Люди часто не понимают, зачем принимать себя. А иногда и не понимают сути принятия, путая его с одобрением и не только.
На деле принять — это, скорее, признать факт существования, причём если речь идёт о принятии себя, то признать все свои части, включая неудобные, те, которые не нравятся. Признать, что я и умный, и глупый, и красивый и уродливый, и смелый, и трусливый, и заботливый, и небрежный, и аккуратный, и невнимательный, и умеющий сконцентрироваться на важном, и теряющий фокус внимания, и щедрый, и жадный, и мстительный, и справедливый, и милосердный, и несправедливый, и хороший друг, и плохой друг, и верный, и предатель, и сильный и независимый, и слабый и нуждающийся и всякий разный, причём одновременно.
Зачем это всё нужно? Чтобы было больше свободы выбора. Чтобы легче адаптироваться к самым разным обстоятельствам. Ведь не со всеми и не всегда имеет смысл быть щедрым, но и жадность может стать губительной, иногда стоит смело шагнуть вперёд, а иногда прислушаться к своему страху и осмотреться по сторонам, иногда важно не задушить своей заботой, а иногда заботы нужно много, иногда нужно умение работать в одиночку, а иногда никак не справиться без поддержки других...
Некоторые люди, действительно, умудряются всю свою жизнь прожить в условиях, которые требуют быть ближе к привычным полюсам, использовать одни и те же качества. Даже некоторые поколения иногда так живут. И тогда, действительно, человек, живущий в безопасности, может и не знать себя, боящегося, человек, привыкший опираться на социальные связи, не знает себя, независимого от других, тот, кто живёт в изобилии, не встречался со своей жадностью. Но мир с каждым годом меняется всё быстрее. А перемены подразумевают необходимость и способность к ним адаптироваться.
Вот так живёт себе девушка, зная о себе, что она красивая, а потом прилетает дракон, и требует принести ему в жертву идеальных красавиц. Если бы девушка принимала, что у неё пальцы на ногах кривые, прикус неправильный, а ещё волосы не в лучшем состоянии, авось, бы и не попала в драконовы лапы.
Если бы был прекрасный юноша знаком получше со своей жадностью, может, и оставил бы хоть немного запасов себе в голодный год.
Причём, понятно, что когда что-то случается впервые, впервые сталкивая человека с теми или иными его сторонами, нормально и растеряться. Но бывает же и так, что человек уже не раз бывал, к примеру, чересчур небрежен в работе, но вместо того, чтобы принять свою небрежность и попытаться понять, что её усиливает, а что — помогает избежать, человек всякий раз закрывает на неё глаза, объявляя досадной случайностью, а себя ни назу не небрежным. При этом тогда, когда понадобится быть максимально небрежным, едва ли он себе разрешит такое. Или женщина, например, знает себя, как тихую и покладистую, потому что кричать неприлично же, а потом молчит, когда на неё нападают в тёмном переулке. У неё просто нет опции заорать. Когда-то давно она себе такое запретила, а если случайно говорила или смеялась громко, то ругала себя и старалась больше так не проявляться. Или другая женщина всю жизнь прожила сначала в родительской семье, потом с мужем и детьми, и вот осталась одна и совершенно не может жить дальше. Или наоборот — всю жизнь была сильная и независимая, и вдруг, болезнь, и нужен навык быть зависимой от других и слабой. Но нет не только навыка, а и возможности допустить себя такой. Такие себе истории Правда?
