месте.
18 октября 1832 года.
Сегодня мы приехали в нашу новую деревню Селиверстово в Ярославской губернии. Нового барина мы не видели, и говорят, не увидим. Он живет в Москве и в свою деревню уже много лет не приезжал. Ему уже семьдесят с лишним лет и говорят, что он даже из своего дома в Малом Никитском переулке не выходит, а уж в деревню ему ехать и вовсе не сподручно. Не знаю, радоваться этому или печалиться. С одной стороны, приказчик, может, будет и не таким строгим, а с другой стороны, что мы ему? Мы ведь не его добро, а хозяйское. Захочет снасильничать или насмерть запороть – мы и пикнуть не посмеем, и никто не узнает.
15 июня 1833 года
Живется нам в Селиверстово неплохо. Летом вообще жизнь прекрасная, весь день работаешь на свежем воздухе на огороде, а скоро уже пойдет земляника, и нас будут посылать по ягоды. Гуляешь себе весь день по лесу, собираешь ягодки, кладешь их себе в рот, воздух, небеса, божья благодать.
27 июня 1833 года.
Не такая уж благодать. Сегодня я съела пригоршню земляники. Съела ее в лесу, никто и не видел. Так наша экономка Марфа Петровна велела нам всем рты разинуть, когда мы вернулись, и самолично нас всех нюхала. Учуяла, что от меня пахнет земляникой и влепила мне две оплеухи. До сих пор в ухе звенит. А я ведь ей говорила, что я ни в чем не виноватая, и это запах вовсе от корзиночки, а не от меня. В прежней деревне у нас такого заводу не было. Я ж не хозяйскую ягоду ела, а лесную. Я полночи проплакала.
29 августа 1833 года
Сегодня приехала хозяйская дочь, Наталья Васильевна, и велела привести к ней всех красивых девушек от 15 до 17 лет. Привели и меня. Хозяйка долго нас осматривала, велела даже раздеться. Потом с каждой говорила. Вроде бы ни о чем. Как живется, знаешь ли грамоту, что любишь делать, что делала вчера. Мы даже и не поняли, что ей надо. А сегодня все выяснилось. Оказывается, у ихнего батюшки Василия Михайловича скончалась от какой-то хвори егойная красотка, и было-то ей всего 24 года, а вот подишь-ты, преставилась. И теперь дочка разыскивает ему новую кралю. И выбор пал на меня.
Что-то теперь будет, ему ведь уже восьмой десяток пошел, и чего он со мной делать будет. В девичьей говорят разное. Одни говорят, что идти полюбовницей к старику – так лучше в речку сейчас кинуться, а девки постарше меня наоборот утешают и говорят, что я там буду жить как у Христа за пазухой, и кушать вдоволь, и спать на мягком, и жить в теплом доме, а не в холодной избе, а если сумею хорошо хозяину угодить, так может и деньгами подарит и даже вольную даст. Не знаю, что и думать.
5 сентября 1833 года
Сегодня я первый день ночую на новом месте. Барина я еще не видела. Ехали мы до Москвы аж целых пять дней, а по пути ночевали на таких постоялых дворах, что до сих пор страшно вспомнить. Говорят, Василий Михайлович – человек богатый, да и дочка его видно, что барыня не бедная, вся в атласе, в кружевах, даже путешествовала в атласном платье, а останавливались на таких постоялых дворах, что страшно сказать. На первом нас чуть блохи да тараканы живьем не заели, до сих пор аж дрожь по телу берет, как вспомню. Я ночю проснулась от какого-то шороха, зажгла свечку – мать честная! Тараканы по стене так и ползут. Я не выдержала, завизжала, барыня проснулась, тоже завизжала, и мы бегом вон кинулись. Пришлось ночевать в коляске. Хорошо хоть ночи еще теплые.
Барыня всю дорогу была со мной очень ласкова. И все говорила про своего батюшку, как она его любит, да как он ее любит. Оказывается их у батюшки три человека – сынок, он тоже в Москве живет, она – Наталья Васильевна. У нее имение рядом с нами. И Мария Васильевна, у нее имение где-то в Пошехонии, чуть подальше. Так вот Наталья Васильевна мне все рассказывала, как она батюшку любит, какая она почтительная да смирная дочь, а братец чистый аспид, да и сестра змея подколодная. И что если ее батюшке что-то понадобится, так пусть я немедленно ей напишу, раз я грамотная, и пусть я ее батюшке почаще говорю, какая она хорошая дочь. А ежели ейный братец или сестрица приедут, так пусть я ей сразу отпишу, и когда они приехали, и когда они уехали, и о чем с батюшкой говорили, и что он им говорил. И чтоб если что я не гнушалась и подслушать, и записать, и у других слуг все повыспрашивать. Не знаю, что и думать.
16.12.1833
Все оказалось совсем не так страшно, как я думала. Правы были те, кто говорил, что я тут буду жить как у Христа за пазухой, а я-то дурочка боялась. Василий Михайлович человек уже правда очень пожилой, и от него почти никакого беспокойства нет. Иногда потрогает да погладит, вот и все. Беспокойство от него другое. Как он засядет с утра газеты читать, да и читает все вслух и все спрашивает меня, что я поняла да что я думаю. А откуда ж мне знать, что я думаю. И ничегошеньки я не поняла. Там слова-то все такие мудреные. А ежели я задремлю или отвлекусь, вот тогда он и ударить может, и накричит и велит без еды меня оставить, только экономка меня все равно кормит. Уж лучше бы он меня каждый день к себе в спальню звал, чем это издевательство с газетами. А в спальне от него почти никакого беспокойства, и все это можно легко потерпеть. Все лучше, чем с каким-нибудь мужиком жить, который иногда и поленом может прибить, да детей каждый год рожать. А тут правда благодать, вот только бы не газеты эти проклятущие.
