Кира тихо сидела в комнате. Мама хохотала на кухне с дядей Герой. А Кире выходить запретила, чтобы никого не раздражать. Есть хотелось сильно, она была в школе, задержалась, потом секция, и пообедать не успела. Живот сводило, уроки не лезли в голову.
- Надо булочку или бутерброд прятать, - решила она.
Хотя дядя Гера терпеть не мог непорядка. И бутерброд в комнате – это непорядок, дядя Гера начинал сразу кричать. А Кира пугалась.
Дядя Гера появился год назад, Кире было 10 лет. И он сразу сказал:
- Разбаловала тебя мать, не знаешь ты, как это, когда мужчина воспитывает.
И началось: по квартире не побегай, с мамой не поболтай. Уроки должна делать сама, за помощью обращаются слабаки. За отметки ниже пятерки Киру дядя Гера наказывал. Нет, физически не трогал, но она лишалась денег, и прогулок. А деньги были нужны – девочка весь день находилась в школе, и хотелось купить хотя бы булочку, или что-то поесть.
- Мама оплачивает обеды в школе, вот и ешь.
- Но там невкусно, - заикнулась Кира.
- Не вкусно – значит сытая, хотела бы есть – съела.
И Кира стала хитрить. Утром ей вменялось выносить мусор, пока дядя Гера умывался. А Кира быстро, пока мама не видит, брала кусок хлеба, и в карман. На площадке заворачивала его в пакетик, и прятала на подоконнике. Когда она собранная уходила в школу, то спускалась на площадку, забирала хлеб в портфель, и днем съедала.
- Ну не ем я эту рыбу, она пахнет невкусно. Это же есть невозможно, - жаловалась она подружке.
Взрослые, в понимании дяди Геры, должны есть отдельно от детей.
- Сначала в доме кормят главного добытчика, потом едят все остальные. И Кира ждала, пока наестся вечером отчим, и только потом шла на кухню, ела, мыла посуду за всеми. Ка говорил дядя Гера:
- Отрабатывай проживание, нечего дармоедкой расти.
Нет, ее не заставляли в одиночку убирать, просто мама с мужем существовали отдельно, а Кира – отдельно. Дома с ней не общались, не разговаривали. Выполнила обязанности: мусор вынести, свои вещи постирать и погладить (в машинке – не сложно, как и гладить), помыла посуду, и свободна.
Но Кира чувствовала себя несчастной. Хотелось, чтобы мама обняла её, как раньше, пока не было отчима. Чтобы они сходили в кино, куда-то съездили. Но Кира словно не существовала. Одели, обули, обязанности выполнила, и сиди в комнате.
Кира на выходные ходила к бабушке, сначала на день, а потом с ночевкой. Бабушка настояла:
- Мне нужна помощь: прибраться, приготовить, лучше на неделю, продукты закупить, за лекарствами сходить и со мной погулять. Я уже одна боюсь, слаба стала.
Дядя Гера громко сказала:
- Ребенок должен дома ночевать, нечего ему по всяким бабкам шляться.
Кирина мама сжалась. Свою свекровь (мать бывшего мужа) она прекрасно знала, и такое не могло пройти безнаказанно. Но бабушка мило улыбнулась, сказала:
- Кира, девочка моя, собери вещи на выходные, а я пару слов маме и твоему отчиму скажу.
Кира ушла в комнату, она тревожилась, не обидели бы бабушку. Дядя Гера вон какой громкий. Скажет, что-то плохое, и бабушка расстроится, давление подскочит. Она быстро покидала вещи и вышла в коридор. На кухне стояла тишина. Отчим сидел пунцовый и молчал. Только глаза были на выкате. Мама молча, с изумлением, смотрела на бабушку. А та безмятежно пила чай.
- Собралась, милая? И учебники возьми, от меня в понедельник в школу пойдешь, не заходя домой.
- А можно?
- Конечно, мама и дядя Гхера подтвердят. Правда же вы разрешаете?
- Да, - сказал мама.
Дядя Гера молчал.
-Я не слышу, - с угрозой в голосе произнесла бабушка.
- Да, мы согласны, - выдавил он.
— Вот и прекрасно, пойдем. До понедельника. И так я буду забирать ее каждую пятницу.
Кира расположилась у бабушки в машине. Да-да, она прекрасно водила. Кстати, всего год, как вышла на пенсию, но еще работала.
- Ну что, поехали отдыхать и наслаждаться жизнью.
- Бабуля, а что ты сказала маме, что они меня отпустили?
- Я-то? Не буду говорить, что я ничего такого не сказала. Сказал очень неприятные вещи. Скажем так, применила запретный прием. Так нельзя поступать, но иного выхода не было. Твой отчим неплохой, даже где-то добрый. Как умеет, так и строит отношения, просто слишком самовлюблен, нагл.
- Но они меня кормят, так дядя Гера говорит.
- Кира, ты не маленькая. Есть такое слово, как алименты. То есть деньги, которые мой непутевый сын платит на твое содержание. Немалые, кстати, деньги. Хватит и на твое содержание, питание, одежду и обувь. Дядя Гера из своих денег не тратит ни копейки. Так что не мучайся совестливостью., что ты кого-то объедаешь. И да, ты несовершеннолетняя, родители обязаны тебя содержать до 18 лет. Кстати, я сказала, что мой сын пересмотрит размер алиментов, если так продолжится. В сторону уменьшения. А если пойдут в суд за алиментами, то получат вообще копейки.
