Есть на Васильевском острове много старых домов. И интересны они не только своей историей и архитектурой, но и жильцами. Причём не обычными, а другого толка.
В дом на Среднем проспекте, я въехала по осени. Квартира была естественно коммунальная с чудными (ударение каждый раз на новом слоге) соседями. Моя комната выходила окнами на дорогу, шумную трамваями и утренним гомоном. Её милой и отличительной особенностью была не только полуовальная форма с прорезями высоких окон, но и балкон. Он словно гнездо ласточки примостился у самой крыши, и таких на доме было всего три штуки.
С балкона открывался шикарный вид на город, и на высоте, напитанный особым осенним ароматом ветер, что дул с Невы, ощущался как-то по-особенному прекрасно.
Днём дом, казалось, жил обычной жизнью, но по ночам был полон странных звуков и шорохов.
Вначале я грешила на соседей, стены были хоть и толстыми, но здание лохматых годов, да и квартира коммунальная. Однако со временем среди обывательского шума неугомонных людей я стала различать иные звучания. Громкий топот в коридоре, словно бегал маленький ребёнок, но детей такого возраста здесь точно не было. Посуда звякала на столе, и картина на стене отзывалась тихим вздохом. Скрип половиц у кровати, когда я дома одна, и колыхание занавесок при закрытых окнах. Да и предметы в комнате меняли своё месторасположение: расчёску, например, оставленную у зеркала я находила в платяном шкафу, а любимую чашку с синей птицей на фарфоровом боку — перевернутой на блюдце.
С домовыми я встречалась и раньше, но это было давно, ещё в детстве и как-то подзабылось. Но здесь явно обитало что-то подобное и по ощущениям не в единственном экземпляре.
Жить нам приходилось вместе, поэтому мою голову посетила логичная мысль, что стоило бы подружиться. И я начала припрятывать на кухонном шкафу вкусняшки для моих ночных гостей: то молока в блюдечке, то конфетку в красивой обёртке или пару печенек. Особенно им нравилось овсяное, ну мне, по крайней мере, так казалось.
Наступила зима, про домовых я особо не думала, и оставлять вкусное вошло в привычку. Хотя, судя по всему, мои небольшие гостинцы давали свои плоды. Громких пугающих звуков в темноте заметно поубавилось, да и предметы загадочным образом перемещаться перестали. Скорее наоборот, когда я что-то искала, нужная мне вещь сама собой попадалась на глаза за считанные минуты.
И ещё был один интересный момент. В этой квартире часто происходили какие-то странности с водой: то кран подтекал, то протечки труб и засоры в канализации, то балкон затапливало... Но с момента, как я въехала и подружилась с домовым, таких неприятностей практически не случалось. Даже соседи это заметили и очень этому дивились.
Зима шла своим чередом, а я не стояла на месте и надумала съехать из коммуналки в условия получше. Всё завертелось довольно быстро, и решение было принято буквально за пару дней. Собирая вещи в ночи и суетясь по комнате, в какой-то момент я отчётливо услышала просьбу, точнее предложение забрать его с собой. Эта мысль возникла даже не чужим голосом в моей голове, а знанием, вернее историей.
Домовых в этом старом доме на Васильевском острове действительно жило много. Большая семья, а может, и несколько. Но мою комнату облюбовал один из младших отпрысков, ну как младших — за сотню ему перевалило точно... И так его достали его сородичи, что захотелось в самостоятельное плавание, как часто бывает у подростков. Только съехать по своему желанию он не мог, лишь по приглашению. Вот его-то просьбу я и услышала той ночью.
Ответ мы часто знаем сразу же. Всё остальное метания беспокойного ума и бессмысленная жвачка со вкусом страхов и опыта.
Вот и я ответ уже имела, как только нахлобучило меня предложением домового. Поэтому согласие было мгновенным, и в сердце даже возникло какое-то радостное чувство от такого неожиданного поворота событий. Слышала я когда-то об одной доброй примете, что при переезде первой в дом запускали кошку, но ведь домовой — это гораздо лучше. К тому же кошки у меня и не было.
Закрепив на ручке чемодана ленточку в знак нашего с ним договора, я собрала оставшиеся вещи и со спокойной душой легла спать.
Утром, естественно, было много хлопот, и транспортировка моего домашнего скарба. Но когда мы ехали в машине, в багажнике которой лежал тот чемодан, у меня было стойкое ощущение, что домовой ехал с нами и был невероятно счастлив, впрочем, как и я.
Удивительно, но эта история имела продолжение буквально через несколько месяцев.
--------
Вся самая актуальная информация у меня в Телеграм: t.me/elena_karmin