Последний день нашего путешествия во времени в Санкт-Петербурге был нами потрачен на посещение Петропавловской крепости. То есть, должен был быть потрачен на это.
Но пребывание в Петербурге, лично для меня, стало чем-то похоже на путешествие в Нарнию.
Вот доброе утро, мы позавтракали, Янь наряжен, собран “походный” рюкзак с перекусом, водой и сменой одежды. Я надеваю футболку, затягиваю шнурки на кедах, делаю шаг и... уже глубокий поздний вечер. Хотя по моим ощущениям прошло не больше трёх часов.
Как я писала здесь, у нас было великое множество планов на исключительно культурный досуг в виде музеев и картинных галерей. Но ориентируясь на ощущения Яника, решили никуда не спешить и жить эту жизнь так, словно мы здесь навсегда.
Встречаться с друзьями, гулять по городу, шлёпать по лужам, бросать камешки в озеро, кататься на трамваях, изучать метро и любоваться открывающимися видами.
Чуть замедлиться в моменте, не пытаясь обнять необъятное. Накануне мы с грустью резюмировали, что не успели увидеться с ещё несколькими друзьями, наш отпуск и их рабочие графики категорически отказывались совмещаться. Спокойно приняли и решили перед отъездом свозить самого юного Спэтару к зайцам. Он не возражал.
И вот уже вчерашнее доброе утро, мы почти упаковали вещи, Янь наряжен, собран “походный” рюкзак с водой и перекусом, я надеваю футболку и затягиваю шнурки на кедах. Делаю шаг за дверь.
И время стремительно летит вперёд. Катим коляску до метро, спускаемся, долетаем до станции «Площадь Ленина». Там нас перехватывают заботливые руки ещё одного товарища Руслана по рок-н-ролльному Кишинёву. Щелчок пальцами — и мы у «Авроры». Моргнули — уже на набережной у львов Ши-Цза. Не успела я прижаться к огромной фигуре царя зверей, как мы на Заячьем острове обнимаем скульптуры ушастых.
Чуть замедлили бег стрелок сидя на пляже. Пока счастливый деть мочил ножки и кидал в воду камешки, до нас доехали те, кого мы уже не рассчитывали увидеть в этот раз. Ещё щелчок пальцами, пара-тройка объятий, несколько минут общения и нам надо бежать, чтобы не опоздать на поезд.
На метро мчим обратно, собирать чемодан и увидеться со ставшими такими родными людьми. Поужинать с братом и опять лететь на поезд…
Завтра начинается новое приключение. Московское. И я уже боюсь притрагиваться к кедам, возможно всё дело в них. И только их вина, что мы стремительно проживаем этот отпуск, не успевая до конца насладиться общением с близкими.
У Питера свой вайб, неспешный, немного вальяжный. Он никуда не торопится, пьёт кофе и курит порой тонкие папиросы. Иногда угощается бокалом вина, сидя в уютном уличном кафе на набережной. Гуляет в футболке «Nirvana» и широких джинсах по брусчатке. Слушает уличных музыкантов, подпевая «Группу крови» или «Перемен». Но перемены ему не столь нужны, насколько важны белые ночи и лёгкое послевкусие ярких вечерних огней…
Несмотря на это, мои кеды переносят нас из одной точки города в другую лёгким щелчком пальцев, как серебряные башмачки Элли. А может быть это я — немного колдунья? И одновременно безумно счастлива этому и грущу, что время петербуржского волшебства закончилось.