28 декабря 1833 года
На Рождество к моему благодетелю съехалась вся семья, и обе дочери, и сынок, и внуков целых восемь штук. Вот тут-то все и выяснилось. Они все терпеть друг друга не могут, а у Василия Михайловича, говорят, состояние почти в миллион, и никому неизвестно, кому он его откажет. А Василий Михайлович сам никому ничего не говорит, а иногда только грозится, что завещание перепишет. А что в ентом завещании, никто не знает. Экономка говорит, что может он вообще все деньги на церковь отпишет.
А уж как они меня все улещивали и задабривали. Каждая из сестер мне по три рубля сунула и велела все ей подробно писать и докладывать, а особливо если о завещании речь пойдет. А сынок ихний мне дал всего рубль, зато уж так грозился, что ежели я ему про завещание не сообщу, то он меня со свету сживет. Я ему, скупердяю такому, назло напишу, что я слышала как Василий Михайлович все между своими дочерями решил поделить, а его обойти. Все равно на самом деле никто ничего не знает. Пусть он локти грызет.
14 марта 1835 года
Живу я с каждым днем все лучше и лучше. Василий Михайлович стал совсем слаб, газеты теперь читает про себя, а со мной больше разговаривает про понятные вещи. Спрашивает, кто по улице прошел, почем рыбу на базаре купили, что за окном разносчик продает, про такое-то я всегда поговорить могу. Доктора говорят, что он скоро преставится, но Василий Михайлович ничего об этом и слышать не хочет, и говорит, что он назло всем до 90 лет доживет и всех своих детей переживет. А родня стала наезжать каждый месяц, и мне каждый раз то рубль сунут, то пять, то сережки, то колечко, а я им всем вру напропалую то, что Василий Михайлович одной дочери все завещал, то что сыночку, то что решил все деньги между всеми поделить. На самом-то деле он мне ничего не говорит, так что я могу врать все, что угодно. Вот будет потеха-то, когда они все на его похоронах передерутся.
19 мая 1835 года
Василий Михайлович совсем слаб, и с постели почти не встает, требует, чтобы я и ночевала в его комнате. А я и рада стараться, весь день от него не отхожу, и еду ему приношу, какую хочет, и питье, и все говорю ему, какой он ласковый да любящий.
20 августа 1835 года
Вот я и добилась своего. Василий Михайлович сегодня позвал своего поверенного, и тот выписал мне вольную. Теперь я свободная женщина, могу жить, как хочу. Только Василий Михайлович взял с меня слово, что я с ним до его смерти побуду. Да уж ладно, побуду, осталось-то всего ничего ждать. И тут же он мне сто рублев подарил. Сказал, что в завещании меня упоминать не будет, потому что его детки уж такие скупердяи, что непременно у меня все отсудят. Я эти деньги мелкими бумажками разменяла и все бумажки в свое платье и платок в разные места зашила. Так что если меня даже со двора долой выгонят или в комнатке моей кто шариться будет, денюжки-то они всегда при мне.
1 сентября 1835 года
Вчера Василий Михайлович наконец преставился, и мирно так, еще вечером ворчал, а ночью слышу вскрикнул и вроде дышать перестал. Я конечно кинулась и за экономкой, и за лакеем Власием, и доктор приехал, и священник, да уже поздно было.
9 сентября 1835 года
На похороны съехалась вся родня: и дети, и внуки, их оказывается всего 11 штук. Прочитали сегодня завещание и выяснилось, что все денежки и свое Селиверстово Василий Михайлович сыночку отписал, а дочкам только по триста рублей выделил. Они все говорили про батюшкину волю, а потом так ругались, я отродясь таких слов даже от дворовых ребятишек не слышала. Сынок Василия Михайловича сказал, что он меня обратно в Селиверстово отошлет, потому что отцовский дом он продаст, я ему буду без надобности. Тут я ему свою вольную и предъявила. Он ажно позеленел весь и велел, ежели какие деньги и подарки я от отца получила, все ему отдать. Потому что не мне это принадлежит. Ишь какой хитрый, я уж давно деньги в платьице зашила, и сережки туда же, и колечки, я ему так и сказала, что ничего у меня нет, может хоть всю комнату обыскать. Он и обыскал лично, не постыдился ведь. А я свои вещички забрала и пошла себе вся такая вольная и красивая. Я с такими деньгами немножко поживу на воле, а потом наймусь в хороший дом, где хозяин пожилой да одинокий, и еще столько же заработаю. А может и побольше.
Вы дочитали историю до конца и узнали историю крепостной, которая получила вольную. Другие наши статьи вы можете прочитать по ссылке.
Средства на развитие канала и на шоколадку автору вы можете перечислить по ссылке.
Чтобы не пропустить другие полезные и интересные материалы добавляйте сайт http://kozinadesign.ru/ в закладки, а также подписывайтесь на мою страничку в Яндекс. Дзен и на рабочий профиль https://vk.com/vikakozina и вы найдете интересные исторические факты об известных людях и вещах, искусстве, и конечно, интерьеры. Заказать дизайн-проект любого помещения можно через WhatsApp по номеру телефона +79064106055.
Заходите на наш канал почаще, чтобы вас автоматически от него не отписали.
Обязательно подпишитесь на мой второй канал, где только самые увлекательные и шокирующие открытия из мира истории