На басу в Rolling Stones уже более тридцати лет играет Дэррил Джонс – почти столько же, сколько его более знаменитый предшественник Билл Уаймен. Но официально Джонс не член группы: говоря канцеляритом, он внештатный совместитель. Поэтому даже на поклон после концертов выходили четверо великих Роллингов (сейчас, увы, трое), а Дэррил Джонс и Чак Ливелл скромно кланялись в сторонке.
Джонс прославился еще в восьмидесятые, играя у Майлза Дэвиса. Сам факт работы у такого титана открыл ему все двери – в музыкальном мире хорошо знали, что у Дэвиса работают только суперпрофессионалы. С Дэррилом сотрудничали Стинг, Мадонна, Би Би Кинг и многие другие в самых разных жанрах.
В 2011 году Дэррил Джонс приезжал в Москву в составе The Oz Noy Trio для участия в фестивале Fuzzion Day-2011 в клубе «Б2». Накануне события музыкант провел мастер-класс для бас-гитаристов. Вход был свободным, смогли прийти все желающие. К назначенному времени весь зал второго этажа «Б2» заполнился басистами возрастом от 17 до 70 лет. Под их аплодисменты Джонс вышел на сцену – в белой рубашке, джинсах, в большой твидовой кепке, под которую были убраны все его дреды, и с басом Lakland наперевес. Эта гитара внешне похожа на Fender Jazz Bass, но общий вид более современный.
Он сел на высокий табурет и стал рассказывать о приемах басовой игры, иллюстрируя их на своем инструменте. Переводчица, явно далекая от музыки, переводила как могла, но это вызывало то недоумение, то раздражение, а то и смех собравшихся. В итоге из зала вышел молодой человек и стал переводить сам, продемонстрировав абсолютное владение терминами и понимание предмета.
Периодически Дэррил прерывался и просил задавать вопросы. Чаще всего спрашивали о специфических басовых аспектах, но иногда и о вечном. Мне запомнилось следующее:
– Как платят в Rolling Stones?
– На зарплату я не жалуюсь (смеется). Но я играю не в Rolling Stones, а с Rolling Stones. Вот и мой финансовый менеджер говорит, что, судя по доходам, я не в Rolling Stones.
– Какие у вас ощущения от работы с Майлзом Дэвисом?
– Прекрасные. Я, естественно, волновался, когда в 21 год оказался в коллективе одного из величайших музыкантов современности, но Майлз сделал так, чтобы я чувствовал себя раскованно. Работать с ним было величайшим наслаждением. Он был сложной личностью, но обладал невероятным чувством юмора. И еще могу сказать: я больше не встречал в жизни человека, который настолько любил бы музыку и был предан ей.
– Что вас привело к Стингу?
– Стингу меня рекомендовал Брэнфорд Марсалис, который уже работал с ним. Он сказал, что парню стало в лом играть на басу, и он ищет человека. Я охотно согласился – мне нравились и Police, и сольный Стинг. Он, кстати, мой единственный работодатель, который сам расписывал басовые партии, и они были великолепны. При этом он никогда не настаивал на их соблюдении.
Вновь перейдя к демонстрации музыкальных приемов, Дэррил Джонс отметил, что для большей наглядности нужен барабанщик. На сцене стояла пустующая установка, и он обратился к присутствующим:
– Есть барабанщик в зале?
После небольшой паузы вышел юноша лет восемнадцати. Джонс усадил его за установку и дал задание – играть различные ритмические рисунки, а сам в это время показывал басовые ходы. Надо отметить, что юноша весьма уверенно справился со всеми ритмами, включая довольно сложные. Аплодисменты получили оба.
В конце мастер-класса Дэррил дал басистам общие рекомендации, одна из которых звучала примерно так: «Не нужно усложнять партии там, где можно сыграть просто, особенно если вы играете не джаз, а рок, блюз или поп-музыку». И для примера сыграл фразу из четырех нот по основному трезвучию. «В большинстве случаев этого достаточно», – отметил он.
Когда настало время автографов и фотографирований, я, дождавшись своей очереди, протянул Джонсу на подпись фотографию, которую сделал в 2007 году на концерте Роллингов на Дворцовой площади в Питере, в тот знаменитый момент, когда сцена поехала прямо в ликующую публику.
– Это Санкт-Петербург? – спросил Дэррил, подписывая.
– Да, четыре года назад.
– Четыре года? Надо же, как время летит, а я помню тот концерт, будто он был вчера.