Сегодня опоздал на работу. Хвала всем причастным, в силу должности, возраста и круга обязанностей никаких последствий не случилось, и не стоило бы, возможно, об этом вообще упоминать, но вот причины опоздания заставили придвинуть к себе клавиатуру.
Уже пару лет стараюсь передвигаться по Москве общественным транспортом. В большинстве случаев, если речь идет исключительно о перемещении собственного организма из точки А в точку Б, это наиболее комфортный вариант. Вот и сегодня привычным маршрутом закинул себя в вагон метро и погрузился в изучение ленты утренних новостей, но панический крик «Врача!» из соседнего вагона заставил оторваться от этого занятия и рвануться на шум.
Причиной паники оказался эпилептический припадок, случившийся с бедолагой средних лет. По-видимому, в момент судороги он ударился о край рамы и дополнительно к припадку получил ссадину кожи головы с заметным кровотечением. И вот он продолжает стучаться о раму и спинку сиденья, вокруг стоит около десятка пасажиров, напряженно наблюдающих за происходящим, и кто-то самый решительный уже целится страдальцу в зубы чем-то типа большой открывашки.
Надо отдать должное согражданам – когда они получили конкретные указания, никто не стал убегать или отмазываться. Через три секунды эпилептик был на полу вагона, на боку, с собственным рюкзаком по головой, еще через пять удачно подвернувшийся гастер в перчатках уже прижимал к ссадине вскрытый ИПП, на ближайшей станции четверо добровольцев помогли вытащить пострадавшего на перрон, кто-то тут же метнулся за дежурной по станции.
Человек пробыл без сознания еще приблизительно пять минут, за это время успели появиться и дежурная, и полицейский, и была вызвана «скорая». Паническую атаку, обычно случающуюся после припадка, тоже удалось быстро купировать. Пострадавший был оставлен под наблюдением представителей власти до прибытия врачей, а я все-таки опоздал на работу.
А теперь небольшое пояснение. Я сам – ни разу не медработник, мой род деятельности связан больше с огнем и железом. Но за достаточно долгую жизнь, проходившую не всегда в комфортных условиях, пришлось много чему научиться, в том числе, оказанию первой помощи в самых разных условиях и по разным причинам, от зубной боли до минно-взрывных травм. И ИПП со жгутом постоянно в кармане – многолетняя привычка. И свидетелем подобных ситуаций, случающихся на ровном месте, посреди огромного мегаполиса, становился не один десяток раз. И каждый раз поражает одно – полный ступор окружающих.
В подавляющем большинстве случаев не нужно никаких особых знаний, навыков или профессиональной подготовки. В описанном случае достаточно просто проконтролировать, чтобы эпилептик не разбил себе голову в судорожном припадке, при гипогликемической коме хватает простой конфеты, человека без сознания, не имеющего видимых внешних повреждений, можно просто повернуть на бок, в так называемую «безопасную позу», чтобы он не захлебнулся собственной рвотой. Существует множество методичек, содержащих в себе рекомендации на подобные случаи, обучение приемам оказания первой доврачебной помощи подразумевается при получении водительских прав, лицензии на покупку оружия, работники множества профессий так же обязаны проходить подобную подготовку. Результат, в большинстве случаев, никакой.
И дело не в том, что не хотят помочь. Как только до людей доходят простейшие команды - «держи здесь», «неси сюда», «вызывай скорую» – все делается быстро и охотно, с огромным энтузиазмом, люди рады помочь. Просто большинство не знает, как. Все эти многочисленные часы медицинской подготовкой, за которые они расписывались в журналах, в лучшем случае «прослушаны», в худшем – за них просто расписались по требованию инженера по ТБ.
С 2016 года у нас сложилась группа энтузиастов, ставящая своей целью дать простым гражданским знания и навыки для выживания в условиях нестабильности. Костяк группы составили участники боевых действий на Донбассе 2014-2015 годов, ветераны Иловайска, ДАП и Дебальцево. К ним со временем примкнули самые разные люди, спасатели, пожарные, ветераны Афганистана и Чечни, медики. Состав группы менялся, люди уходили по разным причинам, приходили новые, но всех объединяли два момента – во-первых, каждый из них профессионал в своей области, с большим практическим опытом, во-вторых, у них есть желание этим опытом и знаниями делиться с окружающими, чтобы, не дай Бог что-то случится, люди могли помочь себе и окружающим.
А еще, в силу своего опыта, эти люди отлично понимают разницу между «знать» и «уметь». Поэтому занятия не ограничиваются лекциями с показом слайдов, всегда присутствует солидный блок практических упражнений для закрепления услышанного, а также обязательно даются рекомендации, как слушатели могут в дальнейшем поддерживать и совершенствовать свои навыки самостоятельно.
Со временем появились специальные курсы по действиям при пожаре, при других ЧС, при катастрофах с РХБЗ-фактором, в условиях минной опасности и при артиллерийском обстреле, при ДТП и особенности помощи детям. И, естественно, первая помощь на поле боя, та самая «бриллиантовая минута» после ранения.
Изначально, когда эта тема только зарождалась и все казалось новым и необычным, основным контингентом слушателей была молодежь, туристы, страйкболисты и прочие экстремалы. Приходили учится те, кто собирался отправиться на Донбасс, воевать или работать, к примеру, несколько групп журналистов, кандидаты на работу в ЧВК.
Со временем новизна стала пропадать, прослойка интересующихся оказалась не особо значительной. Но накопленный опыт позволил перейти к обучению военных и прочих силовиков, присылавших запросы со всей страны. В Москве же энтузиазм неуклонно угасал.
Резкий всплеск интереса к обучению возник, естественно, с началом СВО и, особенно, с объявлением частичной мобилизации. Многие из тех, кто мог попасть под мобилизацию, обоснованно решили, что в зону боевых действий с собой стоит прихватить не только рюкзак, крутые ботинки и титановую ложку, но и хоть какие-то навыки, помогающие выжить. Те же, кому мобилизация не грозила, продолжили считать, что это исключительно бесполезная трата времени, сил и денег.
Еще одной знаковой точкой стал теракт в «Крокусе». По всем федеральным каналам прошла история молодого человека, ранее прошедшего курсы первой помощи и сумевшего в непростой ситуации оказать помощь нескольким раненым. Интерес продлился около месяца, причем, с очередной сменой контингента. На сей раз это были, в основном, дамы, причем, из самых разных слоев, от воспитательниц детского сада до светских львиц.
И с той поры интерес публики к темам спасения себя и близких в чрезвычайных ситуациях стабильно сходит на нет. Причем, это происходит не только у нас, но и практически всех коллег, во всех регионах, за исключением Белгородской, Курской и, отчасти, Воронежской областей. Почему такое расслоение – легко понять, открыв сводку новостей.
Видимо, слой тех, кто заглядывает немного вперед, прогнозирует развитие ситуации и пытается хоть как-то повысить свои шансы на выживание, мы уже выбрали. Что же до всех остальных – картина представляется весьма печальной. Нередко общаясь с разными людьми, интересуюсь их мнением о курсах, подобных нашему. И большинство ответов сводятся к трем постулатам: «Это разводилово, все равно ничему не научат, только время и деньги потратишь»; «Я и так все это знаю, все ролики в Интернете посмотрел, понадобится – сразу вспомню»; «А зачем мне это? Я никуда лезть не собираюсь, и от призыва я освобожден».
Что сказать на это? В первом варианте есть доля правды. В первые месяцы после начала СВО резко появилось огромное количество всяческих курсов, «школ» и «академий», обещавших, кроме прочего, за небольшое время и большие деньги сделать из желающих бойцов, на которых с восхищением будут смотреть рэксы спецназа ГРУ. Просуществовав несколько месяцев и сняв денежную пенку, эти конторки тихо ушли в закат. Но остались те, кто смог действительно наладить учебный процесс, кто получает ежемесячно десятки писем от бывших курсантов, благодарящих за науку. Несложно посмотреть историю существования каждой группы, как правило, они представлены в ВК и Телеграмме, есть отзывы курсантов и медиаматериалы занятий.
Второй вариант ответа невольно воскрешает в памяти незабвенную Валерию Ильиничну, aka Бабо Леро, с ее бессмертным «Секс – это скучно, я читала!». Объяснить людям, что в критической ситуации они не поднимаются до своих знаний, а падают на уровень рефлексов практически бесполезно. То, что прочитать, как накладывать жгут или давящую повязку, и сделать это в реальности – две огромные разницы, люди понимают, только впервые попытавшись. Если ты не представляешь, с какой именно силой надо затягивать жгут, чтобы остановить кровотечение, то сможешь ли ты это сделать, когда раненный орет и корчится от боли, а окровавленные руки скользят по неподатливой резине? С новомодными турникетами еще сложнее, разобраться, не имея практики, что куда цеплять – нереально. Можно только повторить еще раз, между «знать» и «уметь» – пропасть шириной в Гранд-Каньон.
Третьим можно только порекомендовать открыть сводку происшествий, хотя бы, за неделю, внимательно ее изучить и задаться вопросом «А действительно ли я и мои близкие застрахованы от того, что что-то из этого списка не произойдет с нами? И будут ли рядом спасатели или врачи, чтобы предотвратить самое страшное?». Хотя, судя по горделивому виду, с которым они произносят это свое «А мне это зачем?» ни в каких рекомендациях эти люди не нуждаются.
Но самую большую прослойку составляют персонажи, живущие по принципу «Я про это не думаю – значит, этого не существует, а если этого не существует, то и со мной оно никогда не произойдет». У нас неоднократно были просьбы провести краткий курс первой помощи для сотрудников разных компаний и банков, но нередко в качестве условия звучало: «Только никак не упоминайте о войне, терроризме и всем таком! У нас сотрудники с тонкой душевной организацией, подобные речи могут вызвать у них в депрессию, а это скажется на результативности!». Таким страусам всегда хочется напомнить – даже если вы спрятали головы в песок, задница все равно осталась снаружи, вызывая у каждого прохожего неистребимое желание отвесить по ней хорошего пинка.
И в качестве заключения. На АШ постоянно пропагандируется идея мобилизации страны перед лицом надвигающейся, или уже наступившей опасности. Меры предлагаются разные – от национализации всего и вся до чуть ли введения норм военного коммунизма, с безусловной выработкой, продуктовыми карточками и введением трудовых армий. А, может, каждому такому, требующему мобилизации, спросить себя: «А я-то готов?» И речь не идет о походе в тир, чтобы кому-то вспомнить, а кому-то и в первый раз ощутить, как толкает в плечо отдачей приклад. И не о загромождении всех имеющихся поверхностей и объемов ящиками с тушенкой, мешками сахара и канистрами с горючим. Может, просто признаться себе, что какие-то вещи я знаю только в теории, и пойти попробовать их на практике? Наложить повязку, развести костер, добежать со своего 11-го этажа пешком по лестнице до ближайшего убежища? Или, хотя бы, узнать где оно и есть ли вообще? А, может, достаточно просто кинуть в свой рюкзак или сумку жгут и моток бинта, рассчитывая на то, что, в случае ЧС, найдется хоть кто-то знающий, что делать, и вы хотя бы этим сможете помочь спасти чью-то жизнь?
Автор - Ластик