Кира кивнула:
- Я это понимаю.
— Вот и славно. Теперь мы заедем домой, оставим машину, вещи, и пойдем кутить.
Кира окончила школу, и как только ей исполнилось 18 лет, переехала к бабушке насовсем. Мама была, как показалось Кире, даже рада. Да и не до нее им было, родился сыну мамы и дяди Геры, и Кира им была посторонняя, мешала.
Пока Кира училась, отец помогал, так и слал алименты, только уже Кире напрямую.
- Ничего себе, это на меня столько папа переводил?
- А ты думала – копейки?
- Не копейки, но много. Мама с дядей Герой получают меньше, даже если сложить.
- Да, папа твой хорошо зарабатывает. Жалко, что я его не вижу совсем, не приезжает, как уехал за рубеж, так там и остался.
- Бабуля, не грусти, я рядом и всегда буду рядом.
- Да, милая, - ответила она, украдкой смахнув слезу.
Бабушка же помогла Кире утроиться на работу, и уже ближе к 25 годам Кира вышла замуж, родила дочку. С мужем вместе они жили у бабушки, которая была счастлива понянчить правнучку. Когда малышке было полтора года, Кира потеряла сознание, поднялась температура под 40, и ее увезли в больницу. Был поставлен диагноз, проведена операция. Да и не важно для этого рассказа, что там было. Сам факт – выписали ее, но спустя весьма небольшое время ей стало хуже, опять увезли в больницу. И Киры не стало.
Бабушка очень горевала, супруг тоже. Спасало от отчаяния то, что рядом была малышка, маленькая копия Киры.
- Ты можешь жениться и приводить жену, я понимаю, - сказала Кирина бабушка. – Только правнучку не забирай у меня.
- Я женится пока не собираюсь, - грустно ответил молодой вдовец. – Женится надо с открытым сердцем. А у меня в душе живет Кира.
Родители Киры тоже горевали, возмущались халатностью в больнице.
Дядя Гера пошел в суд:
- Моей падчерице Кире в Центре была проведена операция …, затем она выписана из стационара этого учреждения, а через небольшое время экстренно обратилась в нейрохирургическое отделение Больницы с жалобами. 10 дней ей там оказывалась медицинская помощь, но она скончалась. Никакой медицинской помощи толком не оказывалось, врачи вообще ничего не делали, вот и потеряли мы мою любимую падчерицу. Я ее с 10 лет растил, любил, страдал, поэтому прошу взыскать с Центра компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, материальный ущерб в размере 17 350 рублей; с Больницы компенсацию морального вреда в размере 250 000 рублей, материальный ущерб в размере 17 350 рублей.
Центр и Больница возражали:
- Люди умирают, бывает. Все не вечные. А мы что могли, то и сделали.
Мама Кирина выступала в суде:
- Кирочку Гера растил, любил, мы вместе жили, общий семейный бюджет вели. Я уже взыскала с Центра и Больницы немного денег, но я же не одна страдала.
Суд поинтересовался:
- Кто еще может подтвердить, что вы, после того как она выросла, поддерживали хорошие отношения, были одной семьей? Может свидетелей пригласить: бабушку Киры, ее мужа.
- Не надо, они не пойдут, я сними в ссоре, - сказал Гера. – Но у меня есть вот… документы.
И он предоставил грамоту о его награждении за высокие производственные показатели от 2008 года и характеристику начальства, взятую перед судебным заседанием.
- А как это относится к вашим взаимоотношениям с падчерицей? Никак.
Суд рассмотрел, и назначил экспертизу, которая зафиксировала, что
… в Центре имели место недостатки оказания медицинской помощи, которыми являются ранняя отмена антибактериальной терапии, недооценка состояния и ранняя выписка из стационара; в Больнице - несвоевременная диагностика, непроведение коррекции электролитного баланса, непроведение измерения центрального венозного давления при установленном катетере в центральной вене, непроведение оценки баланса жидкости, непроведение врачебного консилиума при нарастании признаков менингита.
Таким образом, вина лечебных учреждений была установлена, и суд посчитал ее равной.
Суд все же решил взыскать в пользу Геры компенсацию морального вреда – по 50 тысяч с Центра и Больницы, мотивировав это так:
….суд учитывает, что одного лишь факта ранее совместного проживания указанных лиц недостаточно для оценки наличия и степени нравственных страданий отчима в связи со смертью падчерицы. … однако, учитывая, что нравственные страдания, вызванные потерей близкого человека, предполагаются и не подлежат доказыванию, … суд на основании ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации полагает правомерным взыскать Центра и Больницы по 50 000 рублей.
Гера был недоволен:
- Маловато, конечно, но все же хоть что-то.
Мать Киры согласно покивала:
- Пригодятся деньги.
- Ты бабке не звонила? Жаль, что она квартиру на Кирку не переписала, сейчас бы ты часть унаследовала. А так – пролетели.
- Оставит, наверное, все девчонке Киркиной. А куда ребенку все это? Может, опеку возьмем?
- Ты Кириного мужа видела? Не отдаст, как бы еще неприятностей не получить.
*имена взяты произвольно, совпадения событий случайны. Юридическая часть взята из:
Вологодский городской суд, Решение от 25.03.2024 по делу № 2-3045/2024
Берегите себя и своих близких. И не забывайте подписываться на автора.