Сердцем дачного кооператива “Зорьки” была баба Нюра. И вовсе не потому, что чаще всего появлялась на людях в потасканной футболке с надписью “В самое сердце”. А потому что все знали, если нужна помощь - хоть отшептать, хоть рану перевязать, или душу спиртным обработать, - то нужно идти к бабе Нюре. Но этим летом помощь потребовалась ей самой.
С начала июня часть кооператива накрыло циклоном. Уже десять дней над дачей бабы Нюры хлестал ливень. Сперва баба Нюра волновалась за урожай, а когда стало понятно, что урожая из-за странной аномалии не предвидится, распереживалась за косой домик и пару дырявых теплиц.
Как ни уговаривали ее соседи, бросить участок она отказывалась. Раз в день надевала резиновые сапоги и оранжевый дождевик, брала подмышку собаку Портушку, и, сопротивляясь непогоде, шла через весь огород к калитке. За оградой, где никакого ливня в помине не было, отпускала Портушку, снимала дождевую защиту и садилась на перевернутое ведро напротив забора. Портушка принюхивалась, щетинилась, подергивала седыми обломанными усами и заливалась лаем. На этот сигнал стягивались Зорьки.
На ежедневном совете бабы вздыхали, мужики напирали на председателя. Председатель звонил в гидрометеоцентр, запрашивал пушку для разгона аномалии. Гидрометеоцентр в целом отмалчивался, конкретно пушку предоставить отказывался.
На одиннадцатый день ливень закончился. Баба Нюра, не веря в такую удачу, всё еще в сапогах, дождевике и с Портушкой подмышкой, нашептывая не то молитву, не то заклинание, прокралась за ограду. Собаке лаять сегодня было не на что, поэтому созывать дачников бабе Нюре пришлось с помощью того же ведра и длинной палки, отломанной ливнем от куста сирени.
- Анна Петровна, распогодилось! - Председателю, понятное дело, полегчало не меньше, чем самой бабе Нюре.
- Не сглазь, Макар Ильич! - Баба Нюра трижды сплюнула сначала за левое плечо, потом - для большей уверенности - за правое.
- Макар Ильич, ты бы шел посмотрел, что там, - предположили дачники.
Макар Ильич, который уже почти две недели жалел о том дне, когда его единственную кандидатуру выдвинули на пост председателя, нервно задергал развесистыми бровями. Потом обвел взглядом Зорькинцев, в надежде, что кто-нибудь возразит такому нахальному утверждению. Но быстро понял, как и на председательских выборах, деваться ему некуда. Сам не понимая зачем, он забрал у бабы Нюры ветку сирени и поплелся на аномальный участок.
Дачники в полной тишине выстроились вдоль забора. Макар Ильич, выставив палку перед собой, шаг за шагом продвигался в центр огорода. Дойдя до самой большой лужи, уже походившей на озеро, там, где одиннадцать дней назад были грядки с морковью, Макар Ильич остановился.
- Что там, Макар Ильич? - выкрикнул кто-то за забором.
Вопрос громыхнул среди притихших дачников. Баба Нюра выронила ведро, которое тут же облаяла Портушка, а Макар Ильич не удержал равновесие, повалился в озеро и исчез. Зорькинцы медлили. Всё-таки у него была палка, отломанная от куста сирени, он мог на нее опереться, чтобы подняться. Но ничего не происходило. Дачники - народ человечный, в беде председателя бросить не могут, разве что в вопросах сугубо общественных, поэтому один за другим они потянулись к калитке.
В тот день Зорькинские мужики что только не предпринимали, чтобы найти председателя. В конце концов притащили насос, которым стали откачивать воду из озера. Через три часа мотор сгорел, а воды не убавилось ни на сантиметр. Бабы опять начали вздыхать - новая аномалия. Макар Ильич исчез бесследно.
Через пару дней, когда по нелепой случайности вслед за председателем пропало еще несколько человек, стало понятно, что Зорькинское озеро - второй Бермудский треугольник. Дачники перестали заходить к бабе Нюре. Она же в свою очередь посадила Портушку на цепь, а озеро обнесла лентой, связанной из клочков старых простыней.
В последний день июня баба Нюра показалась на соседском пороге.
- Савелия Федоровна, забери собачку, издохнет здесь без меня.
- А ты куда собралась, Анна Петровна?
- Знаю я, что в том озере. Сон мне сегодня снился. Ванька мой. Говорит, мама, жду тебя уже месяц как, а ты всё не идёшь.
На этом баба Нюра сунула Портушку прямо в лицо соседке, развернулась и зашагала к озеру.
Ванька служил. Моряк. Гордость матери. Но со службы не вернулся. Год назад, ровно в июне, его корабль исчез. Поиски не прекращались месяц, после чего Ваньку объявили без вести пропавшим. Тогда же Анна Петровна схоронила мужа от инфаркта. А сейчас и сама утопилась в озере.
К вечеру из-за калитки аномального участка показался председатель, за ним - пропавшие мужики. Огород остался без присмотра и вскоре порос травой. А у дачников появилась легенда, что от тоски можно сгинуть в Зорькинском озере.
Автор: Кира Петрова
Источник: https://litclubbs.ru/articles/50528-zorkinskoe-ozero.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: